Малыш-лгун

      Мин Юнги — двадцатипятилетний парень, до недавного времени мечтающий изменить хоть что-то в своей скучной жизни. Но, как говорят, «будь осторожен со своими желаниями», потому что Мин никак не ожидал, что подберёт с улицы потерянного юношу. Насколько бы извращённо-странным это не казалось, он сделал это из благих побуждений, ведь незнакомец выглядел таким беспомощным: его бледно-розовые, но мокрые от дождя, волосы прилипали ко лбу, взгляд был тоскливый, а одежда слишком испачканной, отчего Юнги стало его жаль. Да и что стоило временно приютить его? Юн часто пропадал на работе и жил один, правда, в однокомнатной квартире, но не зря же в гостиной стоит диван.

 — Эй, парень, с тобой всё хорошо? — спросил Мин, приближаясь к незнакомцу. Тот сидел на асфальте, обнимая свои ноги и слегка дрожал. Юн приблизился к нему, прикрывая зонтом от дождя, но тот молчал. — Где твой дом? — продолжил Мин с обычного вопроса, а парень лишь шмыгал носом, словно не слышал. Его рубашка промокла до нитки и прилипала к телу, как и штаны. — Это прозвучит странно, но пошли за мной. Отведу тебя к себе, хоть отогреешься. — решительно прозвучал Юнги и сел на корточки, заглядывая тому в лицо. — Х-хорошо… — беспрекословно ответил юноша и Мин помог ему встать.

      Пак Чимин, как на следующий день выведал Мин, успел слегка простудиться. Он два дня отлёживался на кровати, пока Юнги, словно мамочка, кормил и ухаживал за ним, мысленно поражаясь детской, но милой внешности шестнадцатилетнего парня. Что нашло на него, он и сам не знал. Юн работал, спал, иногда гулял с друзьями, зависал у лучшего друга Намджуна, возвращался в пустую квартиру, после чего всё шло новыми кругами. Поэтому, он вовсе не пожалел, что теперь его хоть кто-то ждёт дома. Теперь его просто тянуло туда.

 — Так, что ты делал тогда на улице? — поинтересовался старший, присаживаясь на диван, рядом с Паком. Тот лежит с красными щеками от температуры и с мокрым полотенцем на лбу, прикрывая глаза. Он ладонью сжимает одеяло, глубоко вздыхая. — Не знаю.

      Хоть в первые дни мальчишка и был замкнут, не разговаривал и был слегка неуверенным, то потом привык и встречал хёна с лёгкой улыбкой на лице. Иногда Чимин даже предлагал Юнги массаж спины, если тот сильно устал на работе или готовил ужин. Вероятно, в благодарность. А может, Паку просто нравилось это. Потому, что так надо. Потому что, наверное, так решила судьба.       И Мин понимал, что обратится в полицию после выздоровления юноши — разумная идея, но что-то внутри заставляло откладывать эту мысль. Рядом с ним он чувствует себя слишком спокойно, тепло и уверенно. Так, будто это самая правильная вещь в этом мире.

***

      Дверь в квартиру захлопывается, а чёрная сумка с документами летит на пол. Юнги успеет потом выругать себя за это и разложить всё по стопкам, а сейчас он устал, что даже есть не хотелось, хотя с кухни пахло свежеиспечёнными блинчиками. Парень решительно направился в свою комнату и прям в костюме завалился на кровать. — Хён, снова переработал? — послышался мелодичный голос Пака со стороны двери. Молчание старшего было согласием и Чимин залез на кровать к Юну, перекидывая через него ногу и взбираясь на спину. Руки гостя прошлись от поясницы до плеч, сначала поглаживая, а потом надавливая. — А хён хочет массаж? — тихо спрашивал младший. — Ох, было бы кстати, Минни. — протянул Юн, расслабляясь. Он даже придумал ласковое прозвище, которое так легко и привычно слетало с губ. Пак медленно водил ладошками по спине, сжимая и разжимая пальчики, отчего Мин блаженно закрыл глаза.

Чимин уже давно нашёл своего человека. Просто… Он боится. Говорят, что не все люди принимают своё мифическое существо, а некоторым, что ещё хуже, даже противно и это ужасает. Сейчас идёт дождь, отчего запах Юнги еле уловим, но Пак продолжает сидеть на асфальте, дожидаясь. Сегодня Мин будет проходить мимо этого места, а Чимину необходимо привлечь его внимание, ведь остаться одному равносильно смерти. Ему уже нравится этот человек и парень не должен его напугать, не должен оттолкнуть от себя. Чимин не такой настойчивый и уверенный, как другие представители существ. Только когда Мин задаёт ему множество вопросов, он понимает. Понимает, что ничерта не подготовился и не знает, как и что говорить.

