Дуэт

      Эдвард с Альфонсом совсем недавно переехали в эту квартиру. Но они уже успели заметить, какая тут отличная слышимость: каждый день братья могли слушать гитарные выступления соседа сверху и споры молодой пары справа. На удивление, сосед слева был достаточно тихим. В принципе, к этому можно привыкнуть, если ты практически не бываешь дома. Эд обычно сидит в библиотеке, читая книги по алхимии и о филосовском камне.       Но дома, изо дня в день, тишины не дождаться. Только если не зайти в ванную. Там тишь и благодать, омываемая запахом геля для душа "Морской бриз".       И вот наступил тот день, когда Эду придётся испытать этот душ. Наслаждаясь тишиной, нарушаемой каплями воды, хлеставшими из душа по дну ванны, Элрик расслабился. Сквозь шум воды, алхимик смог лишь услышать соседа слева. Как раз того тихоню. Видимо, он тоже собрался принять душ. Ну ладно, вдвоём веселее. Стальной постарался поскорее избавиться от сомнительной мысли и закончить начатое.       Всё бы ничего и прошло как обычно, если бы не пение за стеной. Пение соседа. Хочется отметить, пел он не плохо. Даже прекрасно. Эту песню Эдвард знал очень хорошо, благодаря ночным концертам гитариста сверху. Это была песня "Лететь". — Однажды он сказал: "Твой полёт всего-лишь сон", — пел голос за стеной. Эд прислонился к ней чуть ближе, чтобы услышать пение ещё громче. — И ты летать не стал – стал таким, как он...       Как же Элрику нравится этот чёртов голос. Почему он не пел раньше? Этот прекрасный тембр можно слушать до бесконечности долго.       Песня близилась к припеву, и Стальной решил присоединиться: — И лететь по белому свету, став одним движением ветра, — мелодично пропел Элрик прямо в стену, к которой до сих пор прислонялся. — И не думать, как приземлиться, а у птиц свободе учиться, — и тут Эд так вжился в роль, что второй куплет уже пел он сам, а наслаждался пением таинственный сосед. Алхимик не мог похвастаться особыми какими-то умениями в пении, но все, кто хоть раз слышал его в деле, восхищались талантом. Сосед подхватил последнюю фразу куплета, видимо, опомнившись. Стальной лучше будет считать, что это он поразил незнакомца своими умениями.       Последний припев они пели тоже вместе. Музыка играла в голове, абстрагируя от мира. Казалось, что ты прямо сейчас стоишь на сцене и поёшь дуэтом с каким-то незнакомцем. Они смотрят друг другу в глаза и выговаривают слова песни, а под конец пара будто упала в пропасть, вместе с резко исчезнувшей музыкой. Теперь в голове играли только струи горячего душа, напевая неизвестный, знакомый только им самим, мотив. Осадок на душе остался приятный. Согласитесь, душа греется после пения в душе.       Эдвард выключил воду, но уходить не спешил. Он так и стоял, прислонившись к стене и вслушиваясь в звуки квартиры соседа. Судя по всему, "певец" уже покинул ванную комнату. Тогда смысл Эду тут стоять?       Коротко, задумавшись, проведя левой рукой по стене, алхимик стал одеваться, а после вышел из ванной. Песня всё ещё гуляла в мыслях эхом, как фон для раздумий. Как бы он хотел ещё раз спеть с этим незнакомцем. Конечно, за свой голос было немного стыдно, но Эд не из таких людей, чтобы сдаваться только из-за одного критерия.       Вытирая волосы полотенцем, Элрик зашёл в зал, где Элрик младший читал какие-то книги и делал пометки на листке рядом. — Ты пел в душе? — не успел Эдвард ничего сказать, как на него уже обрушилось ведро с красной краской. — Эм... ну... кхм... ммм, — Стальной растерялся. — Я спать. — Тогда спокойной ночи, певец, — в шутку ответил Альфонс, за что в него полетела деревянная фигурка из чистейшего дверного косяка.

