Vivid yellow

***

      Артит открыл глаза и тут же зажмурился от яркого солнечного света. Вздохнув, парень отвернулся от назойливых лучей, ожидая увидеть на другой стороне не менее назойливого и уже проснувшегося младшего. Он провёл рукой по пустующей холодной простыне и снова вздохнул. С тех пор, как Конгфоб окончил университет, прошёл уже год. Работал он на своего отца; очень трепетно относился к своей должности и статусу наследника компании, будучи будущей надеждой опытных работников и коллег. Конг старался оправдать ожидания отца и компании, в общем, поэтому, выпустившись, сразу же окунулся в работу, тратя не только ничтожно малую оставшуюся часть времени, но и безграничную любовь на одного Артита. Конг чувствовал вину перед своим парнем. Жить им пришлось некоторое время отдельно, пока он не рассказал родителям о своём бойфренде и не заявил о том, что твёрдо намеревается жить с ним и строить общее будущее. Больше Конг ничего не упоминал, поэтому Артит не знал о том, как они отреагировали на такое заявление собственного сына. Младший уверял своего пи' в том, что всё обошлось, но сам Ун был встревожен вплоть до текущего дня. После года упорной работы Конгу удалось успешно выпросить у отца месяц отпуска. В тот же день Артит узнал о том, что этот парниша успел заскочить и на его работу, подписав все бумаги за него. Конечно же, на работе уже каждый знал о Конгфобе и их отношениях, поэтому всякий раз младшего встречали с широкой улыбкой, как родного коллегу, который вот уже несколько лет трудится в их компании. Сотрудники даже не мешкались, не в состоянии устоять перед обманчивым щенячьим взглядом хитрого парня их коллеги, и разрешили подписать прошение за него. Тогда усталый Артит вернулся домой, готовый наругать своего младшего, и принялся формулировать в голове уже готовое для «хулигана» наказание — не касаться пи' и не держаться за руки целый месяц незапланированного отпуска, несмотря на то, что оба за рамки подобного никогда не выходили и ограничивались максимально страстными поцелуями, а после этого по очереди в одиночку принимали душ, дабы снять появившееся напряжение. Для младшего — это самая настоящая пытка. Он всякими способами пытается дотронуться до пи' — делает вид, что совершенно случайно столкнулся с его руками или наклоняется слишком близко, что можно почувствовать горячее дыхание на шее, не нарушая тем самым правила о прикосновениях. Несмотря на то, что Артит уже год назад осознал свою ошибку и шёл навстречу любимому, а именно сам переплетал пальцы, пока они шли вместе на вечерних прогулках, тянулся за поцелуем, в это время ругаясь на то, что его парень вырос таким высоким, и обнимал его, но не чаще самого Конга, бывший наставник наказывал все шалости парня именно таким образом — не позволял младшему касаться и находиться слишком близко. Но Артит не смог устоять перед яркой улыбкой Конгфоба, который с гордостью протягивал ему билеты на самолёт. — Я сам заработал. И решил купить на них билеты, — сказал младший, притянув Артита к себе за талию, пока тот с удивлением смотрел на бумажки, — Мы летим в Японию, Ай’Ун. Ты ведь говорил, что тебе нравятся роботы, как в Японии? Через две недели там пройдет всемирный фестиваль робототехники, я уже всё оплатил. В этот момент Артит даже не смог вспомнить о том, какое жестокое наказание он успел придумать для своего парня. Они без проблем вылетели на следующий день, несмотря на то, как тщательно оба собирали вещи в купленные Конгфобом новые и вместительные чемоданы и готовились к поездке в общем. По пути в аэропорт им удалось забежать в торговый центр и купить нужные лекарства и справочники, а Конг, будучи заботливым бойфрендом, сумел отыскать лавку с продуктами и купить клубничное молоко для пи'. Сначала всё было отлично — счастливая пара, первый и далеко не последний полёт нервничающего Артита, которого успокаивал рядом сидящий Конг. Ему повезло, что он успел взять любимый напиток парня, ведь тот принялся паниковать при взлёте самолёта, но ему тут же помог набор из клубничного молока, тёплых объятий и поглаживаний любимого. Первый день они провели на местном пляже и остались в полном восторге от прогулки и ночных фейерверков над гладкой поверхностью воды. Вернувшись в отель, они долго делились друг с другом впечатлениями, после чего заснули в объятиях друг друга. На второй день Конг начал вести себя странно после утреннего звонка. Он, казалось бы, был чем-то расстроен, но старался натягивать улыбку перед старшим, что не прошло мимо него. И явно не сработало, ведь Артит начал подозревать в том, что его парень что-то скрывает. Целый день они гуляли по рынку и пробовали местную еду. Конг не был разговорчивым последующий день. На третий день Конг сообщил