— Хён, сними рубашку, так гораздо удобней будет… — сказал младший, запуская одну руку под верхнюю одежду и пальцем вырисовывая непонятные символы на бледной коже. — и приятней… — уже в самое ухо Юнги добавил Чимин. Такие действия Пака были довольно непривычны, поэтому табун мурашек успел пробежаться по телу Мина. Конечно, Чим торопит события, когда у него около полугода есть в запасе. Но, если не сможет сейчас — никогда не сможет. Тем более, информация о любимом жанре фильмов хёна — фэнтези — прибавляла уверенности.       Чимин слез с Мина, усаживаясь рядом, а Юнги лениво перевернулся на спину и подозрительно взглянул на младшего, который казался спокойным. Мин принял сидячие положение, медленно стягивая пиджак с рубашкой, под пристальный взгляд тёмных глаз, и кидает вещи на ближайший стул. Юн никогда не был аккуратным и теперь, когда он остался без верха и хотел было снова лечь на живот, маленькие ладошки остановили его, укладывая старшего на спину. — Хён, лежи так. — повелительным тоном сказал младший, быстро усевшись на бёдра Юна и укладывая ладони на его грудь. Ему очень нравилось так называть человека, произносить слащавое «хён» и ощущать, как Мин тщательно вслушивается в его голос. Юнги удивлённо выгнул бровь, сделав попытку встать, но пожалел, когда Пак заёрзал из-за его движений, специально задевая пах Юна. Он не знал, чего добивается мелкий, поэтому вернулся в лежачее положение, всматриваясь в смущённое лицо Чимина. Маленькие ручонки заскользили по груди Юна, пальцы очерчивали ореол сосков, после спускаясь к плоскому животу и останавливаясь на ремне от брюк. Старший чувствует себя манекеном, словно его тело изучают, внимательно всматриваясь и ни на секунду не отрываясь. Только и прятаться от этого взгляда не хотелось. — Что ты… — Мин не успевает возмутиться, как влажные и пухлые губы затыкают его. Юнги чувствует возбуждение, чувствует, как расстёгивают его ширинку и как его язык сплетается с чужим. У Мина неразбериха в голове и три главных вопроса. Где Минни этому научился, почему так невообразимо круто и не посадят ли его за развращение несовершеннолетних? Хотя, сейчас совсем плевать на это, когда шершавый язычок Пака скользит по зубам, дёснам старшего, после вновь возвращаясь к языку и слегка посасывая его.       Чимин отрывается от сухих губ Юна, в попытке чуть отдышаться и с надеждой не увидеть отвращения. Младший сейчас выглядел крайне развратно, чем активно пользовался: влажные приоткрытые губы, растрёпанные розовые волосы и футболка на размер больше, которую ему дал Юнги. Паку следовало бы купить одежду по размеру, но он выглядел так мило в вещах старшего, что Мин каждый раз переносил покупку на «завтра».       Пак губами спускается к груди старшего, а последний чувствует, как его брюки вместе с боксерами улетают в сторону. По ногам Юна скользит что-то прохладное и влажное, но от приятных ощущений глаза не желают открываться. Только интерес вберёт верх и взгляд устремляется на что-то, схожее на щупальца. Видимо, Мин и вправду переработал сегодня. Он слегка напрягся, что не скрылось от Чимина. Старший прищурился и автоматически его рука потянулась к этому. Скользко. Реально. Глаза расширились и тело пробила мелкая дрожь, а возбуждение отошло на второй план. Инородное тело, извивающееся в воздухе как два хвоста, было такого же нежно-розового цвета, как и губы Пака. — Хён, ты боишься? — взволнованно, но как-то ласково прошептал Минни, ладошками поглаживая оголённые бёдра Юнги. Что это и откуда, вопросы продолжали крутиться в голове без ответа. Щупальца продолжают гладить Мина, оставляя влажные дорожки, а старший пока ещё боится двинуться. — Я противен тебе… — грустно произнёс Пак, что у Юна аж где-то в груди защемило. Юноша остановился, краснея и пряча свой взгляд. Желательно было бы вообще уйти с комнаты, наверное, он был сильно настойчив.

 — Вчера ещё одно существо нашло свою половинку, возможно, ты станешь следующим. — прозвучал ласковый голос матери, а её тёплые руки гладили голову Юна, успокаивая. Женщина прилегла рядом с сыном, одной рукой обнимая его. — Сомневаюсь. Мне не может так повезти, мам. — на выдохе ответил мальчик, поворачиваясь к матери. Но он хотел почувствовать себя особенным. Хотел, чтобы его существо всегда было рядом. Ведь это означало бы предначертанность. Значит, никаких предательств и измен, лишь преданность. Одним словом, мечта, а не любовь.