***

      День на работе выдался скучным, но нагруженным, из-за чего у Роя пульсировало в висках. Сразу по приходе домой он решил принять расслабляющий душ. Кажется, ему не хватает выходных. Слишком много бумажной работы тоже вредно для здоровья. Мозг совсем сварится.       Мустангу прекрасно помогало пение. Если болит голова, то Рой мог начать тихонько что-то подпевать, и всё как рукой снимало. Может в нём пропадал талант исполнителя? Всё-таки петь он любил с детства и не плохо так научился этому мастерству. К четырнадцати он уже почти не фальшивил, а к шестнадцати и вовсе пел наичистейшим голосом. Полковник знал, что в этом доме прекраснейшая слышимость, но всё равно пел. Чаще всего в душе. Чем он сейчас и решил заняться. Первые струи душа = первые ноты. — Однажды он сказал: "Твой полёт всего-лишь сон", — ох, как чисто исполнил. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Эту песню он услышал совсем недавно, от гитариста, живущего сверху. Мустанг часто бывает у него в гостях. Офицер Хавок – его коллега и сосед, поэтому Жан часто приглашал его в гости и играл на гитаре. Пел Жан хуже Роя, но игра у него превосходная. Поэтому Мустанг выучил слова той песни и иногда они пели её вместе: Хавок играет на гитаре, алхимик исполняет песню.       Куплет близился к припеву. Казалось, Государственный алхимик перестал слышать даже шум воды, погрузившись в пение, но не тут-то было. Он услышал милый детский голос за стеной. У него новые соседи? На удивление, сосед знал эту песню, и пел сейчас припев. Его исполнение не идеальное, но такое невинное, тонкое и обворожительное. Припев довольно короткий, и Рой уже подумал, что второй куплет сосед петь не будет, но он ошибался. Второй куплет тоже пел голосок за стеной. Мустанг решил тихонько напеть мелодию. Последнюю фразу в куплете Огненный закончил вместе с ним и они уже дуэтом исполняли последний припев.       Песня закончилась, мелодия оборвалась. Сейчас было бы не плохо поблагодорить напарника за совместное "выступление", сделав комплимент через стену, но что-то его остановило. Возможно, его остановил прекратившийся шум воды у соседа, а возможно и внутреннее чутьё. Раз там вода остановилась, то и ему нет смысла стоять здесь, в ванной, и ждать луча с небес. В данном случае, с потолка. Он закрепил на бёдрах полотенце и вышел из комнаты. Спеть вместе ещё раз Рой не отказался бы. Меняющийся подростковый голосок в сочетании с его плавным тенором звучал очень гармонично. Всё же, полковник поблагодарит его. Когда-нибудь.

***

      Сегодня Эд должен идти в штаб забирать свои часы. При сдаче экзамена на Государственного алхимика, ему дали прозвище Стальной алхимик. В принципе он и не против. Это имя ему вполне подходит.       Ему сказали номер кабинета полковника. Эдвард всегда мечтал встретиться с великим Огненным алхимиком и, наконец, он встретит его. — Здрасте, — Элрик зашёл в кабинет полковника и увидел прямо перед собой Огненного, сидящего за своим столом. Выглядел он очень пафосно. Не этого он ожидал от величайшего алхимика. — Здравствуй, Стальной, — полковник поднялся со своего места и, подойдя к юному алхимику, пожал ему руку. — Я – Рой Мустанг. Думаю, ты знаешь меня. Поздравляю тебя с успешной сдачей экзамена. Удивлён. Не все взрослые могут сдать этот экзамен с первого раза, — Эд поёжился от его фразы. Ну, не любил он, когда его считали мелким. — С этого дня ты становишься армейским псом, — Рой прошёл обратно на свой трон и достал из выдвижного ящика серебряные часы.       Ему показалось, или голос Мустанга был похож на чей-то другой, который он слышал совсем недавно? Отдалённо он напоминал Эду тот глас в душе, но были сомнения на этот счёт. — А ты и вправду низкий, — подметил полковник, оценивающе смотря на алхимика. Метко бросил Элрику желаемый предмет, а тот, взамен, так же ловко поймал его. — Кого ты назвал мелкой фасолиной!? — не сдержался Эд и крикнул на весь кабинет. — Я пойду, полковник, — последнее слово он чуть-ли не выплюнул тому в лицо и, развернувшись на пятках и громко хлопнув дверью, гордо пошёл домой.