Артиту о том, что должен уехать в родной город по делам. На разочарованный вопрос старшего о том, сколько займёт его поездка туда и обратно, нонг' уверенно ответил, что пару дней будет достаточно. Артит хлопнул себя рукой по лбу. Прошла уже неделя с чем-то с тех пор, как его парень «уехал по делам» и не вернулся. Он даже не позвонил и не предупредил его о задержке. Да что сказать, ведь если в первое время были слышны хоть какие-то гудки, то после они и вовсе исчезли, так как телефон был вечно отключен. Близился всемирный фестиваль робототехники, а его парень даже не думал возвращаться. Первое время Артит злился. Злился, ведь Конг ни разу не позвонил ему за эти несколько дней. У него отпало желание куда-либо выходить, ведь Конг всегда выполнял всю работу — он свободно владел английским языком и знал его лучше Уна, поэтому все заказы и капризы старшего выполнял его парень. Да и выходить одному смысла уже не было, поэтому пришлось сидеть в отеле и ждать звонка нонг’а. После этого бывший наставник начал волноваться. И сейчас, поднявшись с постели, он направился в сторону своего мобильника. — Здравствуйте, кхун Клай, — проговорил Ун, всё-таки осмелившись позвонить отцу Конга, с которым не общался довольно долго, учитывая то, что сын уже рассказал отцу об их отношениях, а об их реакции он понятия не имел. — Нонг’Артит? — голос, как показалось парню, немного взбодрился, — Можешь называть меня пи’Клай, нонг’Артит, ты ведь не по работе звонишь? — Извините, пи’Клай, — промямлил Ун, но, собравшись с силами, продолжил, — Пи’Клай… Конгфоб у Вас? — А зачем ты спрашиваешь, нонг’Артит? — бывший наставник вздрогнул, стараясь унять волнение, — Ты не знаешь, где он? — Пи’Клай, мы… — Я всё знаю. Не нужно, — такой тон заставил Артита поёжиться, — Действительно хочешь знать? — Да. — У него скоро помолвка, нонг’Артит. А дальше Артит слушать не стал. Что-то про покупки обручальных атрибутов, что-то про приближающуюся свадьбу Конгфоба и выбора места для церемонии. Причины, по которым Конг «отсутствовал по работе». Тогда Артит не заметил, как сбросил трубку. Он знал. Знал, что такое произойдёт. Знал, что он должен был еще пять лет назад предвидеть такой исход и позаботиться о будущем любимого. Должен был, но не сделал, потому что был эгоистом и не хотел его отпускать. Конечно! Конг — наследник богатой компании, конечно, он должен завести свою семью и продолжать род; должен быть нормальным человеком и любить свою жену, а не какого-то парня, который только-только начал проявлять свои чувства к нему, затаившиеся на пять лет в глубине души; должен быть счастливым и гордым отцом и растить детей. Он должен заботиться о девушке, приглашать её на свидания и дарить ей букеты, знакомить с родителями, отвозить её и сделать ей в конце концов предложение. Должен. Но Артит всё испортил. Уну показалось, что он испортил всю жизнь младшему. Он искренне хотел быть с ним, но ради его будущего стоило бы предпринять хоть какие-то меры еще 5 лет назад. Бывший наставник облокотился спиной о стену и скатился вниз. Рука дрогнула, телефон упал на пол, но Артита это уже не волновало. Он потянулся рукой, обессиленно стаскивая коробку с тумбочки, в которой лежала его шестеренка, состоящая из двух сердец. Парень сжал её в руках и откинул голову назад, давая волю эмоциям. Обжигающие слёзы скатывались по щекам, а ведь когда такое было? Когда Конгфоб вернул свою шестеренку, свое сердце, своему пи'? А ведь он сам говорил после захвата флага о том, что будет всегда рядом, чтобы убрать слёзы с лица бывшего наставника. Конечно! Конгфоб знал о помолвке, поэтому накопил деньги на билет и решил сбежать со своим парнем от родителей. Но его вызвали по срочному делу на работе, а там отец и застал его врасплох. Артит поражался терпению Конга. Почти первые три года бывший наставник не пытался делать первые шаги навстречу второй половинке, несмотря на то, что весь университет знал, что они встречаются. Даже так он не осмеливался на большее, избегая ловких рук Конгфоба, которые пытались заключить его в объятия. И понял он это только тогда, когда чуть ли не потерял его. Свою любовь. И теперь он теряет её снова. А вдруг Конгфобу надоело? Надоело бегать за ним и ждать хоть какой-то взаимности. Надоело ждать, пока Ун не сделает первый шаг самостоятельно. И, пока Артит только учился принимать это, полюбил другую. И вот они собираются пожениться. Прямо тогда, когда бывший наставник только отошёл от прошлого разрыва. Он не смог позаботиться о нём. Уберечь. Он не смог позаботиться о его будущем, а теперь и о своём, ведь представить жизнь без назойливого младшего было просто невозможно. Конечно! Во всём виноват Ун. В страданиях Конга и в своих собственных виноват только он один.

