Немного о богах и жизни после смерти

      Вадим сидел на краю крыши дома Хиери, болтая ногами и лопал мороженое. Куртка на размер больше, толстовка с выпростанным наружу капюшоном, на кроссовке болтается распустившийся шнурок, а в дырке на потрепанных джинсах сверкает коленка - он был бы самим воплощением беспечности, если бы не цепкий тяжелый взгляд, не отрывающийся от фигуры японочки. Хиёри оторвалась от подметания двора, оглянулась, увидела Вадима на краю крыши и с улыбкой махнула ему рукой. Вадим усмехнулся и махнул в ответ.       Если бы Хиёри видела выражение голубых глаз, она бы не улыбалась.       Юкине нарывался. Планомерно, постоянно и неотвратимо. Подросток распробовал прелести незаметной жизни и явно вошел во вкус: хамство, масляные взгляды в сторону девочки, кражи... При этом он прекрасно понимал, что поступает не по совести, иначе Ято не чувствовал бы боль. Хиёри мало того, что не справлялась с подростком, так еще порой просто не замечала проблемы.       Вадим бы давно вмешался, но Ято категорически запретил это, разрешил лишь наблюдать.       На дереве тихо скрипнула ветка, и перед носом Вадима возникла белая рука.       - Делись.       Ято выглядел неважно.       - Что на этот раз? - спросил Вадим, отдавая рожок.       - Украл деньги у Хиёри на игровую консоль.       - По-моему, не только Юки заслуживает порки, тебе тоже надо выписать леща, о великомудрый боже, - язвительно подначил Вадим.       Ято поперхнулся мороженым и уставился на парня. Тот взъерошил волосы, и они полыхнули на солнце.       - С другой стороны, если ты сыграешь в ящик, я буду свободен от клятвы и смогу подарить себя другому богу... – Вадим хитро скосил глаз на своего бога, отслеживая реакцию.       - Эй! – возмущенно вскинулся тот.       - Что? В своем стремлении довести Юкине до края ты рискуешь и своей жизнью, и его! Разве так поступает заботливый бог? Ты же нам и отец, и мать, и старший брат! И кроме тебя у нас больше нет никого! На моей родине любой бы уже разобрался с проблемой, а здесь всё тянете, ждете... Чего ты ждешь? Что он своим умом дойдет или сгинет? Естественный отбор в действии? Японцы!       Вадим зажмурился. Рядом с Ято самоконтроль трещал по швам. В глазах закипали злые слезы, и Вадим не мог их сдержать. Впрочем, и не хотел. Какой толк загонять негатив вглубь, если собеседник всё равно всё чувствует?       Ято со стоном схватился за грудь, роняя рожок. Вадим подхватил бога и уложил к себе на колени. После выплеска эмоций на душе стало спокойней.       - Прости, что тебе еще и от меня досталось, но ты не прав, - твердо сказал Вадим, поглаживая липкий от испарины лоб. - Хватит. Достаточно. Юкине пора ставить на место.       - Еще чуть-чуть. Сёмей, осталось еще немного. Потерпи, пожалуйста, - прошептал Ято.       - Чего мне ждать? Скажи хоть, к чему готовиться, чтобы не впадать в панику?       Ято сел и, не глядя на Вадима, тихо спросил:       - Что ты знаешь об омовении?       Омовение. Конечно, шинки Тендзина успели посвятить Вадима в тонкости. Омовение очищало душу, но и страдания причиняло такие, что шинки рисковал стать бесом, аякаши. В том случае, если оступившийся не находил в себе сил для покаяния или недостаточно раскаивался. Обычно для омовения требовалось как минимум три шинки, но святое орудие, обладая гибкой границей, мог провести суд вдвоем с шинки или, обладая достаточным опытом, в одиночку.       - Так вот, как ты планируешь выковать себе идеальный клинок, - задумчиво сказал Вадим. - Дать мальчишке наломать дров, накрутить себя, довести до истерики и в последний момент подставить надежное плечо и жилетку для слез. А после внушить необходимое, ведь его душа будет так открыта и доверчива. Хитро. Так... по-азиатски, - Вадим вздохнул и погладил Ято по плечу. - Я не осуждаю тебя. Меня не устраивает метод, но ты сам говорил, что методы для живых не годятся для мертвых.       - Ты умен, Сёмей. Очень умен, - Ято откинулся назад и уложил голову на колени Вадиму, заглядывая в глаза. - Многого пока не понимаешь, но делаешь почти верные выводы, стоит только дать подсказку.       - Но?       - Ты забываешь, что между вами есть разница. Его выходки всего лишь следствие, причина и источник его боли в ином. Я жду, когда он все-таки оплачет себя.       Вадим вздохнул. Да, он и правда не имеет права осуждать своего бога. И он действительно забыл про эту существенную разницу между собой и Юкине. Он-то успел переварить свою смерть еще при жизни.       Ято позволил себе еще немного понежиться на коленках своего святого орудия, доел мороженое и сел, потирая шею.       - Эй! - насмешливо окликнул он Хиери. - Что, зарабатываем деньги своим трудом?       Хиери оглянулась и с истинно азиатской невозмутимостью спросила:       - О чем ты?       Ято хмуро переглянулся с Вадимом и со вздохом спрыгнул на землю. Хиери даже вздрогнула от неожиданности.       - Хиери, Вадим, - лазурные глаза на бледном лице смотрели строго и серьезно. - У меня к вам просьба. Юкине тоже следует пойти.       Ято привел ребят на рынок и у игровых автоматов заорал:       - Кофуку! Ты здесь? Кофуку!       Сначала раздался топот. Потом радостный вопль: "Яточка!". И на Ято налетел бело-розовый вихрь, который при ближайшем рассмотрении оказался кукольно-красивой розоволосой девочкой лет шестнадцати.       - О-о-о... Сколько лет, сколько зим! - восторженно пищала она, повисая на шее Ято.       Вадим даже подзавис, рассматривая, как Ято обнимает юную богиню в ответ и с радостным хохотом кружит. Интересно, между богами может случится любовь?       Наконец, Ято и богиня отцепились друг от друга, и девочка обернулась к ним.       - А, да. Знакомьтесь, ребята, - Ято переплел пальцы с богиней, нежно прижимаясь щекой к щеке. - Это Кофуку. Она моя девушка!       Очевидно, боги все-таки мутили с богинями. Видимо, процесс воспроизведения божественного населения мало чем отличался от человеческого. Пока Вадим и остальные осознавали это дивное открытие, Ято состроил умильные глаза и жалобно протянул:       - Прости, Кофуку, у меня к тебе просьба… Я тут обзавелся двумя реликвиями, но ты же знаешь, я пока на мели. Все еще… - Ято весьма натурально всхлипнул. – Не могу ни накормить, ни укрыть от непогоды…       Богиня охотно полезла в карман, проникаясь проблемой прямо на глазах.       - Какой ужас! Не волнуйся, я что-нибудь придумаю!       На свет появились три тысячи.       - Этого хватит?       Ято хищно выхватил деньги из рук девушки и радостно оскалился, разом потеряв вид потерянного щенка.       - Спасительница моя! Ты лучше всех! А теперь пошли к игровым автоматам, заработаем еще больше!       - Да!       Вадим хрюкнул, наконец, въехав, что боги прикалывались над ними, разыгрывая сценку «бессовестный альфонс и богатенькая глупышка». Весьма талантливо, к слову сказать. Хиёри уже наливалась справедливым негодованием, а Юки пробормотал, дико глядя на сценку:       - Какой же он подонок…       В глубине здания раздался топот, и Ято с размаху врезался в жалобно звякнувший аппарат, сметенный зверским ударом ноги.       - А ну, не трожь мою жену! – взревел бандитского вида мужик и схватил Ято за шкирку, потрясая пудовыми кулаками над его головой. – Верни деньги!       Ято болтался в его руках, уворачиваясь от тычков и не давая залезть к себе в карманы. Кофуку схватилась за щеки и радостно запричитала: «Ой, не деритесь из-за меня!». Вид у неё был довольный. Тонкий палец бога вытянулся в сторону Хиёри.       - Пусть она возвращает, у неё родители богатые! – Ято умильно блестел огромными кошачьими глазами, лукаво улыбаясь.       - Что?! Ято! – возопила девочка.       Вадим не выдержал и расхохотался.       