***

      Громко хлопнув дверью, Стальной вышел из его кабинета, оставив Роя в недоумении. Эдвард всё ещё имел детский не сформировавшийся голос. Такой, что был похож на голосок его соседа. Но так разговаривает добрая половина детей в Аместрисе, так что подозревать что-то было рано и бессмысленно.       Подростка так задели слова насчёт его роста. Похоже, он комплексует этим. Это деталь, которую стоит отметить Рою. Возможно, таким способом можно манипулировать им. А что, вдруг пригодиться для чего-нибудь? Надо иметь в арсенале достаточное количество оружия.

***

      С этого дня жизнь обоих алхимиков стала намного интересней. Иногда, им обоим приходилось оставаться на работе до самой ночи, поэтому Эд трансформировал им холодильник, чтобы с голоду не помереть. Чаще всего в этом чуде алхимии можно было найти бутерброды, сделанные Ризой для Роя, лёгкий слатец, так же сделаный Хоукай, и "Растишку" Эда. Нет, это никак не связано с его ростом! Просто ему нравился этот йогурт, только из всего. — КОНИНА ПОДЖАРЕНАЯ! — слышатся чудесные трели Элрика у холодильника. — ГДЕ МОЙ ЙОГУРТ?! — Ой, кажется, я съел его по ошибке, — Огненный появился в дверном проёме, сложив руки на груди и ехидно усмехнувшись. — Хочешь, возьми мой бутерброд. Или ты на диете? Ах да, ты же не вырастешь без "Растишки". Ай-я-яй, какая жалость, — Рой еле успел уйти из проёма, как прямо рядом с ним пролетел ножик, составленный из ручки шкафчика.

