Let's Kill Them

Говорят первый раз это всегда волшебно и прекрасно – абсолютное и наглое пиздабольство. Не было того "вау" – чего они ожидали. Это было больно и неприятно для нее. Словно ее вспороли ножом заживо. Кэтрин кусала губы и даже не прикасалась к спине парня чтобы не повредить его кожу, ей не нравилась замашка всех девчонок, которым охота уродовать спины своих парней. Она сжала руки в кулаки, закрыв глаза, пытаясь не думать о происходящем. Дилан пытался успокоить ее, нашёптывая на ухо всякую милую чушь, но упрямый мозг Кэтрин не уставал твердить ей, что это больно, просто пиздец как больно. Обратной дороги не было, и после часа попыток избавить ее от боли, Дилан решил больше не мучать ее. Он тоже не получил удовольствия от происходящего, трахать перепуганную девку радости ему не принесло. Янг представлял это все совершенно по-другому. Они лежали в его кровати спинами друг к другу, притворяясь спящими. Не обошлось без крови, а ведь она так нaдеялась, что все пройдет без лишних следов. Дилану надоело напряжённое молчание и он повернулся на другой бок, аккуратно приобняв ее за обнаженную талию. — Ты как? – спросил он, прекрасно зная, что она сейчас не спала. — Нормально, – без эмоций ответила она, немного съеживаясь от чужих прикосновений. Он слегка приподнялся, и прильнул губами к ее шее. Кэтрин слабо улыбнулась. — Я ебанная неудачница, – сказала она, в то время как Дилан продолжил ласкать ее шею. — Даже нормально поебаться с парнем не могу, что за пиздец. Господи, как же я ненавижу себя. Хочу взять тот пистолет, который лежит на столе и выстрелить себе в лицо. Дилан отстранился от шеи, грубо взяв ее за подбородок и развернув к себе. — Слушай внимательно, – холодно начал он, но Кэтрин приложила огромные усилия чтобы не рассмеяться от выражения его физиономии. — Ты замечательная и перестань говорить подобные вещи, а первый раз всегда хуевый. Секс это не главное для нас, ты же знаешь. Кэтрин отвела взгляд в сторону. Она знала, что это не главное. Для Дилана целью в жизни было сравнять собственную школу с землёй, убив всех, кого он когда-либо ненавидел. Но это ее не успокоило. — Я испачкала постель кровью, – смутившись сказала она. — Похуй, я все уберу, – успокоил он, все ещё не разрешая ей пошевелиться. — Ты нужна мне, Кэтрин. Только ты. Она взглянула на него, чувствуя облегчение. Стало лучше. Ее больше не мучают чувства вины и стыда. Все хорошо. — Сколько времени? Бля, мне наверное, надо домой. Сможешь отвезти? — Конечно, – улыбнулся он, притянув ее к себе для поцелуя. — Только перед тем как ты уйдешь… — Твою мать! – гортанно выкрикнула Кэтрин, почувствовав внутри себя его пальцы. Она с раздражением взглянула на усмехнувшегося Дилана, который не сводил с нее глаз. — Тише, милая, иначе на твои крики сбежится вся улица. Кэтрин делала вид, что ей неприятны ласки, но это было чистое враньё. Ей нравилось, из ее губ вырвался даже лёгкий стон, да, свое тело не обманешь. Дилан принялся снова целовать ее шею, переходя к груди. — Ебать… – негромко простонала она, перестав следить за своей речью. — Так, кажется кто-то спешил домой, – оторвавшись от нее рассмеялся Дилан, резко встав с кровати. — Иди к черту, – разочарованно бросила Кэтрин, накрывшись с головой. Кое как совладав с ногами, было больновато ходить, она наконец нашла свое нижнее белье, части которого валялись в разных сторонах комнаты. Платье все так же покоилось на полу возле зеркала. — Может душ примешь? – заботливо предложил он, заметив следы крови на ее бедрах. Она отрицательно покачала головой, напяливая длинное одеяние. Дилан уже yспел одеться, приблизившись со спины к ней, касаясь ее спины. — Давай помогу, – он застегнул молнию, придерживая другой рукой ее волосы. — Какая же ты красивая. Кэтрин вытащила на наружу серебряный крестик, поправив цепочку. Они молча стояли напротив зеркало, сохраняя гробовое молчание. — Поехали, – устало отозвалась она, взяв свою сумку.

