Нас всё ещё можно спасти

Он положил трубку и радостно улыбнулся. Её голос нисколько не изменился. И снова, как и много лет назад, он заставлял замирать его сердце. Джоанна… Его Джоанна! Господи, каким же идиотом он был! Подумать только, прошло уже десять лет, а он всё ещё с содроганием и стыдом вспоминал тот день, когда так трусливо, так подло сбежал от невесты, друзей, от всей своей никчёмной жизни. Сбежал от ответственности за ребёнка, которого от него ждала не та, с которой он хотел бы связать свою жизнь, от которой он действительно хотел детей, которую хотел назвать своей женой… А тогда он знал лишь одно — Джоанна бросит его. Не потому, что больше не любит, не потому, что обижена, а потому, что не позволит ему оставить ребёнка без отца. На тот момент инфантильный, самовлюбленный мальчишка Кристиан не знал, что такое настоящие проблемы, настоящая ответственность за свои поступки и чужую жизнь, и поэтому он не придумал ничего лучше, чем сбежать, никому ничего не сказав. Но от себя не убежишь… Спустя пять лет после побега он женился, но понимал, что никогда не будет счастлив с Карин. И её тоже не сможет сделать счастливой. В его сердце и мыслях, желаниях и жизни была лишь она — Джоанна. Каждую ночь он видел её во сне и, просыпаясь, до боли сжимал кулаки и стискивал зубы, сдерживая стон бессилия и жгучего стыда, всё ещё разъедавшего душу. Всё, что ему осталось от неё — самое дорогое в его жизни — это их фотографии, на которых она счастливо улыбалась своей лучезарной, искренней улыбкой, а он иногда из вредности дулся и строил рожи; воспоминания, которые он никак не мог убить, которые причиняли боль и придавали сил жить дальше; его любовь, которая день ото дня лишь крепла, заполняя собой всю душу, которая, наверное, уже была одной на двоих; и мечты, которые каждую ночь уносили его к Джоанне, в которых он снова держал её руку, целовал горячие, сладкие, манящие губы, смотрел в бездонный омут голубых глаз. И он, и Карин промучились в браке год, и в конце концов его жена, не выдержав такого накала борьбы с невидимой соперницей, признала своё поражение. Она собрала вещи и ушла, сказав напоследок фразу, с которой и началась история его поисков:  — Я не смогу заменить её, Кристиан. И вряд ли кто-то сможет. Мой тебе совет: найди её, постарайся вымолить прощение и сделать счастливой. Поверь, не страшно проиграть, страшно даже не попробовать если не победить, то хотя бы что-либо изменить. Три года он потратил на бесплодные попытки найти её. Он задействовал всех, кто мог ему сообщить хоть что-нибудь о Джоанне. Он даже разыскал в Соединённых Штатах Каню — их давнего знакомого. Но о ней никто ничего не знал. Кристиан пытался найти и своих друзей, но те тоже словно в воду канули. Тогда он рискнул обратиться к своей кузине Аделине, которая никак не могла ему простить тот побег и уже много лет с ним не общалась. К удивлению Кристиана девушка не только не отказалась поговорить, но и с радостью рассказала, что их друзья теперь живут на Острове Любви, но… Когда она уезжала оттуда, никто не знал, где Джоанна. И он совсем было отчаялся, опустил руки, но через несколько месяцев, в день его рождения, ему позвонила Аделина и загадочным тоном попросила приехать. Тогда он бросил всё и рванул к кузине. И, как оказалось, совсем не зря. Девушка торжественно вручила ему открытку от Джоанны, отправленную с Острова Любви. Он тогда испытал всю палитру эмоций, какие только может испытать влюблённый мужчина, наломавший дров. Радость сменяла боль разлуки, а трепет сопровождался страхом того, что Джоанна разлюбила его, что теперь он будет лишним в её жизни. Но он искал девушку не для того, чтобы опустить руки и сдаться на волю судьбы. Тогда Кристиан поклялся, что во что бы то ни стало вернёт доверие и любовь Джоанны. Он твёрдо решил её вернуть. И, о чудо!!! Спустя всего лишь неделю после получения открытки от Джоанны, Кристиан, который работал фотографом в модном парижском журнале, добился командировки на Остров Любви! Он так живо описывал главному редактору это райское место, словно неоднократно бывал там, что тот сдался, оформив своему сотруднику командировку на три дня и пару девушек-моделей впридачу. И вот он был здесь! Дышал с ней одним воздухом, видел одно небо, одно солнце, слышал плеск волн, а завтра… Завтра он снова увидит её! На месте ему уже не сиделось. Кристиан вскочил с кровати и подошёл к окну. Солнце клонилось к закату, отражаясь красным заревом в бескрайнем море. Над водой кружили стаи чаек, выискивая себе пропитание. По улице сновали люди и машины. Остров жил. Он дышал. Кристиан улыбнулся, представляя себе завтрашнюю встречу с Джоанной. Как же он хотел, чтобы она, как прежде, бросилась ему на шею с криком «Мой любимый Кри-Кри!», задушила его в своих объятиях, покрывая поцелуями его лицо. Он даже и думать не хотел, что может произойти по-другому, что его сумасбродная, сумасшедшая американка могла измениться. Нет, его Джоанна все такая же — взбалмошная, взрывная, с уймой сумасшедших идей и поступков, но такая родная и любимая! Все десять лет жизни без Джоанны сейчас промчались перед его глазами, терзая душу болью и раскаянием. Он подбирал слова, которые скажет ей завтра, но всё было не то. Кристиан ощущал, как по телу пробегала дрожь лишь от одной мысли о встрече с Джоанной. Он ждал её долгих десять лет, он жаждал её, но страх быть отвергнутым только нарастал. Кристиан изо всех сил гнал его от себя, но он проникал под кожу, разливался по венам, не давая спокойно дышать. Парень вдруг бросился прочь из номера отеля. Казалось, что там, на улице, под гомон десятков голосов, под крики чаек и шум прибоя страх должен отступить. Так и случилось. Он сидел на безлюдном пляже до самых сумерек и с трудом заставил себя вернуться в номер. Усталость взяла своё, и Кристиан, наспех приняв душ, упал на кровать и провалился в сон.