От ненависти до любви.

Суббота 13:37       Дэхён снова сидит в палате, смотрит на лицо юноши, что стало бледным, осунулось. Не приходи Чон сюда каждый день он бы сказал : «Я не знаю этого человека». Но альфа видит его каждый день, иногда выходя из больницы снова возвращается. Дэхён похож на ходячего мертвеца, Оливер пугается и постоянно находится с малышом, иногда забирая его к себе. «Он должен чувствовать твою любовь»,- Сказал однажды Оливер. Чон ещё не сообщил мужчине о том что сказал ему доктор, ведь что станет тогда с мистером Ю? Он только недавно обрёл сына,после стольких лет разлуки и что теперь?       Ёнджэ не шевелился с момента как его сюда положили, а Дэхён просто смотрит, надеясь на какие-то хотя бы маленькие действия хоть что-то. Иногда ему даже кажется, что что-то происходит. Но аппараты так же пищат, а Ёнджэ всё не открывает глаз. —Я не знаю, что говорить, я сказал тебе так много, но ты не возвращаешься ко мне, почему? Неужели думаешь я и правда изменял тебе?—Брюнет качает головой. Воскресенье 19.43 —Ёнджэ, я рассказал всем, что мне предлагают отключить тебя от аппарата. Это было за ужином в доме твоего отца,—Чон делает минутную паузу,смотря в окно,— Я ушёл в твою комнату, там до сих пор пахнет тобой, Ёнджэ.       Чон тяжело вздыхает, переводя взгляд на своего мужа. Ёнджэ стал таким худым, что кольцо на его пальце кажется совсем болталось. Дэхёна знает уже вся больница, однажды он заметил как ставят ставки на то во сколько он придёт на следующий день. Люди считают, что это забавно? Забавно, когда от горя разрывается сердце на мелкие части, когда ты не знаешь что тебя ждёт завтра. —Ёнджэ, я помню как мы ругались. Чёрт, в последний раз мы ругались,— Чон закусывает губу, подвигает стул ближе к постели мужа и берёт его руку.       Рука Ёнджэ будто совсем крошечная, какая-то не знакомая и будто совсем не его. Дэхён видит лицо своего мужа каждый день, каждый день говорит с ним и просто представить не может, как всю сознательную жизнь мог его игнорировать? Как вообще можно было жить без него? Сейчас жизнь Чона пуста,если бы не сын, которого он видит так же достаточно редко, потому что Оливер сначала попросил совладать с собой. Понедельник 12.45 —Твой отец думает, что может это и правильно? Может и правда стоит попрощаться с тобой?—Дэхён нервно дергает ногой, мешки под его глазами такие что , кажется он становится похож на старого деда,—Я не могу тебя отпустить, ты знаешь, что со мной будет без тебя,Джэ?       Дэхён отворачивается к окну, смотрит как по территории гуляют пациенты со своими родственниками. Окна как раз выходят на аллею, очень красивую. Многие улыбаются, на улице к тому же не плохая погода. Чон бы и сам хотел выйти туда, вместе со своим мужем, держать его за руку и рассказывать о чём-то непринужденно. —Знаешь, все думают я сумасшедший. Я не могу ни спать, ни есть.Твой отец вчера не пустил меня к Ёнсу,—Чон скалится, смотрит в окно и подавляет надвигающуюся истерику долгим молчанием,—Ты мучаешь меня за то что я так поступал с тобой?       На вопросы Чона ещё не разу не было ответа и сейчас не последовало.Всё тоже пищание аппаратов, гул где-то за дверью. Суета всегда была вокруг этой палаты, но в ней будто был совершенно другой мир. Мир, которым жил Чон Дэхён. 16.37 —Ёнджэ, я больше не уйду,— Дэхён кладёт голову на руку своего мужа и закрывает глаза,—Я не хочу.       Чон засыпает, в полускрюченном положение, сидя на стуле, а головой на руке своего мужа. Спит долго, не слышит как пару раз заходит врач, как приходит Оливер, как он говорит с врачом, как касается щеки своего сына и как плачет. 23.04       Дэхён открывает глаза, спина ужасно затекла, но он не двигается. Лицо мужа по прежнему такое же, без единой эмоции. Чон снова устало закрывает глаза, думает, слушает писк аппаратов, с одной стороны он успокаивает говорит, он всё ещё тут, ты только верь, а с другой не даёт совсем никакой надежды.       Чон слышит как в палату вошли, но двигаться не собирается. Его или отправят домой, или сообщат что-то ужасное. Ибо судя по тому, что он видит ничего хорошего нет. На плечо альфы ложится рука, слегка хлопает его по плечу, на что Чон не реагирует, лишь смотрит на экран аппарата. —Господин Чон, я знаю, что вы не спите. Послушайте, приходил отец Ёнджэ... —Не нужно,—Хриплым шёпотом произносит юноша,—Я не хочу знать. —Я не могу оставить вас без информации. Завтра в 15.00 мы отключаем аппаратуру,—Чон чувствует как мужчина отходит, но всё ещё стоит в палате, шумно дышит.       