***

Кэтрин в очередной раз убедилась в том, что ее родители набитые глупцы, которые повелись на такой очевидный и банальный обман. Ей даже показалось на секунду, что мать на нее смотрит ни как на отребье, а как на свою дочь. Под предлогом, что она хочет помочь на благо церкви, сегодня вечером она вновь отправилась в логово святых. В школе день пошел относительно неплохо, не считая неудобств в собственном передвижении. Между ног все ещё чувствовалась гребанная боль, которая пройдет, как сказала Мелисса, через пару дней. Остановившись в квартале от церкви, Кэтрин закурила, нервно раздумывая, как он ее накажет. Это место ее пугало, как и его хозяин. Чем больше они казались доброжелательными, тем больше она чувствовала,что у нее мурашки по кожи бегут от мысли, что она снова окажется рядом с Чарльзом. Войдя в храм, Кэтрин накинула на голову черную широкую шляпу, будучи противницей платков. Она заметила пастора, который стоял спиной к ней и молился Христу, в руках сжимая чётки. К своему ужасу она заметила, что церковь была пустая. Не было ни одного прихожанина. Нервно сглотнув, она двинулась дальше к нему, услышав его величественный тон. — Я знал, что ты придешь, – произнес пастор, опустив руки, не все ещё не оборачиваясь. Кэтрин внезапно фыркнула, ее раздражала его напыщенность и пафос. Пусть он даст ей гребанную работу, чтобы она наконец поскорее уже свалила отсюда и больше не слышала его самовлюблённого тона. — Вы сами меня позвали, святой отец, – сказала Кэтрин, приблизившись к церковнику. Чарльз слегка улыбнулся, повернувшись к девчонке. — Ты снова курила, – разочарованно пробормотал он. — Значит придется усложнить твое наказание, и с этого вечера я буду постоянно следить за тем, чтобы ты больше не смогла выкурить ни одной сигареты. Кэтрин расхохоталась, с ненавистью взглянув на священника. — И что же вы сделаете, святой отец? Будете следить за мной? – с сарказмом поинтересовалась Уэст. — В этом нет необходимости, дитя мое, – невозмутимо ответил тот. — Можно просто зашить твой рот. Девчонка с опаской взглянула на священника, сразу отходя подальше. — Не бойся меня, Кэтрин, – улыбнулся Чарльз, взглянув на юную особу. — Я лишь хочу чтобы ты стала на путь искупления. — Мне кажется, вы с ума сошли, – гневно сказала Кэтрин. — И если вам, интересно, я не верю во всю эту ерунду, ясно?! Чарльз с трудом сдержался чтобы не влепить этой сучке пощечину, и не только из-за того, что она смеет дерзить пастору в церкви. Именно Кэтрин преследует его во снах, словно запретный плод. Он отчаянно пытается забыться в работе, чтобы не думать о плоти этой мерзкой девчонки. Это неправильно. Дав обет перед Всевышнем, он обещал больше никогда не предаваться утехам, он видел много падших женщин, которые буквально раздевались перед ним, было всякое. Но эта юная девчонка, которая едва переступила порог церкви, сумела возродить в нем то желание, которое как ему казалось давно погасло в его душе. — Почему ты не носишь кольцо непорочности? – спросил священник, пропустив мимо ушей все, что она сказала до этого. Кэтрин усмехнулась. — А есть ли в этом смысл если я уже порочна? – насмешливо протянула она. Почему-то она перестала его бояться, наоборот, словно это была какая-то игра. Ей нравилось его дразнить, было интересно к чему это ее приведет. — Маленькая шлюха, – плюнул он, бросив уничтожающий взгляд. — Знаете, мне надоело с вами болтать о всякой ерунде, может наконец примемся за мое наказание, а? Чарльз холодно кивнул и схватил ее за руку, потащив ее за собой. — Осторожнее, падре, вы же не хотите подхватить что-то от шлюшки? – продолжала насмешки Уэст, удивляясь самой себе откуда у нее столько смелости. — Стерва, – процедил он, желая вырвать ей язык, но прежде коснуться его своим. Какой позор, падре! Она же совсем юная девчонка, но с другой стороны, она уже кем-то тронута. Какой-то урод посмел ее опорочить, дорога в ад ему уготовлена. — Да кто угодно, хоть сатана, мне насрать, – ухмыльнулась Кэтрин. — Не сквернословь в храме, ненормальная! – он все же не удержался и резко ударил ее по щеке. К ужасу Уэст, ее это лишь больше раззадорило. Ее ещё никто не бил, и даже не применял насилие. В нее словно вселился дьявол, и теперь останавливаться уже не было в ее планах. Они находились посреди какой-то комнаты, напоминающий офис, пахло деревом, и чем-то ещё... — Простите, падре, – виновато проговорила брюнетка, приблизившись к нему. — Я безнадёжная грешница. — Что ты делаешь? – недоуменно спросил мужчина, чувствуя маленькую стерву все ближе и ближе. — Думаете, я не вижу как вы на меня смотрите? – она