***

— Ты не понимаешь, Нотт, — Артит ходил по номеру отеля из стороны в сторону, крепко сжимая в руках мобильный телефон, — У него чёртова помолвка! — Успокойся, Артит, — спокойный голос лучшего друга привел бывшего наставника в чувства, — Я не видел его в Бангкоке. Думаешь, он правда собирается пожениться? Он только тебя любит и никого больше не видит, сам знаешь. — Но я звонил его отцу, Нотт! Он сам сказал мне это! Конгфобу, похоже, стыдно, поэтому он и не берет трубку сам! — Ун срывался на крик, сжимая сотовый еще крепче, — Чёрт, Нотт, я был так глуп! Я… — Я же просил тебя успокоиться. Во-первых, мы все знаем безграничную любовь нонг’Конга к тебе. Мог ли он так поступить, подумай еще раз. — Вдруг он полюбил кого-то, пока мы встречались? Сам знаешь, что бойфренд из меня никакой, вот ему и надоело бегать за мной! Он отправил меня в другую страну, чтобы я не узнал о его свадьбе! Или отец его заставил… Ты же знаешь, что он наследник крупной компании. Как думаешь, что люди подумают, когда узнают, что будущий директор богатой компании окажется нетрадиционной ориентации? — Артит. — Люди ведь будут презирать его. Его компания обанкротится, он не сможет найти работу и будет выплачивать большие штрафы. Вдруг о нём покажут в новостях? Если о нём узнает весь Тайланд, то он не сможет дальше жить спокойно! А в Европе… — Артит! Ун остановился и, потерев переносицу свободной рукой, замолк. — Артит, ты его любишь? — Конечно люблю! — выкрикнул он, без сил плюхнувшись на кровать. — Даже если все узнают об этом, ты продолжишь его любить? — Конечно! — Даже если он не сможет найти работу, ты продолжишь его любить? — Да! Что за вопросы, Нотт?! — А в чём тогда проблема? Даже если он обанкротится, он всё равно будет счастлив, пока ты рядом. Его не будет волновать то, что скажут другие, его будут волновать только твои слова. Только ты. — Нотт… — Пока ты будешь рядом, у него будет жизнь. У него будет всё, о чем он мечтал. И это не деньги, а ты сам. Твоя любовь. Бывший наставник перевёл взгляд на общую фотографию в рамке, на которой два парня улыбались в камеру, а на фоне красовался плакат — «день благодарности». День, когда они впервые поцеловались. День, когда Артит уверенно заявил перед всеми о том, что они встречаются. День, за который Артит был действительно благодарен. — Он помолвлен, Нотт. Я ничего не смогу уже сделать. — Просто жди. Он должен приехать и сам тебе всё объяснить. Он любит тебя, Артит, не сомневайся. — Спасибо, но от этого мне не стало легче. — Просто наслаждайся поездкой. Ты же вроде в Японии, да? Слышал, там будет скоро всемирный фестиваль робототехники, даже парад огромных роботов, улицы перекроют! Когда он? — Послезавтра. — Купи билеты и сходи на него! Будь у меня такой шанс, я бы ни за что его не упустил! Тебе ведь нравятся роботы, да? — Билеты покупать не нужно, за всё уже оплатил Кон-… — резко прервал себя Ун и вздохнул. — Слушай, позвони его сестре, у тебя вроде бы остался её номер. Узнай, что и как, вдруг его отец решил подшутить над тобой и проверить, какой ты на прочность? Борись за своё счастье. Борись за свою любовь, Артит! От тебя зависит ваша будущая