— Н-нет, — неуверенно начал Юнги, принимая сидячее положение, всё ещё смотря на щупальца и неожиданно громко глотая накопившуюся слюну. Сейчас он забыл даже о том, что полностью голый, а на нём сидит подросток. Мин закрыл глаза, набрал воздух и, успокоившись, посмотрел на Чимина. — Я отношусь к тебе так же, как и раньше… — успокаивающе, одной рукой поглаживая розовую макушку и вглядываясь в такое же порозовевшее личико, говорит Юн. — А я хочу большего. — тихо, но Юнги расслышал, а после вновь почувствовал эти скользящие и уже не такие ужасные щупальца. Пак использует руки, чтобы удерживать себя над хёном и щупальце, чтобы гладить щёку Мина. И, кажется, этот хвост гораздо чувствительнее, ведь когда Мин из любопытства касается пальцем присосок Чимин содрогается. Юн повторяет действие с большим нажимом и младший несдержанно стонет и начинает тереться своей промежностью о чужую. Пак, продолжая не быстрые действия бёдрами, начинает вылизывать шею Юнги, слегка покусывая кожу. У старшего сбивается дыхание, когда щупальца с двух сторон гладят его талию и спускаются ниже. Скользят между ягодиц, специально касаясь пульсирующей дырочки, и двигаются к яичкам. Слегка сжимают их и приятно посасывают присосками, оставляя еле заметные следы, пока кончик хвоста обволакивает взбухшую от желания головку, щекоча уретру. Мин завораживающе наблюдает и возбуждается ещё больше, облизывая покусанные губы, когда Чимин неожиданно кусает его сосок.       Старший смущён до ужаса, но не знает, что делать. В итоге, когда Чим выпрямляется и нагло сидит на его животе, Мин руку кладёт на его боксеры, поглаживая сквозь ткань миниатюрный, чуть больше ладони, член. Идеально. Пак стонет и трётся о руку, начиная ему резко надрачивать щупальцем. Юнги скулит и просит больше касаний. Его тело так давно не чувствовало ласки из-за работы, что сейчас он, не задумываясь, ёрзает под Чимином и помутневшими глазами разглядывает юношу. Младший же восторженно улыбается и демонстративно-медленно облизывает свои губы перед поцелуем. Его щупальце мучительно медленно двигается вверх-вниз по члену Юна, вовремя поджимая у основания, когда тот намеревается кончить.       Не получив желанной разрядки, старший обижено смотрит на Пака и сжимает его пах в своей руке. Чим сдавленно стонет и выгибается, потому, что Юнги мстит. Водит через ткань по возбуждению, немного сдавливает ладонью яички и сам тяжело дышит, ведь чувствует, как хвост юноши намеренно толкнулся в анус, проникая внутрь не больше, чем на пару сантиметров. Это не равный бой, зачем-то думает Мин и сдаётся, притягивая Чимина за шею к себе и утягивая в нежный поцелуй. Он хорошо старается угодить младшему, когда по-кошачьи лижет пухлые губы Пака и посасывает его язык. Последнего максимально ведёт от этих действий и своей уверенности, а послушность Юна добавляла масло в огонь. И Чимин медлит, растягивает момент, не позволяя старшему кончить раньше него. Мин продолжает надрачивать ему, уже чуть приспустив боксеры и наслаждаясь таким откровенным видом снизу, пока Чим не изливается ему в руку, пачкая живот и немного грудь. Пак почти ложится на старшего, размазывая сперму между обоими и восстанавливает дыхание, все ещё не давая расслабиться Мину. — Хён хочет кончить? — томно протягивает Чимин, слизывая собственную сперму с груди Юна. Старший головой качает в согласие, пытаясь толкаться в щупальцу, не позволяющую ему разрядиться. Внизу всё ноет, причиняя лёгкую боль, а красная головка продолжает выделять предэякулят. — Пожалуйста, Минни… — еле произносит Мин, хриплым голосом. Он готов умолять, ведь так хорошо ему ещё не было и Пак, ухмыльнувшись, ускоряет темп, спустя пару секунд расслабляя щупальца. Юн кончил сразу же, сильнее прижимая к себе младшего. По бёдрам Юнги теперь стекала сперма, которой оба были перепачканы. Мин прикрыл глаза, откидывая голову назад, а это маленькое, уже не невинное, чудо ещё сидит сверху, такое же грязное и развратное. Он щупальцами проводит по чужому животу, а потом подносит их к своим влажным губам, слизывая каплю семени. — Отдыхай, хён, — прошептал Чимин в самое ухо Юна, чуть прикусывая мочку и зализывая покрасневшее место. — Ты же устал. — добавляет он, примостившись с боку старшего и обнимая его. А Юнги и вправду клонит в сон от таких бурный ощущений. Он поворачивается лицом к Паку, носом утыкаясь в макушку и засыпает. Плевать, что голые и испачканные. Главное тепло и вместе.