***

      Плохое время настигло полковника Мустанга. Он совсем не ожидал, что такое может когда-нибудь случиться... Ему так страшно. Рой винит себя в этом, но вины его в этом нет. Самый главный страх Огненного воплотился в жизнь — Риза Хоукай заболела.       Сказать на чистоту, Рой ничего не мог сделать без офицера. Был как беззащитный щенок, брошеный под дождём. Но если дело касалось боя, то полковник и сам мог разобраться, если, конечно, на улице не дождь. Мустанг бесполезен в таких вещах, как принести себе кофе, убрать в своём кабинете и прочие рутинные вещи. Этим обычно занималась офицер Хоукай. И сейчас, когда её не будет неделю, ему придётся всё это делать самому.       Зачем делать самому, если можно запрячь ещё кого-нибудь? Например, Стального. Всё равно ему сейчас не нужно выполнять какие-то задания и миссии. Он только читает целыми днями. — Полковник, я могу идти? — лёгок на помине. Эдвард, как всегда не постучавшись, тихо заходит к Огненному. — Как раз ты мне и нужен, Стальной, — Рой сложил руки в замок и, прищурившись, следил за подходящим к нему алхимиком. — Как ты знаешь, Риза приболела... — И причём тут я? — Не перебивай, Стальной! Я хочу, чтобы ты на неделю её заменял. — Что?! — Элрик ошарашено уставился на полковника, а потом на лице заиграли нотки злости. — Никогда в жизни! Я похож на снайпера? — Кхм, не в этом смысле. Ты будешь кем-то вроде прислуги. — КАКОЙ, К ЧЁРТУ, ПРИСЛУГИ, КЕНТАВР НЕДОДЕЛАННЫЙ?! — Эд тяжело стукнул правой, стальной, рукой по столу. — Ну, тебе будет надбавка к зарплате. — Я и так нормально зарабатываю. — У меня есть важная информация о философском камне, — Стальной подутих и удивлённо приоткрыл глаза, скосив голову влево. — Получишь её, если поработаешь моей прислугой неделю. — НЕДЕЛЮ?! Ну... Я соглашусь, если ты сыграешь со мной в карты. Выиграешь ты – так уж и быть, будь по твоему. Выиграю я – ты... ходишь неделю в юбке и говоришь информацию о филосовском камне. — Договорились. При моём выигрыше будешь выполнять всё, что я тебе скажу, — Рой показал жестом Эду присаживаться, а сам достал колоду карт. — В обычного дурака? — Без разницы.       Это, по праву, была самая напряжённая игра в карты. Ведь на кону такие ставки. Через кровь, пот, боль и слёзы, игра закончилась победой Мустанга. Эдвард обречённо упал на стол и протяжно застонал. — Я же всегда выигрывал в карты у Ала. — Ну, видно не судьба, видно не судьба, — пропел Рой знаменитую фразу из песни, и Эд дёрнулся. Это чертовски было похоже на пение за стеной. Либо это просто ему везде начинает мерещиться этот голос. — Что-то не так, Стальной? — Всё в полном порядке, — он тяжело выдохнул и поднял голову. — И что ты хочешь, чтобы я делал? — Ну, сейчас я хочу, чтобы ты просто... — на лице Роя появился хитрый ухмыл. — ходил в юбке. — Ч-чего?! — подросток залился краской. — Я хочу, чтобы ты ходил в юбке. Ну, например, как Шеска. — Ты! Больной извращенец! — Какой есть, — пожав плечами, он встал из-за стола и прошёл к шкафу. Оттуда он вытащил военную форму. — Это мужская форма, но переделай её под свои размеры, — Рой передал форму Эду и жестом показал сделать это как можно скорее. Стальному ничего не оставалось, как послушаться этого ублюдка. Подросток быстрым шагом удалился в туалет и спустя двадцать минут вернулся в кабинет к полковнику, ловя взгляды других военных. Он быстро отмахивался фразой: "Проиграл в карты", и ускорял шаг. — Это то, чего ты хотел? — спросил вошедший Эд. Форма была, как и у всех, но на нём была строгая юбка-карандаш чуть выше колен. — Если бы я не знал, что ты Эдвард Элрик, я бы подумал, что ты девушка. — Представим, что это был комплимент и я вас сейчас не зарежу. — Ростом маловат будешь, не дотянешься, — возник Мустанг, и на него, сразу же, полетел Эд, трансформируя на ходу стальной протез в нож. Ему показалось, что перелезть через стол – будет самый простой способ побыстрее убить полковника, поэтому он так и сделал. Лезвие уже было возле горла полковника, но Элрик вспомнил, в какой он сейчас одежде, и как он сейчас выглядит со стороны. Его лицо покраснело, и он поспешно слез со стола, поправляя юбку. — Впредь, будь осторожен с подобным. Пока можешь быть свободен.

***

— Стальной! Принеси мне кофе! — крикнул Рой, не отрываясь от бумаг. — Уже лечу, — злобно парировал Эд и медленно поплёлся к кофеварке. Заварив этот, теперь уже ненавистный, кофе, Элрик понёс его полковнику. — Благодарствую, — так же, вчитываясь в документы, поблагодарил Рой. — Наслаждайтесь, ваше великоконское величество, — показушно поклонившись, Эд собирался уходить. — Стоять, Стальной. Можешь прибрать в кабинете? — Как понимаю, отказаться я не могу? — Именно. — Как скажете, поджареная кобылка. — Полегче с оскорблениями, малыш. — Это ты кого назвал мелким, что от земли не видно?! — Выполняй работу.