Чон молчит о чём-то думает, кусает губу до крови. Чувствует, что это край. Тот край, после которого нет ничего. —Не нужно, прошу вас,—Дэхён поднимает голову, переплетает свои пальцы с пальцами Ёнджэ,—Он проснётся. —Я думаю вы не в том состоянии, чтобы принимать решения. Извините, но бумаги уже подписаны. Мы ждём больше месяца.Я говорил вам никаких надежд нет.       Внутри будто что-то обрывается, Чон приподнимается и хватается за плечи Ёнджэ, слегка потрясывая того, аппаратура начинает бренчать в какой-то другой последовательности. —Вставай Джэ,хватит,—Чону кажется проходит так долго времени, пока он пытается привезти мужа в чувства, он не понимает ничего совсем.       Дэхёна оттаскивают два охранника и на подмогу идёт третий пока альфа брыкается и чуть ли не в истерике бьётся. Коридоры заливаются криками и чуть ли не рычанием альфы, который то и дело просит Ёнджэ проснуться. И Чон вырывается в какой-то момент, ноги абсолютно ватные в голове пустота, а в глазах становится темно. А потом совсем темно везде. Вторник 14:45       Чон открывает глаза, смотрит на белый потолок и слышит тишину. Комната залита ярким светом, голова безумно болит, а тело ломит. Дэ поворачивает голову и понимает, что он в больнице. Лежит в палате один, вспоминает какие-то моменты и тут же подрывается, смотрит на часы, что висят на стене. 14.45 Чон откидывает голову обратно на подушку, закрывает лицо руками. Пятнадцать минут, пятнадцать чёртовых минут.       По щекам беспощадно текут слезы, будто в организме Чона целое море, которое не закончится теперь никогда. Попытавшись успокоится альфа всё же поднимается, смотрит на часы. Двенадцать минут. —И моя жизнь закончится через двенадцать минут,—Шепчет юноша себе под нос,идя по коридору.       До палаты Джэ оказывается не далеко, а около неё никого нет. Чон долго стоит у двери, боясь пошевелиться и как на зло мимо никто не проходит и у альфы дрожат руки, он вспоминает лицо своего мужа и его слова «Ты наглый изменщик, ты даже скрыть ничего не можешь, я тебя ненавижу так и знай». Чон рывком открывает дверь и входит в палату. —Одиннадцать,—Твёрдо произносит альфа,смотрит на постель, что оказывается пустой.       Тишина,гробовая тишина. Даже часы будто перестали тикать в этой палате. Окно открыто и от туда доносятся какие-то обрывки разговоров. Чон облокачивается на стену и зажмуривает глаза, а после их открывает. Неужели раньше? Неужели ему специально сказали, чтобы он не явился и не устроил очередной спектакль.Как гадко, как ничтожно.Чон покидает палату, садится напротив неё в коридоре, в котором тихо, лишь пациенты, которые проходят мимо и с ужасом смотрят на альфу.       Время будто останавливается, Дэхён не слышит ничего или не хочет, в голове борются мысли совсем ужасные, совсем гадкие и ничтожные. «Ты слаб»-только и вторит разум. —Знаешь мужчину, что поднял вчера на уши всю больницу?       Чон прикрывает глаза, локти уперты в колени, а руки зажимают голову. Всем видом альфа показывает в каком отчаянии. —Я знаю его,—Продолжает некто,что только что сел рядом,—Он приходил каждый день, сидел у постели своего мужа.       Чон молчит, у него совершенно нет сил или желания говорить. И конечно он понимает о ком идёт речь, может этот человек расскажет ему счастливую историю? Ободрит? —Он говорил с ним. Иногда приходил по два раза. Знаешь, он похож на психически больного, что сбежал из псих лечебницы,даже сейчас,—Чон прикусывает губу и тяжело дышит, понимая, что говорят о нём, голос совсем нежный, сладкий,—А сейчас он вышел из палаты, где лежал его муж, потому что его там не оказалось.       Слезы катятся с глаз альфы, подают на кафель. Чон смотрит перед собой на пол, который постепенно намокает. Он кажется плачет уже больше месяца, больше месяца не знает жизни и не хочет жить вовсе. Он чувствует только боль и потерю. —И он совершенно не хочет на меня смотреть,—С упрёком произносит юноша и пихает в бок альфу.       Дэхён на мгновенье зависает,хмурится и вытирает слезы рукавом толстовки, резко поворачивает голову и молчит. —Отомри,—Улыбается омега и касается щеки альфы, на которой ещё не высохли слезы. —Я...—Дэхён жадно глотает воздух,часто моргает,—Всё же сошёл с ума? —Да,определённо сошёл,—Ёнджэ склоняет голову в бок и слабо улыбается,—Спасибо.       Чон дрожащими руками прижимает юношу к себе,закрывает глаза и вдыхает карамельно-шоколадный запах. Плевать сошёл он с ума или нет, Ёнджэ тут и больше не нужно ничего. —Я думал больше никогда тебя не увижу,Джэ,—Чон крепче сжимает омегу в объятиях,пока тот хихикает. —Дэхён, ты раздавишь меня. Забери меня в четверг, меня уже выпишут,—Ёнджэ целует мужа в висок и закрывает глаза.