судьба. — Хорошо. Спасибо, Нотт, я сделал выбор. Я отключаюсь. Артит долго сидел на кровати, глядя на набранный номер. Он неуверенно зажал зелёную кнопку и послышались гудки. — Yes, several days ago I ordered vivid yellow but-… — послышался на фоне знакомый голос, но Артит не придал этому значения, так как, видимо, взявшая трубку сестра все дальше и дальше отходила от места, где кто-то разговаривал на английском. — Алло, пи'? — О, нонг’Артит! — проговорила радостно девушка в трубку, — Что-то случилось? — Конгфоб с тобой? — Нет, а что? Ун вздохнул. — Ничего. Скажи, пожалуйста, пи'… — Что? Парень встал с кровати и направился в сторону фотографии в рамке. — Конгфоб… он… у него будет свадьба? — Что? Ты знаешь? — Я звонил кхун Клаю. Он мне всё рассказал. О том, что Конг помолвлен и… — Ты действительно уже всё знаешь?! — Я хочу, чтобы ты передала ему… Если он не хочет возвращаться, то пусть. Он может не приглашать меня на свою свадьбу, я просто хочу пожелать ему счастья с его будущей женой. Поблагодари его за поездку в Японию и билет на фестиваль. Пусть не приезжает сюда больше, я отправлю все его вещи по почте. Извини, пи', что прошу тебя об этом. Я думаю, что если вмешаюсь, то испорчу ему жизнь снова. Пожалуйста, позаботься о нём за меня. С этими словами и застрявшим в горле комом парень сбросил трубку и положил рамку фотографией вниз. Он принял решение. Он переждёт пару дней, пока все свадебные церемонии не закончатся, вернётся, уволится и переедет в Паттайю.

***

      Уже вечером звонок, раздавшийся неожиданно, вывел Артита из раздумий. Он нехотя потянулся за телефоном и нажал на зелёную кнопку.  — Артит, не спишь? Я тебя везде искал, а оказалось, что тебя нет в городе вообще!  — Привет, Прэм.  — Как жизнь? Такое чувство, будто ты сейчас где-то на севере, у меня аж мурашки по коже пробежались от холода, исходящего из твоего голоса!  — Просто устал.  — Ты же в Токио, да? Блин, Артит, у меня идея!  — Какая?  — Мы с Вадом решили отправиться в путешествие, поэтому первой точкой станет Токио. Так Вад решил. У него кто-то из близких в Японии, если не ошибаюсь. Так, Вад? На фоне раздался чей-то вздох и «да» с нотками усталости и раздражения, а после — «очень хороший друг».  — Позитивнее, Вад, не делай такое серьезное лицо. В общем, мы завтра будем уже там… то есть, здесь по-твоему. Я забронировал вип-место по такому случаю. Должны были приехать еще наши ребята, но они не смогут, заняты. Слышал, нонг’Эм и нонг’Мэй собираются в следующем месяце поехать на источники! Короче, я вышлю тебе адрес кафе. Вечно ты занят на своей работе! Мы забронировали место на троих, часов в 10 вечера ты уже должен быть там. Пожалуйста, притащи свою задницу туда, мы с Вадом соскучились и хотим тебя увидеть.  — Говори за себя, — послышалось на другом конце провода. Видимо, это был Вад.  — Заткнись, Вад, тебя никто не спрашивал. 10 вечера, Артит, кафе «五十四»*, сейчас скину адрес. И прилично оденься. Знаю я, какой у тебя вкус, но для меня это важно. В рубашке хотя бы, а не в футболке с рок-группами. Пока!  — Хотя бы про него не упоминал, — пробурчал бывший наставник, переходя по указанному другом адресу, — И с чего такая спешка?