***

      Рой Мустанг совершенно случайно заснул в своём кабинете на диване. Если так посудить, можно подумать, что он отлынивает от работы, но следует учесть один фактор – вокруг него валяются разного рода документы. — Пол...ковник, — в кабинет зашёл Эд и, заметив, что Рой спит, сбавил громкость. Ползочком, в голову закралась мысль, что сейчас можно отомстить Мустангу за все эти унижения. Только вот как...       Эдвард запер дверь и начал думать над мстёй. На фоне мыслей вновь заиграла та песня. И заиграл шум воды. И Стальному пришла идея. Покрасить волосы Огненного в красный. Как раз под цвет его алхимии. Для этого нужен таз с водой. Так, где взять воду, не выходя из кабинета? Элрик шарит глазами по всем полкам и шкафам, и находит лейку. Обычную лейку для поливки цветов. Быстро взяв её, он трансформировал лейку в небольшой таз. Теперь надо решить, как окунуть его волосы в эту ёмкость. Если он поднимет его голову и вместо подушки подложит тазик, то Рой точно проснётся. Может подсыпать ему снотворное в рот? В бою все средства хороши. Найдя аптечку Мустанга, Эдвард раскрошил таблетку снотворного и, аккуратно приоткрыв рот полковника, засыпал порошок. Благодаря слюновыделению во время сна, Рой должен уснуть в течении десяти-пятнадцати минут. Эд покорно ждёт.       Отведённое время истекло, следовательно, можно действовать. Эдвард осторожно поднял голову Мустанга и вытащил из под неё подушку, заменив её тазом. Хлопнув в ладоши, Элрик окунул их в воду, а потом повёл по волосам надзирателя. Грива под ладонями стала окрашиваться в рыжий с примесью красного – очень похоже на способность этого алхимика. Закончив все махинации, Стальной изменил положение мучителя как было, оставил записку на столе, в которой гласилось о его "срочном" уходе, и быстренько смотался.

***

— СТАЛЬНОЙ КОРОТЫШКА! — кричал полковник, громко стуча ногами по коридорам. — Не дай бог тебе попасться мне на глаза! Я превращу тебя в пепел!       На следующий день юного алхимика уже ждали крики, угрозы и истерики Роя в полную мощь. Выдавив из себя достаточно много смеха, коротышка переделал всё, как было.