***

      Ёнджэ морщит нос, когда чувствует как по комнате разливается яркий свет,юноша утыкается носом в подушку. Кровать прогибается под тяжестью чужого тела. Малыш тревожил омегу половину ночи, поэтому он то и дело поднимался с постели,а теперь безумно хочет спать. Он почти уверен, ничего не заставит его подняться.       Но стоит Джэ почувствовать нежный поцелуй на своём плече как по телу пробегает табун мурашек. Юноша приоткрывает глаза и видит тёмную макушку своего мужа, что нежно обнимает за талию и покрывает поцелуями плечи. Но омега и без того расслаблен, по телу растекается приятная истома.Юноша запускает пальцы в шикарные тёмные волосы и чуть тянет за них.       Глаза Дэхёна теперь напротив,смотрят в его. Мешков под глазами больше нет и лицо приняло свой обычный вид. Дэхён скользит рукой вниз оттягивая резинку боксеров, которые на Джэ и отпускает. —Ой,—Тихо вскрикивает омега. —Ой,—Игриво вторит Дэхён,запечатляет нежный поцелуй на алых губах мужа, рука нагло проскальзывает под ткань боксеров и обхватывает полувставший член омеги, от чего тот сладко стонет в губы. Прикосновения его альфы всегда слишком желанны. —Дэхён,—Полухрипит юноша,—Мы малыша разбудим.       Чон усмехается, стягивает боксеры с омеги вовсе и откидывает в сторону. —Если ты не будешь стонать на всю квартиру,то нет. Я соскучился.       Чон нависает сверху,долго любуется наготой своего мужа. Ему достаточно просто посмотреть на него как в боксерах становится катастрофически узко, но удовольствие это самое главное, что он хочет доставить своему омеге. Руки скользят вдоль талии, а губы сминают уже давно набухший сосок. Ёнджэ кладёт на лицо подушку, чтобы заглушить и без того тихие стоны, которые так и наровятся вырваться наружу.       Дышать становится катастрофически тяжело и подушка летит на пол, короткие отманикюренные ноготки Джэ, скользят по коже альфы, оставляя алые следы. Сам альфа останавливаться и не планирует, покрывает мелкими поцелуями сначала личико юноши,шею, плечи, оставляет яркие практически багровые следы на ключицах. —Дэхён-а,пожалуйста,—Джэ так сладко стонет, что отказать ему практически не возможно.       Альфа разводит ножки юноши шире,стягивает и скидывает свои боксеры на пол, а сам удобно устраивается меж разведенных ножек. Смазка вытекает, простынь становится липкой, Дэхён касается пальцем чувствительно дырочки и вводит его резко, и полностью. В то время Ёнджэ прогибается в спине издавая протяжный и достаточно звонкий стон от чего Чон мигом замирает, выжидает паузу и входит сразу двумя пальцами,активно двигая ими.       Омега поняв свою ошибку,прикрывает рот ладонью и закатывает глаза, но ему мало, настолько, что он сам начинает насаживаться на пальцы и тянется рукой к своему члену, что совершенно не нравится Дэ и он ударяет омегу по руке.       Чон входит резко, не предупреждая и не церемонясь. Потому что слишком долго сдерживался, сначала ждал пока муж ему позволит, потом их малыш всё время плакал, как будто чувствовал.       Чон поглаживает бедра юноши, резко двигаясь и слушая тихие стоны. Такой образ больше всего идёт Джэ, быть под ним. Такой нежный, слегка румяный от смущения и только его.Омега выгибается дугой, приобнимает талию альфы ногами и тому приходится упереться руками по обе стороны от головы юноши. И алые губки снова манят так сильно, что Дэхён с жадностью впивается в них, пока грубо толкается и мажет по простате, выбивая новые стоны. Горячее дыхание обжигает губы альфы, он всё же помещает руку на член своего омеги, слегка сжимает и двигает рукой в темп своим толчкам.       Долго они не выдерживают, наслаждение буквально накрывает волной обоих и кончают вместе, на этот раз Дэхён реагирует быстро, не давая узлу затянуться.       Чон ложится рядом,закрывает глаза. Омега аккуратно касается его волос, слегка прилипшим ко лбу, убирает назад и целует в нос. —Дэхён-а, я до потери сознания люблю тебя.