раздалась искренним хохотом, сразу же отходя от него на несколько шагов назад. — Я знаю чего вы хотите, меня. Чарльз отрицательно покачал головой, сложив руки на груди. — Отрицаете? Ну хорошо, тогда я ухожу, и мне плевать, что вы скажете моей матери, делайте, что хотите, я больше никогда приду сюда, нахуй вашу религию! – громко процитировала Кэтрин, насмешливо взгляд на изумлённого священника. — Стоять, – Кэтрин почувствовала его спиной, наслаждаясь его холодным, красивым, немецким акцентом. Он обхватил ее за плечи, уткнувшись носом в ее волосы. И почему-то в этот момент она даже не подумала, о том, что у нее есть парень, который ее любит, и отдаться взрослому мужчине ей казалось вполне неплохой идеей. И потом, ее будет тешить мысль, о том, что никому из мерзких монахинь он не достанется. — Ты мое искушение, Кэтрин, – словно извиняясь прошептал он. — Я пытался бороться всеми силами, но это самое сложное испытание… Ты словно мой личный дьявол, Диана. Она вздрогнула, никто ещё не смел произносить ее среднее имя. Кэтрин ненароком сжалась от возбуждения, это неправильно, у нее есть Дилан, но Кэтрин Уэст редко когда поступала как следует. Каждое слово произнесённое мужчиной ласкало ее самолюбие, он словно был ее раб, который преклонялся перед ней. Она знала, к чему дело двигалось и ей поскорее хотелось почувствовать этого чертовски красивого мужчину внутри себя. И к черту боль, которую она возможно почувствует, это будет ее наказание за то, что она вела себя последняя мразь по отношению к Дилану. — К черту все, возьми меня уже, – выдохнула она, повернувшись к нему лицом. — Нет, я не могу, – проскулил тот. — Церковь для меня слишком много значит, я не собираюсь ставить под сомнение свою репутацию. — Ваша проблема, святой отец, в том, что вы говорите много пустых слов. Просто замолчите, ради бога. Кэтрин легко коснулась рукой щеки Чарльза, потянувшись к нему, нежно касаясь его губ. Мужчина слегка оттолкнул девчонку, почти сойдя с ума от секундного прикосновения. Но поняв, что сопротивляться бессмысленно мужчина сам поцеловал юную девушку, встречая податливые и мягкие губы. Девчонка усмехнулась сквозь поцелуй, ощущая свою победу над священником. Чарльзу Кэмпбеллу никогда не искупить этот грех, он просто пошел на поводу у демона, а точнее у шестнадцатилетней бесстыжей мерзавке, которая умело целовала его шею, заставляя мужчину блаженно прикрыть глаза. Лики святых со стен словно наблюдали с осуждением на то, что происходило на рабочем столе проповедника. Кэтрин без всякого сожаления получала удовольствие от грубых и резких телодвижений. Она сидела на краю стола, обняв ногами Чарльза, пока тот чувственно проникал в нее. Это был так неправильно, грешно, грязно... Ее бедра послушно держали быстрый темп, но подняв глаза на мужчину, она расстроилась заметив, что Чарльз совершенно не смотрел на нее. Он мысленно просил бога помочь справиться с тяжёлыми муками. Но, честно говоря, мужчина не был похож на великого мученика. — Это божественно, – на выдохе сказала Кэтрин, запрокинув голову назад. — Не богохульствуй, дура, – даже трахая несовершеннолетнюю девчонку в своей же церкви он все равно оставался богобоязненным человеком. Кэтрин слегка рассмеялась, за что получила следующее. Чарльз грубо схватил ее за шею, прижавшись к ней вплотную. Уэст невольно сжалась под его взглядом, что вызвало стон ее партнера. Они продолжали зрительный контакт, не решаясь обронить ни слова. Примерно через пятнадцать минут, Кэтрин быстро опустила подол платья, прикрывая всю длину ног. Чарльз все ещё тяжело дышал, все таки последний раз секс у него был лет 10 назад, но яркие ощущения невозможно забыть и через двадцать лет. — Хорошее наказание, падре, – иронично взглянула Уэст на Чарльза, который сел в кресло и к удивлению девушки достал из кармана пачку золотого Мальборо и щёлкнув зажигалкой, задумчиво затянулся. — Можешь забыть обо всем, что здесь было, – холодно отозвался мужчина, снова надев маску строгого церковника. — Ты глупая, малолетняя блудница… — Которой ты помог кончить, – улыбнулась девчонка, нахально зыркнув на его глазами. — Это было весьма благородно. Мужчина пристально посмотрел на Кэтрин, пытаясь понять весь смысл сказанного. Он уже смирился с тем, что опозорил себя перед лицом всевышнего, но все желал ответить что-то благоразумное, но слова словно закончились и заскучавшая Кэтрин надела черную шляпу и взяв свою сумку подошла к двери, обернулась на все ещё курящего сигарету священника. — Увидимся в воскресенье, святой отец, – лукаво улыбнувшись, попрощалась Кэтрин покидая душный офис.