Любишь?

Сегодня особенный день и Бум это знает. Женский свитер из чередующихся розовых и синих полос с тонкими линиями внутри. Юбка цвета хаки, явно велика, отчего спадает с исхудавшего тела Юн Бума. Бледные руки едва удерживают тарелку. Не дай бог ей разбиться. Иначе вслед за керамикой разобьётся голова Бума. Мыльное блюдце выскальзывает из ладоней и падает в раковину. За эти три с половиной секунды Юн почувствовал ледяной взгляд Сану. Кровь застыла в жилах. Грохот от упавшей тарелочки, отрезвил голову. Он уже чувствуют тяжелое дыхание мучителя. О Сану стоит сзади, опершись о косяк двери. Брюнет подхватывает тарелку и намывает заново. — Бум, подойди ко мне. — голос Сану тихий и спокойный, но не менее страшный. — БУМ, МАТЬ ТВОЮ, А НУ ИДИ СЮДА. — он сорвался на крик. Блондин мгновение ока оказался около Бума. Сану зарылся пальцами в волосы брюнета. — я хочу есть, Бум. Ты это понимаешь? — опять спокойный тон. Такой бархатный голос. Брюнет кивает. — ты приготовил мне обед? Бум мнется. Левая рука сжимает локоть, а второй трепет подол юбки. — Я СПРОСИЛ — н… не…нет — Что ты там мямлишь? — нет — что? — наклоняясь прямо к лицу жертвы. — Нет. — это так громко прозвучало, что Бум забыл, как дышать. — Нет значит? Сану сильно сжал волосы брюнета. Сначала приподнял, что ноги оторвались от земли. Затем резко окунул лицом в полную раковину, не заботясь о целостности посуды. Вода стояла до краев, мутная с жиром и кусочками пищи , сразу начала просачиваться в уши и ноздри. Еще немного и Бум потеряет сознание. Блондин вытаскивает парня за волосы обратно. Тяжёлый кашель, голова кружится. На щеке порез от чего-то острого. — Готовь мне жрать, ублюдок. Бум упал на пол. Колени и лодыжки саднит. Еще болели места переломов. По лицу скатывается теплая дорожка крови. Первая капля упала на юбку. От волос исходит зловоние, из-за грязной воды. Ко лбу приклеился маленький кусочек капусты. Юн Бум трясется. Он дрожит всем телом. — ты опять, чего-то не понял? — голос Сану обрел нотки беспокойства и волнения, будто он говорит с потерявшимся ребенком. Столь ласковый и чуткий баритон с легкой хрипотой. Брюнет поднялся на ноги, дрожа всем телом, как в предсмертных конвульсиях. Скользкие грязные руки уцепились за край раковины, дабы подняться на ноги. Боль парализовала правую ногу. Бум отчетливо слышал хруст кости. — в чем дело? — все тот же заботливый голос. — Что-то болит? Юн вертит головой из стороны в стороны. — тогда Какого ЧЕРТА, ТЫ СТОИШЬ? –опять крик. Вновь поднял за шкирку и искупал. Иногда кажется, что этому нет конца. Словно выход только один, и Бум знает его. Он даже присмотрел способ. Удержавшись на ногах, брюнет отряхнулся от помоев на лице и в волосах. Дрожь в теле не унималась. Бум отмыл руки от грязи, дабы приступить к готовке. О Сану сел за стол. Изувер следит за каждым движением. Тем временем парень приступил к шинковке овощей. Очищенную морковь натер на терке, следом почистил лук. Луковицу следует обдать кипятком, но та выпадает из рук и оказывается в кастрюле для бульона. Чем дольше там будет находиться луковица, тем труднее ее будет достать. Верхние слои стали отслаиваться, и Бум не придумал ничего лучше, чем достать ее рукой. Идти и искать в полной мойке ложку, казалось невероятно глупым, посему он поступил еще глупее. Рука опустилась в кипяток. По коже поползли волдыри, но он все же достал злополучный овощ. Скользкая луковица упала на доску