***

      Артит явился по указанному адресу, опоздав на десять минут. Парень вошёл внутрь и оглянулся — кафе это назвать нельзя; скорее, элитный ресторан, но и людей внутри не было вообще, только пустующие залы и играющая на фоне классическая музыка. — Здравствуйте, я… — Ун сложил руки в вай, поприветствовав приближающегося к нему, видимо, официанта на английском языке. — Добро пожаловать в «Gojuyon»! Вы Артит Ройнапат, я не ошибся? — спросил он на тайском, приветливо улыбнувшись, — Не волнуйтесь, я знаю тайский язык, я из Бангкока. Пожалуйста, господин Артит, пройдите за мной. Артит лишь кивнул, сдержанно улыбнувшись. Он был рад тому, что ему не придётся изъясняться на корявом английском. — Проходите, — официант указал на проход, ведущий на террасу, — Подождите немного. Бывший наставник поклонился, поблагодарив его, и вышел на террасу. Оглянувшись, он понял, что был он совсем один и, видимо, терраса находилась перед озером. В середине стоял стол со свечами, а также был небольшой мостик и лестница, ведущая к беседке над озером. Внезапно загорелись огни, ведущие в эту беседку, и Ун принялся идти следом. — Откуда у них так много денег? — промямлил Артит, поднимаясь по лестнице. Он опёрся руками о перила и принялся разглядывать появившийся перед ним пейзаж. В гладкой поверхности искусственного озера, окруженной огнями гирлянд, висевших на деревьях, отражалась полная луна. — Пи’Артит. Голос, который Артит не слышал уже две недели. Бывший наставник развернулся, надеясь, что ему показалось, но перед ним стоял он. Собственной персоной. В чёрном костюме и розовом галстуке, которые будто были сшиты по его параметрам. — Конгфоб? — Пи’Артит, ты… — Что ты здесь делаешь? Где Прэм и Вад? — Я один. Мы одни здесь, пи’Артит. — Я ведь просил передать тебе, чтобы ты не возвращался. У тебя своя судьба! Да еще и свадьба скоро! Зачем ты приехал? Я же сказал, что отправлю тебе вещи по почте. — Пи’Артит, послушай… — Конгфоб, ты издеваешься?! — Ай’Ун… — Конгфоб, это несмешно! — Что? — Она тебя ждёт. Можешь лететь к своей невесте. — Зачем? Ведь ты должен знать, что… Артит прищурился, сжав руки в кулаки. — Прекрати, Конгфоб! Это твоя обязанность! — … мой жених уже стоит передо мной. Ун покачнулся, глядя на Конга. Теперь бывший наставник заметил, что у него что-то было в руке. Младший подходил всё ближе и ближе, пока Артит, вжавшись в перила, не двигался. — Мой жених уже стоит передо мной, — повторил Конг и сел перед старшим на одно колено, протягивая уже открытую коробку, — Если он, конечно же, согласится. — Конгфоб, ты… — Без лишних слов. Да или нет, пи’Артит. Просто ответь мне. Ты выйдешь за меня? Артит набрал как можно больше воздуха в лёгкие, всё еще прижимаясь к перилам позади себя. — Ты же знаешь. — Я хочу услышать. — Да. — Что? Я не расслышал. — Если ты не прекратишь, то я заставлю тебя плыть через это озеро 54 раза, Конгфоб! — смущенно проговорил парень, немного расслабившись, — Если ты знаешь ответ, то зачем спрашиваешь, придурок. Конг улыбнулся, поднялся с места и подошёл ближе к своему парню. Младший аккуратно достал кольцо с жёлтым бриллиантом и протянул свободную руку. Ун протянул свою, отвернувшись, пока его возлюбленный с счастливой улыбкой надевал на палец кольцо, не отрывая взгляда от любимого. — Прости, что пропал, Ай’Ун, — проговорил он почти шёпотом, взяв руку Артита и слегка сжав её в своей, — Пошли, я расскажу всё за столом. Старший лишь коротко кивнул и последовал за младшим, не в силах скрыть покрасневшее лицо. — Пи’Артит, — сидевший напротив нонг' снова сменил тон, всё еще держа руку бывшего наставника в своей, — Я должен сейчас всё объяснить. — Правда должен, — проговорил Артит, но понял, что не в силах сейчас злиться. — Пи', меня не звали никуда по работе. Я уезжал… в