Начало
11 апреля 2018 г., 07:55
Из-за чего все это случилось? Я не знаю. Почему именно в тот день мама решила подать документы на развод с отцом и уехать, забрав меня? Понятия не имею. Почему только я выжила после аварии? Просто случайность. Почему мой отец не забрал меня? Плевать он хотел, я ему ни на что негодна. Кто меня спас? Если б я знала... С чего началось пробуждение после комы? Мне сразу же все сообщили, что после того как меня выпишут, заберут люди из детдома. Вот же они идиоты... Сообщить такое десятилетнему ребёнку, который только что потерял мать. Но из-за первоначального шока и боли в теле, я не осознала, что они сказали.
***
— Просыпайся, сегодня тебя выписывают. Приводи себя в порядок, вещи не забудь собрать. Через полчаса я зайду за тобой, чтоб провести к Ионне Борисовне, — проговорила молодая медсестра, работавшая здесь уже три с половиной месяца, и вышла из палаты. Дождавшись пока захлопнется дверь, девочка, с отсутствующим видом, села на кровать. Вот и настал день когда она уезжает в новый "дом". Ну или по крайней мере, так говорят врачи. Их жалость и лживые улыбки уже на столько надоели, что она начала думать, а не сбежать ли? Хотя куда там... С двумя еле зажившими дырками в теле сейчас не побегаешь. Полгода провела в больнице. С начала несколько месяцев в коме, а потом ещё несколько выздоравливала. Больничная еда уже в горле застряла. Нет, в прямом смысле, она уже успела пару раз отравиться и пообщаться с белым другом. Хотя тут даже нормального туалета нет. Каша, это не каша, а последствия рвотного рефлекса. А про супы, фрукты и мясо вообще молчу. Это и так выдают крайне редко, так они ещё и не первой свежести и даже не второй. Встав с кровати, кареглазка направилась в ванную комнату, которою так и назвать нельзя. Умывшись и почистив зубы, малютка пошла надеваться. Не ну правда, за это время, что она провела здесь, очень сильно исхудала. Надев футболку и джинсы, которые ещё когда-то были в пору, легла на кровать, дожидаясь медсестры. После той аварии, где девочка потеряла мать, она ещё до конца не отошла. А ведь это именно она укрыла свою дочку, чтоб та, как можно меньше пострадала... Слеза не вольно покатилась по щекам красавицы. А ещё её отец.... Ооо, это отдельная тема. Тот и пальцем не шелохнул, когда женщина сказала о разводе. И так же было когда только она осталась жива. В какой-то мере она винила отца. За то что не сказал, нет, за то что не любил её с мамой, за то что не пришёл к ней, когда она так ждала. Ведь правда, как говорится: "надежда умирает последней", так вот и её надежда, что отец придёт к ней, умерла. Вытерев наспех слёзы, ребёнок поднялся с кровати и подошёл к тумбочке, где лежал небольшой кулон, в форме книжки, а внутри их совместная фотография с матерью. Это единственное, что осталось от неё. Не знаю почему, но врачи когда нашли этот кулон у мамы девочки решили отдать ей. Она им за это очень благодарна. Надев последнюю память о родном человеке, в дверь постучались. — Люсьена, если собралась, то выходи уже. А то тебя внизу заждались, — сказала медсестра, заглянув в проем двери. Последний раз оглянув палату на наличие забытых вещей, светловолосая направилась к выходу. Пройдя вмести с девушкой на первый этаж, Люси увидела женщину лет так под 45. Обрюзгшая жиром, на лице выступила испарина. Ярко накрашенные губы, то и делали, что причмокавали. А некогда рыжие кудрявые волосы, стали цветом ржавого металла и спускались на плечи жирными, грязными прядками. — Люсичка, золотце, иди сюда, ближе ко мне. Сейчас мы с тобой поедим в твой новый дом. Я уверина, что тебе там понравится, у нас там все дружные, — улыбаясь своей кривой и в некоторых местах беззубой улыбкой, прохрипела директор детдома, Ионна Борисовна. Протягивая свои лапища к Люси, женщина взяла её ладошку в свою потную ручищу. Едва ли не скривив лицо, девочка сказала: — Здравствуйте, приятно познакомиться, надеюсь и меня примут в семью, — на лице появилась слишком сильно натянутая улыбка. — Примут, примут, куда же они денутся, — как казалось женщине, весело пошутила. Но только эта "шутка" не очень то понравилась Люси. Но она все равно сделала небольшую улыбку. Дальше они направились к такси, а после на поезд.***
После этого я уехала из Москвы в небольшой городок Плёс. Он находился две недели езды на поезде до Москвы, в окружение леса, а население не превышало и двух с половиной тысяч. Если бы я знала, что значит жить в детдоме, то не думая, сбежала ещё перед тем, как подойти в Борисовне. Жизнь там не аист, да и иногда приходилось совсем уж туго, ведь детдом маленький, а нас много. Некоторым еды и ночлега не хватало, так что выживали, как могли. Дрались за еду или просто так. Поклонялись нашему авторитету, тот кого мы все боялись. Зарабатывали, как умели. Кто-то натурой, а кто-то руками. Закалка у меня железная, ведь не понаслышке знаю, как ходить с сломаным носом, рукой, ногой, а бывало и с ребрами. Люди - лживые твари, бесхребетные мрази и это я поняла благодаря все тому же детдому. Не ты побьешь, так тебя. Что-то не то сказал, побьют. Возразил, побьют. Дал слабину, побьют. Все решалось там на кулаках. И знаете, в том месте я не плохой себе авторитет заработала. А все почему? Да потому что, надо было защищаться от своих "товарищей". Благо я смогла прожить в том дерьме восемь лет и не сгнить, так как все. Сейчас мне уже 18 и я еду на поезде в Москву, поступать в институт и желательно в самый лучший. Хорошо, что там хотя бы учили нормально, но и этого бывала не хватало. Тогда я ходила к пожилой паре учителей. Бабушка Сара учила меня литературе и русскому, бывало ещё истории, а дедушка Дэт всем точным наукам. Они мне давали некоторые произведения. Но за все это я после отрабатывала. Помогала по дому и в огороде. В принципе было не сложно. Детдом не знаю, как, но выделил мне на окраине Москвы не большую квартирку - съёмную однушку. Зная, что там наверняка все старое и разрушенное, я поживу небольшое время, пока буду зарабатывать на новое жилище, тоже небольшое, но хотя бы более ухоженное. Примерно через четыре, пять часов поезд прибудет в Москву. Надеюсь она не сильно изменилась за восемь лет.