Как оказалось, Кофуку, в отличие от Ято, обитала в храме. В храме весьма благоустроенном, миленьком и уютном. Ребята вместе с Хиери уселись вокруг стола, пока богиня, делая множество лишних движений и суетясь, разливала чай. А Ято, строя из себя обиженку, устроился на пороге.       - Мое имя Куро, сосуд Кокки, данное мне имя Дайкокку, - сказал мрачный мужик, так похожий на бандита. Вадим бодро представился, изнутри меленько подрагивая всеми поджилками. А потом до него дошло. Кокки… Веер. Вот этот мрачный тип – веер?! Он с трудом сдержал смешок. Мало ли какие веера есть у японцев… Кажется, в каком-то лохматом веке тут в ходу были суровые боевые веера…       Кофуку была богиней транжир… Шоппинга. Маленькая удача, которая влечет за собой траты. Богиня слабых духом шопоголиков. Кто бы мог подумать, что у японцев на все случаи жизни есть свое божество? Вадим выпал в осадок, когда узнал, что ей уже несколько тысяч лет. Ну, в общем-то, да. Во все времена были люди, падкие на халяву и распродажи.       - Я Юки, - смущенно пробормотал Юкине, называя себя.       - То есть Эбису Кофуку? – возбужденно заерзала Хиери. – Я слышала о боге Эбису, но представляла совсем иначе. А вы, значит, ее шинки? Эбису-сан, вы двое женаты?       - Я ее назвал своей богиней! – уточнил Куро угрожающим тоном. – А что, мы по-вашему друг другу не подходим?       Хиери и Юки явно застремались. Вадим закашлялся. Игра слов: богиня и жена - вводили в заблуждение.       Ято за их спинами тихо и зловеще зашептал:       - Не смотрите ему в глаза, он всегда так страшно смотрит. А еще, - он обернулся, делая страшные глаза. – Он любит маленьких детей!       - Что, правда? – ужаснулась Хиери.       - Не создавай обо мне неправильное впечатление! – взревел Куро, вскакивая на ноги, однако Ято уже умчался за горизонт, бросив свои орудия на произвол судьбы.       - Ой, не волнуйтесь, не волнуйтесь, - заулыбалась Кофуку. – Мой Дайкокку так любит детей, что если видит одного из них, то восхищенно смотрит на него до тех пор, пока тот не уйдет куда-нибудь.       - Вот ты сейчас ничуть их не успокоила, - пробормотал Куро.       - Псих, - буркнул под нос Юки, причем так, что все услышали.       Вадим иронично хмыкнул и тут же отвесил ему подзатыльник.       - У всех свои странности, мелкий пакостник, а ты вообще у Хиери деньги клянчишь, паршивец!       Мальчишка обиженно посмотрел на Вадима, но тут подал голос Дайкокку.       - Юки, ты же новенький?       - Угу, - заробел Юки от такого пристального внимания мужчины.       Лицо «бандита» сделалось печальным и удивительно одухотворенным без угрожающих гримас.       - Ты ведь совсем ребенок…       - Я тоже новенький, но иногда это лучший шанс. Юки не понимает всей прелести нашего существования.       Лица у Кофуку и Куро стали озадаченными.       - Прелести?! – в один голос переспросили они.       - Ну да, - бодро кивнул Вадим. – Мне теперь можно курить, принимать наркоту и пить алкоголь без остановки! И мне от этого ничего не будет, - Вадим усмехнулся. - Единственное, что удручает, это то, что мертвые не размножаются. Юки, не слушай, тебе еще рано.       И взлохматил блондинистые пряди.       - Да ну тебя, дебил, - обиженно буркнул Юки.       - Погоди-погоди, вот приедет моя косуха, а с ней твоя подвеска… - зловеще протянул парень. – И я возьмусь за твое воспитание, мелочь.       - Хи-ё-ри, - протянула Кофуку. Любопытные глазенки так и сверкали. – А что у тебя с Яточкой? Разве ты не обычный человек?       Хиёри насупилась.       - Я не знаю, этот парень!...       - А из-за чего ты так злишься? – богиня явно умилилась ее насупленному виду и перемахнула через стол, сгребая девочку в объятья.       Хиёри пискнула. Вадим вытаращил глаза, а Юкине озадаченно смотрел за тем, как Кофуку тискает Хиёри за все места. Девочка уже покраснела то ли от возмущения, то ли от смущения, и активно пыталась выбраться.       