***

      Если подросток не ошибается, то именно сейчас должен принимать душ его прекраснейший сосед. Да и сам Эд уже не первой свежести. О да, он попал в точку: как только дверь за Эдвардом закрылась, послышался шум воды за стеной. Алхимик уже слышал какие-то мычания, похожие на мелодию. Видимо, сосед только-только начинал петь. Это хорошо, Стальной успел вовремя. Пока Элрик раздевался, он успел подметить, что мотивчик знакомый. Неожиданно, снизошло озарение – это песня, которую недавно играл гитарист. Эти два соседа точно в сговоре, иначе Эд не может объяснить эти совпадения. Исполнителя песни он, конечно, не знал, но название было либо "Твоя случайная", либо "Случайная", Стальной так и не определился.       Эдвард включил воду, давая понять соседу, что тоже здесь и готов петь с ним до посинения. Если бы сейчас он был в фильме, то точно заиграла бы героическая музыка. Ну, или какая-нибудь драматическая. Начать он опять даст ему. — Ты пишешь мне письма, — слышится тот самый знакомый голос за стеной, который звенел в голове все эти пять дней. — Такие печальные. И в каждой странице сплошное молчание. — Простые ответы, — подхватил Эд, а незнакомец за стеной замолчал. — "Увидимся снова": заклею в конверты я каждое слово. Ты уйдёшь и не посмотришь вслед, а я бегу на красный свет. — Так манят облака в чужие берега, а я поранилась тобой нечаянно, — продолжили они дуэтом. — А я сама себя сломала пополам – влюбилась так в тебя отчаянно, — А Эдвард так опрометчиво и отчаяно влюбился в голос своего соседа.       И даже эту простую песню было приятно петь вдвоём. Почему даже? Потому что песня от женского лица, это очевидно. Но мелодичный, завораживающий голос соседа успокаивал и скрашивал этот недочёт. Сердце Эда замирало и заставляло голос временами дрожать, однако звук капель душа, стремительно стекающих с тела парня и падающих на железо, заглушал это.       Петь они закончили очень быстро, потому что песня достаточно короткая. Но уходить сейчас совсем не хотелось никому из них, поэтому вода продолжала течь из душа, а парни молчать. Сосед, видимо, не стерпел тишины и начал исполнять какую-то песню, которую Стальной не слышал от гитариста, да и просто никогда не встречал. Она была на другом языке, отличном от предыдущих песен. — I howled at the moon with friends, — его английский был неплох. Будто он всю жизнь на нём говорил – английский акцент был просто идеальным. — And then the sun came crashing in... Wo-o-o-o-o-oh, — этот протяжный звук врезался в сердце Эда стрелой Амура, распространяя тепло по всему телу. Подросток просто слушал этот прекрасный голос, боясь прервать его. Будь сейчас у него диктофон или что-то подобное, он бы записал это пение и включал перед сном, прокручивая запись ещё раз, и до бесконечности. — But all the possibilities, No limits just epiphanies... Wo-o-o-o-o-oh... I'm never gonna look back... No-oh... I'm never gonna give it up... Whoa-oh... Please, don't wake me now. This is gonna be the best day of my life...*       Как завороженный, алхимик стоял, затем сев на дно ванной, не в силах стоять на ногах от покалывания в области сердца. Что это за чувство? Почему его бросает то в жар, то в холод? Почему он сейчас испытывает беспокойство, что будто все внутренности сжались в комок? Да он и сам сейчас сжался в комок, рисуя в голове его внешность. Он в любом случае высокий... С короткими чёрными волосами, по которым сейчас по-любому стекают капли приятной тёплой воды... И с тёмно-тёмно синими глазами, такими пронзительными и глубокими, погружающими и поглощающими тебя... Стоп, почему он сейчас описал внешность полковника Мустанга? Нет, Эд, конечно, не спорил с тем, что полковник не дурной внешности, но не может же Рой иметь такой прекрасный голос! Хотя, он отдалённо похож на это пение... — I stretched my hands out to the sky. We danced like monsters through the night,** — настойчивый тон вывел его из паники. Всё же, не надо так переживать: Эд может зайти к соседу в любое время и увидеть его лицо.