***

      У Юнги тело приятно ломит, отчего он и проснулся. Один, но укутанный в одеяло. В совершенно чистой постели и, более того, на нём была футболка и боксеры. Мин быстро садится на кровать, осматриваясь. Никакого намёка на секс прошлой ночью тут не было. Даже одежда не разбросана, а лежит на обычном месте. Зато пахнет блинами и то, что Юн не ел со вчерашнего обеда, даёт о себе знать. И всё же, неужели Чимин так хорошо прибрался? Мин встаёт с кровати и по пути на кухню напяливает домашние штаны, раздумывая над этим.       Пак сидит за столом, завтракая вчера приготовленными блинами с мёдом и тихо причмокивая. Облизывает слипшиеся от сладости губы, заставляя их блестеть от слюны, что определённо приковывает взгляд Юна. — Хён, кушать будешь? — заботливо предложил Чим, но слишком спокойно для человека, который так уверенно сжимал соски старшего своими пальцами ещё вчера. Юнги кивнул, присаживаясь за стол и сразу приступая к завтраку, и заодно наблюдал за Паком и его щупальцами, которых, кстати, нет. — Почему ты сейчас прячешь их? — интересуется старший, уплетая уже третий по счёту блин. Брови Чимина чего-то нахмурились, а его глаза так и выдавали недоумение. — Кого «их»? — спросил Пак, поправляя свои волосы и чуть помятую футболку. Мин чуть подавился, ведь теперь не понимал он. Вообще не понимал, потому что оставшееся чувство лёгкости и послеоргазменной слабости не смог бы себе выдумать. — Что вчера было? — Мин, конечно, всё помнит. Очень красочно и в деталях помнит, как Чиминова красная головка члена упиралась ему в руку, но удостовериться надо. Даже если бред полный. — Ну, ты вернулся с работы и прям в одежде завалился спать. Даже не поужинал… — протягивая последнее предложение с обидой, Пак продолжил, надувая пухлые губки. — Я не хотел, чтобы хён помял одежду, вот и переодел тебя. — взгляд Чимина опустился на пол, видимо, переодевание вышло не лёгким, но его порозовевшие щёчки такие милые. Значит, Юнги всё приснилось и он не тот самый человек, которому предназначалось своё мифическое существо? Никаких тебе щупалец и того, что происходило? Может, это даже к лучшему, но Юн был слегка расстроен и тихо протянутое «блять» слетело с губ. Значит, ему приснился секс с этим парнишкой. Это даже ужаснее. Чёртово извращение.

Чимин проснулся примерно в полночь, весь липкий, в тёплых объятиях Юнги и с мыслью в голове. Парень аккуратно выбрался из кровати, перемещая голого хёна, свернувшегося в клубок, на пол и укладывая его на ковёр. Хорошо, что Мин спит крепко, особенно сегодня, и точно не проснётся. Пак выискивает чистое постельное бельё, застилает кровать, закидывая грязное в стиральную машину, и сонно бредёт на кухню, за влажными салфетками. Аромат клубники. Чимин снова оказывается возле старшего и вытирает с него остатки секса. Юнги и сквозь сон чувствует прикосновения, очень тихо постанывая и иногда прогибаясь в спине, когда Чим салфеткой проводит по члену. Завораживающая картина, но Пак быстро заканчивает, чтобы не прибавлять работы. Осталось лишь одеть Мина и словно ничего не было, опять наблюдать, как тот, словно ребёнок, сопит в кровати и сжимает подушку. И кто из них ещё старший?

      Младший поднялся и поставил грязную, от еды, тарелку в раковину, приближаясь к Мину сзади. Его тёплые руки погладили спину Юна, обнимая сзади и прижимая к себе крепче. Горячее дыхание обжигает ухо Юнги, практически касаясь губами мочки. Пак явно ухмыляется. — Вру, я и вправду… — растягивает Чимин и опускает свои руки к краю штанов Мина, забираясь под футболку. — …заставил тебя кончить, хён.— выдохнул Пак, загоняя старшего в краску. Снова это ощущение предвкушения и неизвестности. Эта тяга почувствовать на себе скользкие щупальца и такие чувствительные присоски на них. Почувствовать губы младшего на своей коже и дрожать под ним от ожидания. Мин лицо чуть поворачивает к Паку, приближаясь к чужим губам, но Чим отстраняется и отходит, возвращаясь на своё место с улыбкой. — Теперь мы есть друг у друга. У судьбы хороший выбор? — спрашивает Чимин, вызывая небольшой смех Юнги и согласный кивок. Пак, смутившись, прикрывает лицо руками, а его глаза полу-месяцы так же улыбаются Юну. Теперь последний обязан отыграться.