Куро вздохнул.       - Извините, моя богиня немножечко идиот.       Он так и сказал.       - У нас редко бывают гости, тем более так много сразу, и она очень счастлива. Она любит гостей.       - Как будто мы не поняли, - проворчал Вадим.       - Между делом, Юкине, Вадим, как вам Ято? – поинтересовался Куро.       - Честно говоря, он… - протянул Юкине, всем своим видом выражая все свое «неземное счастье» от встречи с этим боженькой.       Вадим его перебил.       - Он классный! У него есть кроссовки моего размера, - разулыбался парень.       - Серьезно? – поразился Дайкокку. – Как мало тебе нужно для счастья.       Вадим поставил чашку с чаем на стол и подпер подбородок рукой, светло улыбнувшись.       - Ну, так счастье и заключается в мелочах, чем меньше ты имеешь – тем больше поводов для счастья.       - Следуя твоей логике, я должен быть пипец каким счастливым, - буркнул Юкине.       - А, - Вадим махнул рукой. – Ты еще мелочь, позже поймешь, когда повзрослеешь.       - Я не повзрослею, - еще злее ответил блондин.       - Повзрослеешь, никуда ты от меня не денешься, - спокойно возразил рыжик. – Оно, знаешь ли, не зависит от того, бьется у тебя сердце или нет, или от количества лет, прожитых в стареющем с каждым днем теле. Взрослость – она в голове, - Вадим постучал пальцем по виску.       Дайкокку хмыкнул.       - Ты мудрый.       Кофуку обернулась, отпуская совсем выбившуюся из сил в борьбе с богиней Хиёри. И улыбка ее отчего-то Вадиму не понравилась.       - Вы с ним будьте поосторожнее, - звонким голосочком сказала она. – Честно говоря, Ятусик убивал шинки прежде.       Хиёри и Юкине изобразили драматическую паузу, впечатлившись. Вадим непочтительно хмыкнул, сбивая настроение.       - Ну, наверняка, это было очень-очень давно, - тоном бывалого рассказчика. – Когда по земле еще ходили молодые боги, которые брались за выполнение любого желания, включая пожелание лютой мучительной смерти соседскому сёгуну, который увел чужих крестьян в рабство. Так что, он не только шинки, но и богов с людьми убивал. А что? Полезный навык. Вон как секки уверенно машет.       Хиёри пораженно таращила на Вадима карие глазищи. Дайкокку с истинно азиатской невозмутимостью продолжал пить чай. Кофуку протянула: «А ты мудрый». Юкине икнул.       День клонился к закату, и Хиёри собралась домой, а вместе с ней и орудия. Ято все еще не показывался на глаза Куро после своей фразы про детей. Вадим подозревал, что он находится неподалеку.       - Наконец-то, - мрачно сказал Ято, рассматривая Хиёри, наклонив голову набок. – Долго же вы. О чем говорили?       Он сидел на закрытой крышке мусорного бака в типичной позе гопника, однако впечатления дворовой шпаны не производил. Не бывает у гопоты такой небрежно прямой спины и легких, на первый взгляд ленивых, движений. Он был скорее похож на облезлого кота: худого, голодного и крайне независимого. Но гордого вкрай.       - Ято! – глаза девочки были ошалелые. – И-извини. Да так, ни о чем конкретном…       Ято соскользнул к ней мягким гибким движением и опустил руку на плечо. Склонив голову к самому ее уху, он что-то прошептал. Хиёри вздрогнула и оглянулась на него. Испуга в ней уже не было – была растерянность.       - Эй, - окликнул Юкине своего бога. – Темнеет уже, нам пора. Нужно поторапливаться.       - Решил соблюдать комендантский час, хороший ребенок? – насмешливо хмыкнул Ято, отворачиваясь от Хиёри и засовывая руки в карманы куртки.       Юкине настороженно следил за его приближением.       - Что это ты имеешь в виду? На что ты намекаешь?!       - Самому интересно, - протянул Ято и повернул голову, уставившись на заходящее солнце широко распахнутыми глазами.       Вадим рассеянно заметил, что зрачки у него совсем не сузились.       - Какой красивый закат. Алый… - мечтательно вздохнул Ято. – Юкине, тебе нравятся закаты?       - Ненавижу.       - И правильно, ведь потом приходит темнота. Закат – это граница между днем и ночью. Существа из мира живых боятся темноты и прячутся, существа из мира мертвых выскальзывают в сумрак и правят в нем. В прошлом люди верили, что в это время можно встретить призраков.       Юкине явно было не по себе от этой речи. Словно иллюстрируя слова бога, налетел холодный ветер, забираясь под куртку и в воротник. Вадим накинул капюшон. Ято изучающе смотрел на свое священное орудие, будто примериваясь.       - Это время бедствий, - закончил он.       Потом Вадим так и не смог вспомнить момент удара. Просто Ято в какой-то момент лениво повернул голову, а в следующий Вадим полетел в сторону от сильного толчка, оглушенный звонким щелчком и свистом у самого уха. Сгруппироваться он не успел и, будь живым, непременно разбил бы себе локти с копчиком.       Юкине неловко завозился на асфальте и поднял голову, потирая лоб. Бог не церемонился, мальчишка впечатался лицом в асфальт.       - Что за?..       - Вот блин! Накаркал, - Ято с досадой цокнул языком. - Мы встретили действительно ужасную женщину.       Он весь подобрался, напрягся. На губах заиграла усмешка. Вадим проследил за его взглядом и нервно захихикал. На светофорном столбе стоял лев, а на нем, гордо выпятив аппетитную, едва прикрытую черным лифчиком грудь, восседала знакомая блондинка.       - Вот ты и попался, бог погибели… - загробным голосом поздоровалась она.       Смотрела она из-под своей фуражки на Ято так, что сразу стало ясно – их сейчас будут убивать.       - Бишамон.       Ято в качестве приветствия поправил воротник. Лоб у него покрылся испариной. Ему явно стало не по себе.       - Бишамон?!       Судя по лицу Юкине, он представлял себе богиню войны совсем иначе. Вадим его понимал. В первую встречу его тоже деморализовали эти бесконечно длинные ноги в ботфортах и экстремальное мини.       - Сильнейшее божество-воитель, которого я знаю.       - Разве вы не на одной стороне?       - Однажды у нас с ней возникли некоторые разногласия. С тех пор она охотится за моей головой.       Беспечный тон Юкине не обманул. Он отшатнулся и перепугано захлопал глазами.       - Тогда… Тогда я могу просто отойти в сторонку. Это ведь ваши разборки?       - Сомневаюсь, что она оставит тебя. Её цель – месть. А это значит, что ей нужна не только моя голова, но и ваши.       Богиня с терпеливым снисхождением королевы ждала, пока Ято обрисует всю задницу, в которой оказались его орудия.       - Пусть лишь мой оскорбленный дух жаждет вашей крови, но я истреблю это зло во благо всего мира! - пафосно возвестила она.       Вадим нервно захохотал.       - Твою мать! Это точно карма!       Взгляд лиловых глаз метнулся в его сторону. В ухе Бишамон что-то блеснуло, и она пораженно распахнула рот.       - Ты?!       - Я. А ты так и не сменила костюмчик?       - Сёмей? Ты-то когда ей успел перейти дорогу? – поразился Ято.       - Она предлагала мне место в своей свите, а я послал её лесом, - весело оскалился Вадим и демонстративно щелкнул пальцами. - Сильнейший бог-воитель, да? Что-то я сомневаюсь. Что ты там говорила про свой оскорбленный дух? Мой русский дух восстает, требует попрыгать на твоей могиле и сжечь эту форму к чертям!       - Ты отказал Бишамон?!       - Да как ты смеешь?! – задохнулась от негодования Бишамон и замахнулась. – Чужак!       - А я здесь при чем?!       Несчастный вопль Юкине потонул в злобном рычании льва. Ято бодро подскочил выше крыш и вытянул руки.       - Юбива, Секки!       Вадим с бесконечным удовольствием обвился вокруг пальца бога, а тот развернулся и дал деру.       Ято несся по городу, петляя по закоулкам как заяц. Бишамон не отставала. Юкине ныл и просился на волю, подальше от придурочных богов. Ято цыкнул на него, завернул в подворотню и прислонился к стене, тяжело дыша.       - Чего встал? Скорее, а не то она догонит!       - Заткнись! Я выдохся в первую очередь из-за тебя!       Ято расстегнул ветровку и оттянул платок. Вадим с беспокойством заметил, что пальцы у него дрожат. Злость на тупого подростка вспыхнула в один миг, будто спичка.       - Чего? Я и не думал…       - Не ври! – злобно рявкнул Ято, поддаваясь чувствам Вадима. – Ты только и делаешь, что ранишь меня в последние дни! Твоё состояние действует и на меня, понимаешь ты это, идиот малолетний? Я всё чувствую, заруби себе это на носу!       - Но ведь она тоже бог! Ты что, всерьез собрался драться с ней?       - Она первая напала! – отрезал Ято, осторожно выглядывая из-за угла.       - Двадцать второго июня, ровно в четыре часа… Ля-ля-ля-ля-а-а-ля, ля-ля-ля-ля-а-а-ля, ля-ля, ля-ля–ля, ля-ля! – напел Вадим. – Не дрейфь, Юкине. Считай, что ты очищаешь планету от фашистов. Проходил в школе Вторую мировую?       Юки замялся. По клинку прошлась дрожь.       - И ты… убьешь её? Мной?       - Разумеется! Ты моё орудие! Вы оба! – возмутился Ято и, почувствовав смятение мальчишки, выдохнул. – Всё, что есть у Бишамон: её оружие, её одежда, даже её ручной зверь – это её орудия.       - Даже лев? – поразился Юки.       - Даже лифчик и трусы? – восхитился Вадим. – Вот кому-то повезло!       Ято поперхнулся, рассмеялся, а потом со стоном потянулся к шее. Вадим успел увидеть темную кляксу скверны на загривке прежде, чем бог вспомнил о нем и отдернул руку.       - Юкине, ну что ты за поганец такой? – с досадой спросил Вадим. – Всё веселье испортил!       Ято вздохнул и вышел на спортивную площадку, со свистом рассекая воздух клинком.       - Что ты делаешь? – нервно спросил Юки.       - У этой бабы отличный навигатор, нам от него не уйти. Так что пока есть силы, надо бить!       С крыши на них коршуном слетела богиня, свирепо скалясь и щелкая кнутом. Юкине что-то панически пискнул, когда бог взмахнул им навстречу атаке.       Вадим отчетливо услышал, как сбитый в сторону кнут болезненно зашипел. Бишамон зарычала. От очередного удара Ято увернулся и пошел на сближение, взмыв над крышами домов.       - Кинуха, лови его!       Кнут обвился вокруг ноги бога и дернул Ято, сбивая с траектории броска. Тот улетел в сторону, оглашая округу японскими матами. В руке у Бишамон сверкнул револьвер.       - Ято! – взвыл Вадим.       Прогремело два выстрела.       Ято взмахнул клинком, отбивая пулю, и чуть наклонил голову в сторону. Вторая пуля срезала волосы. Такое Вадим раньше видел только в фильмах.       - Вижу, - невозмутимо ответил бог и ударил клинком по кнуту. Раздался отчетливый вскрик.       - Кинуха! – ахнула Бишамон и зарычала так, что её лев и в подметки не годился. – Сволочь!       «Кстати, а где её лев?» - осенило Вадима.       Ято неловко приземлился, потерял равновесие и плюхнулся на пятую точку. Разъяренная Бишамон, забыв про пистолет в своей руке, метнулась ему навстречу. Бог едва успел встать и выставить секки, не давая схватить себя. Богиня войны тянула к нему руки, больше похожие на острые скрюченные сучья, чем на женские пальцы в перчатках. В бешеных лиловых глазах с узким вытянутым зрачком плескалось темное душное безумие.       - Больше ты не убьешь ни одно орудие!       Юкине ошарашенно выдохнул.       - Ято, ты убил её шинки?..       - Молчать, Юкине! Отстань от меня, полуголая бесстыдница! Хватит меня преследовать!       - Я убью тебя!       Перед самым лбом Ято материализовался пистолет. Бог отшатнулся, взмахнул клинком. Пулю он отбил, но выстрел отбросил его назад.       - Меч затупился? – озадаченно сверкнула сережка в ухе Бишамон.       - Юкине, что ты?!.. А, чтоб тебя!       Ято перекатом ушел в сторону, перепрыгнул через ограду и бросился наутек. Несмотря на то, что его хорошо так мотало из стороны в сторону, Вадим увидел, как богиня прицелилась им в спину.       - Влево и пригнись!       Ято послушно ушел в сторону и юркнул за мусорные баки. Те громко негодующе зазвенели от выстрелов.       - Надо идти в лес. Там больше шансов найти укрытие, - нервно подсказал Юкине.       - А я куда бегу, по-твоему? – огрызнулся Ято, мечась по переулкам как перепуганный заяц.       - В торговый центр или парк аттракционов с большим количеством людей, - уверенно заявил Вадим. – Ты же не дурак. В толпе проще затеряться, и Бишамон побоится так свободно стрелять и размахивать кнутами среди живых.       Ято притормозил и резко свернул в сторону центра развлечений.       - Сёмей! – возмущенно завопил Юкине. – А вдруг её это не остановит?       - Заткнись!       Слаженный хор Вадима и Ято заставил мальчишку захлопнуться.       Вечер выходного дня манил на улицу, так что в парке было много людей. Разноцветная и разновозрастная толпа приняла беглецов в свои гостеприимные объятья и скрыла от богини.       Ято забился в кабинку быстрой фотографии и перевел дух.       - Вроде пронесло, - неуверенно пробормотал Вадим.       - Ято… - неуверенно пробормотал Юкине. – Ты…       - Чего?       - Ты убил её орудие? Правда?       - Да.       Равнодушный ответ бога окончательно выбил почву из-под ног мальчишки. Казалось, лезвие клинка даже потускнело.       - Зачем?       - За тем, что захотелось.       Спокойный тон пробирал до мурашек. Если бы Вадим был в человеческом облике, он бы поморщился. Не перегибает ли Ято палку?       - Вот так просто, да?       Ято недоуменно опустил взгляд на орудие.       - К чему ты…       - А я? – слабо спросил Юкине. – Если оплошаю, ты и меня убьешь, если не будет надобности?       В голосе подростка, казалось, звучали все страхи и сомнения этого мира. Ято сдавленно вскрикнул, выронил клинок и схватился за загривок.       - Опять ты меня жалишь! – недовольно зашипел Ято. – Возьми себя в руки, наконец! Ты слишком трусишь. Из-за тебя я слабею, растяпа!       - Ты сам трусишь! – отбил Юкине. – У тебя руки потеют в пять раз сильнее, потник!       - Что?! Потник? Да ты сам!..       - Ребята, у вас просто проблемы с доверием, - вклинился Вадим в разговор. – Просто вам надо сесть, поговорить и решить все вопросы. Недосказанность опасней лжи!       Внезапно шторка кабинки отъехала в сторону, и Ято с перепугу шарахнулся в сторону, поднимая клинок.       - Вот ты где! – улыбнулась Кофуку с таким видом, как будто это не ей только чуть не выкололи глаз. – А мы уже думали, что Биша тебя нашла!       - И нашинковала в морскую капусту, - добавил Куро.       Он возвышался над развеселой толпой, мрачный и неумолимый, будто жнец. Зверское лицо, скрещенные на груди руки и закатанные рукава рубашки… Вадим, не дожидаясь приказа, слетел с пальца Ято и повис на шее грозного якудзы.       - Куро! Родненький ты мой, солнышко, как я рад тебя видеть!       Судя по его лицу, Куро уже давно никто не называл «солнышком». Кофуку захихикала и заглянула в кабинку.       - Яточка, вылезай! Я устроила в роще небольшую бурю, так что Биша сейчас немножко занята.       - Точно? – Ято опасливо высунул нос из кабинки. – Зная эту бабу, буря призраков - слабый аргумент.       - Точно-точно,- махнула ладошкой Кофуку, мило улыбаясь. - Не волнуйся, все чисто.       - Тогда стоит поесть. Я опять голоден! - оживился мелкий.       - Кому что, а тебе лишь бы пожрать! - возмутился Вадим.       - Это, конечно, замечательно, - проговорил Куро. - И я вас даже накормлю... чем-нибудь. Наверное... Только давайте для начала покинем это чудное место.       Великан указал рукой на Кофуку, которая незаметно исчезла и теперь радостно порхала по залу, распространяя божественную силу и заглядывая через плечи игрокам. В зале наметилось заметное оживление.       - Хорошо, идемте, - согласился Ято, и вся компания дружно покинула торговый центр.