и развалилась. Кисть руки покраснела и саднит. Пальцы скрючились, как у коршуна. Острый нож легко нарезает луковицу в мелкую крошку. Держать деревянную ручку кухонного ножа больно. Непослушные пальцы дрожат. На последнем большом кусочке нож соскочил. Кровь пролилась на доску. Бум делает вид, что не замечает. Струйки красной жидкости стекают к локтю, тем самым марая кофту. На сковороду он налил масло, но еще не поджег конфорку. Спички промокли. От лукового сока слезятся глаза. Надо приступать к готовке мяса, а еще лук не готов. С попытки эдак десятой кусок древесины с серой загорелся. Пальцы с трудом удерживали столь мелкий предмет. Блондин, сидя за столом окунулся в воспоминания. Зима. Злосчастные февраль, и он один. Не было никого рядом. И точно, ведь — это ты всех убил. Приходит полицейский. Он часто заходил после смены. Помнится офицер приносил пирожки с рыбой. «Чертов старпер, он не разу не спросил, чего хочется мне. А вместо нормальной еды покупал в какой-то забегаловке это рыбное дерьмо.» Сану отвлекся от размышлений, когда услышал потрескивание масла. Тонкий аромат мяса исходит от сковороды. Юн Бум не оборачиваясь продолжает готовить, но что-то заставило блондина насторожиться. Юношу кренило из стороны в сторону. Руки непроизвольно дергаются, а что это на кофте. Мучитель поднялся с места. Он направился прямиком к брюнету. По полу виднеется дорожка из капель крови. Бум с трудом перебирает ноги, спотыкаясь о себя же. Ручка конфорки щелкнула. Юн из последних сил повернул её. О Сану поймал падающего парня. — обед готов. — эти два слова произнесены тихо, как шепот на ушко. Темнота. Рассеянный свет проникает через стекло. Бум проснулся на чем-то теплом и мягком. Первое, что он сделал, проверил, а не кошмар ли это часом. А что, если Сану никогда не существовало. Правая рука саднит. Приподняв конечность, он увидел неаккуратно забинтованное повреждение. Бинт слегка растрепался. Парень осмотрелся. Почему вдруг стало холодно. Он поднялся на локтях. В проходе стоит его ночной кошмар. Улыбка проскользнула на губах брюнет. «Этого просто не может быть» — подумал парень. Садист медленно подходит к футону. — Бум, ты проснулся! — блондин склонился над раненным. — Я так переживал — в голосе слышно раскаяние. Брюнет притягивает к себе Сану. — я так переживал, что придется тебя хоронить. Юн Бум опешил. — а что? Ты думал, что мне есть, хоть какое-то дело до такого, как ты. Серьезно?! Брюнет попытался оттолкнуть насильника, тот отпустил. И тут же придавил свою жертву к матрацу. Властная сильная рука удерживает хлипкое тельце парня. — Давай, скажи, как сильно меня любишь. Ведь именно так ты обманул меня. ДАВАЙ, СОВРИ ЖЕ МНЕ О «СВОЕЙ ЛЮБВИ». Рука всё сильнее сдавливает. Через секунду хватка ослабла. Сильные пальцы оглаживают след от надавливания. Указательный палец очерчивает будущую гематому. Один круг вокруг покраснения и резко меняет направление. Властные пальцы нашли новую мишень. Розовая бусинка соска мгновенно твердеет. — О посмотрите, какая здесь ШЛЮХА! Сану отпустил сосок. Он схватил глотку брюнета. — Давай, скажи, как любишь. Спаси свою никчемную жизнь. — я … люблю…тебя. — Лицо Сану озарил волчий оскал. — Опять врешь? — коротенькие ногти впиваются в нежную кожу шеи. — нет — одними губами произнес Бум. Воздуха почти не осталось. Всё плывет перед глазами. Снова. Темнота. За окном черное небо. Рядом стоит напольная лампа. Левую руку