общем, сейчас всё по очереди, — начал Конг, сжимая руку своего пи' чуть сильнее, — Я поехал к сестре в Европу. Пока я добирался, мой телефон украли, поэтому я не мог связаться с тобой, а потом попросил Вада и Прэма помочь с этим и сообщить о встрече тебе, но не от моего лица. Я решил двигаться дальше, хоть на фотографиях хранилось очень много воспоминаний о проведенных с тобой днях. У меня все еще стояла на заставке та фотография, которую ты сделал после церемонии прощания со стажёрами. Прости, пи'! — Ты бы мог позвонить мне, когда добрался до сестры. Или написать сообщение! — Тогда прошло больше четырех или пяти дней. Я боялся, что ты разозлишься и уедешь без меня. И не надо сейчас ничего говорить, пи’Артит. Я знаю, что ты волновался, я хочу попросить прощения за это. Поездка заняла больше времени, чем я ожидал из-за трудностей, возникших в это время. — Но зачем, Конгфоб? — Потому что только в этом месте продавался жёлтый бриллиант. Моя сестра как раз жила там, поэтому я решил, что попрошу у неё помощи. Младший разжал руку, кивнув, а Артит преподнёс её к себе, разглядывая кольцо. В середине красовался жёлтый с янтарным оттенком камень в форме солнца, с маленькими камешками по кругу, выполняющих роль лучей. — Проблема в том, что кольцо должно было быть готовым к тому времени, как я приеду. Когда я получил товар, то обнаружил, что на нём нет того, что я заказал. Сними его. — Зачем? — Просто сними. Артит снова взглянул на младшего и, заметив уверенный взгляд нонг’а, осторожно снял кольцо. Надпись во внутренней стороне гласила «Ай’Ун, я люблю тебя», а рядом — инициалы Конгфоба. На внешней стороне маленьким шрифтом было указано «0062». — Этот камень с английского «vivid yellow» переводится как «ярко-жёлтый». Такой же яркий, как солнце. А эти заказные надписи… Так ты будешь знать, что я люблю тебя, Ай’Ун. Даже когда тебе придётся снять кольцо. — Конгфоб… — 0062 — мой номерной знак, помнишь? А тут мои инициалы. Это значит, что есть только один человек, которому ты принадлежишь, пи'. Это напоминание не только всему миру, но и тебе. Как только я узнал, что они не выгравировали надпись, мне пришлось снова отдать это ювелиру. Я просил их поторопиться. Когда я забирал заказ, ты позвонил моей сестре. Ты бы видел её лицо! Она подумала, что ты узнал о том, что я запланировал, но когда она осознала, что ты понял всё неправильно, то просила меня поторопиться. Кстати, ты знаешь, какой сегодня день? Сегодня летнее равноденствие и полная луна. Я специально выбрал эту дату. — Романтик фигов, Конгфоб, не уходи от темы! Твой отец сказал, что ты помолвлен. — Я ведь рассказывал тебе о том, что говорил с родителями. Рассказал о наших с тобой отношениях. И добавил то, что собираюсь жениться на тебе, — Конгфоб улыбнулся, — Они одобрили свадьбу. А у отца просто чувство юмора такое. Он хотел проверить твою реакцию, насколько я понял. — Чёрт, — шикнул Артит, но не сдержал улыбки, — Твоя семейка странная. Как и ты сам. Это значит, что у тебя нет никакой невесты? — Пи’Артит, завтра всемирный фестиваль робототехники, а потом мы возвращаемся назад, в Бангкок. Нас ждёт моя семья и наши друзья. Мы ведь должны уже начать планировать нашу свадьбу, так? И да, у меня есть невеста. Я был бы не против видеть тебя в платье. — 0062, — Ун встал с места, легонько стукнув по столу, — Ты заставил меня сильно волноваться и сейчас хочешь сказать, что невестой в платье буду я? — В платье ты или нет, невеста ты или жених, — младший тоже приподнялся с места и обошёл стол, останавливаясь вплотную перед пи', — Тебя. Я люблю тебя, Ай’Ун. Он наклонился и прикоснулся своими губами губ Артита, обвив руки вокруг его талии. — Я тоже тебя люблю, 0062, — прошептал парень и почувствовал, как уголки губ напротив приподнялись. *五十四 (японск.) - 54.