нежно поглаживает его мучитель. — Бум~ … прошу, вернись, ты мне нужен. — слезы окропляют всё тот же футон. — Сану? — Бум! — Блондин поднимает изнеможённое тело на руки. — ты целый день не ел. Наверное, ты плохо себя чувствуешь. Сильные руки так крепко сжимают. В этих объятиях можно утонуть. На кухне тускло горит свет. Блондин выдвигает стул ногой. Неужели Сану разрешит сесть за стол хозяина? И сам налил рамен, что готовил днем Бум. И посуду помыл. - Кушай, только не оставляй меня здесь одного, умоляю. Холодный суп противно скользит по пищеводу. Глотать больно. — Скажи, что любишь меня. Уставший взгляд устремлен на светлую шевелюру. — люблю. — О Бум, не смотри на меня так. — взгляд изверга поник. И тут же глаза налились кровью. Гнев охватил душу — ИЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО Я ПЛОХО О ТЕБЕ ЗАБОЧУСЬ??? О Сану подскочил к брюнету. Одной рукой поднял миску с остывшим супом. — ЖРИ, МРАЗЬ! ИЛИ ТЕБЕ НЕ НРАВИТСЯ ЧЕМ ТЕБЯ КОРМЯТ, А? Блондин запрокидывает миску, заливая суп в глотку и нос Бума. Лапша попадает в горло и становиться комом. Кашель выбивает остатки пищи. Кофта пропиталась бульоном. Черная копна волос, который раз оказывается в руках этого маньяка. Более церемонится он не будет. Длинная юбка сорвана с худых бедер. Кусок ткани отлетает на пол к газовой конфорке. Одним легким движением руки, Бум оказывается припечатан к стене. О Сану сдирает нижнее бельё с чужого тела. — Ну и где твой спаситель. ГДЕ ЭТОТ БЛЯДСКИЙ КОП? — крик, поддерживаемый градусом гнева. И вот откат. — Где твой ненаглядный офицер Сонбэ? Сану ловит руки Юн Бума, заламывая за спиной. — Сану, молю. Я люблю только тебя. — ЛОЖЬ!!! — кажется на него нашло озарение — Давай проверим твою любовь. Сану вошел без какой-либо подготовки. Резкие рваные движения внутри дрожащего от страха тела. Блондин был беспощаден. Он вбивался в парня, тем самым нанося урон. Каждое движение отдавалось болью. Казалось еще чуть-чуть, и он не выдержит. «За что? Что я сделал не так?» — судорожно думал Бум. Соленые дорожки теплых слез скатывались по щекам, и впитывались в несчастную женскую кофту. Когда мучителю надоел театр одного актера, он усложнил игру. Невесть откуда взявшийся нож в руках Сану, упирался в шейные позвонки. — Значит так. Мне надоело всё делать самому. Либо ты двигаешься сам, либо я тебя прирежу, как свинью. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! — д-да, Сану. — приступай. Как только О Сану остановился, все внутри запульсировало. Дырочка сжималась, повторяя скорость толчков садиста. С трудом отлипнув от стены Бум начал насаживаться на член. От изверга послышался смешок. — Быстрее Бум, иначе кто-то не доживет до развязки. Преодолевая боль Юн Бум ускорил свои телодвижения. Через несколько мучительных минут всё закончилось. Обильно излившись внутрь уже податливого тела, нож был убран на столешницу. — Не плохо, но могло быть и лучше. Слова Сану доносились, как через пелену тумана. Только неприятное скользкое ощущение промеж ягодиц, и стекающее по внутренней стороне бедра. Белёсые капли спермы вперемешку с кровью Бума. Как только блондин застегнулся и отошел, брюнет упал. Прямиком в лужу под собственным телом. — Хорош уже отдыхать. Займись уборкой после себя, свинтус. Сану оглядел плоды своей выходки. — ну что Бум, ты всё еще любишь меня? Он лишь кивнул. Конечно же он любит, иначе и быть не может. Или может, но только не в этой жизни.