***

      Так проходил день за днём. Неделя за неделей. Рой подшучивал на Эдом, а подросток в ответ пытался его убить. А дома обоих ждал сосед, с которым они пели прекрасным дуэтом на радость своим сердцам.       На часах была почти полночь. Ночь – очень красивое время суток. Яркие звёзды на тёмном небе рябят в глазах, смешиваясь в какой-нибудь рисунок. Может в них ты увидишь своего любимого человека, а может своё любимое блюдо – зависит от человека и извращённости его мозга. Обычно в такое время романтики прошлых времён выходили под окна своих любимых и пели им серенады. А возлюбленная выходила на балкон и смущалась под взглядом певца и окружающих. Рой давно поёт вместе со своей возлюбленной. Точнее возлюбленным голосом. Мустанг уверен, он принял бы любую его внешность, ведь это не главное. Он уже давно влюбился в голос и ничего не испортит впечатление.       А ведь, если так посудить, то стена в его спальне должна разделять и спальню соседа от него. Может, он может спеть ему прямо сейчас. Что-то вроде признания, ведь когда-нибудь этот день должен был наступить. Полковник придвинулся чуть ближе к стене и устремил взгляд в потолок. — Кто ты такой и как сердце мое вот так, как серебро расплавил? — эта песня не была похожа на те серенады, исполняемые под балконом, но главное смысл. А смысл тут подходит идеально. — Кто ты такой скажи, ты только не молчи! Что ж ты меня оставил? А сердечко бьется, бьется не спеша. А сердечко любит, любит лишь тебя, — он продолжал петь, смотря в потолок. Второй куплет Рой решил не трогать, потому что он поёт признание, а не прощание. По окончанию исполнения продолжалась тишина со стороны соседа. Кажется, он ошибся с расчётами... Или он уже просто спит.       Отчаившись, Огненный накинул на себя одеяло и собирался считать овец, как в стену постучал сосед. — Ох, это же вы тот сосед, с которым братишка поёт в душе. Он сейчас спит, поэтому не слышал вас. — Альфонс Элрик? — сказать, что Рой удивился, не сказать вообще ничего. — Полковник Мустанг? Ох, это вы... — Со мной всё это время пел Эдвард? — Видимо да. Но он очень восхищается вами. После душа он не читает и вообще ничего не делает. Он садится в кресло возле окна, взяв кружку чая, и смотрит в даль, погрузившись в мысли с улыбкой на лице. Мне он никогда не говорил из-за чего он такой приподнятый, но я догадывался сам. Когда играл на гитаре сосед сверху, он внимательно слушал его песни, потому что, видимо, вы пели их вместе, — Мустанг слушал его, а сердце трепетало. Значит, соседу нравилось его пение. Да какому соседу-то? Эду. Всё-таки, смириться с этим фактом будет довольно проблематично. Хотя, кто только что сам себе говорил, что внешность не главное? Ну, у Элрика старшего внешность не плохая, а даже очень привлекательная... Но он такой взрывной в плане характера. Да и он подросток, чёрт его подери. Ему всего четырнадцать... На ум сразу приходит фраза: "Любви все возрасты покорны". — Хорошо, спасибо, Альфонс, за важную информацию. Спокойной ночи, — Рой развернулся спиной к стене и закрыл глаза. Кажется, он знает, что можно спеть завтра.

***

      Этот рабочий день выдался странным. Рой почему-то всё время косился на него, долго останавливал на нём свой взгляд и задумчиво следил за ним. Эдвард, конечно, мог где-то накосячить, но он, вроде, ничего не делал. Но хотел. Потому что на разъярённое лицо полковника смотреть приятнее, чем на это... обворожительное? Тьфу, бредни-бредни-бредни.       Зато, в конце дня вознаграждение. Песня в исполнении незнакомца-соседа. Элрик всей душой и сердцем надеялся, что это та самая "Обещаю", исполненная самым знаменитым гитаристом в этом доме.       Замок. Щелчок. Одежда. Душ. Всё по старинке. Осталось только ждать. Но не долго, так как вода уже звучала там, за стеной. Певец его сердца начал стучать по стене. Но не просто стучать, а, видимо, настукивать мелодию. Судя по звукам, эта была не та песня, о которой он думал, поэтому сегодня он будет в роли слушателя. — А ты немного ниже ростом, ниже ростом, чем я. И мне тебя так дико просто, дико просто обнять. Ты немного ниже ростом и мне это нравится. Я чудовище, а ты моя красавица. Отличаешься от всех кого я знал, — он пел, пел плавно и хрипловато. Эд даже сначала не вникнул в смысл слов, но после осмысления замер. Сосед знал о его росте? Или это просто рандомно выбранная песня?       Оказывается, песня довольно длинная, поэтому в ступоре Стальной стоял долго. Он надеялся, что песня подходит к концу, потому что это его уже напрягало. — Нужно почаще мечты отпускать. Тогда появится в жизни он – топовый мальчишка, ростом чуть ниже тебя, — ещё раз повтор этого надоедливого припева, где только про рост и говорится и голос замолкает. А Эд так и ничего не делает, а просто стоит, строя теории заговора о том, как сосед узнал о его росте. — Ну же, Стальной, чего ты молчишь? — Т-ты? Ты з-знаешь м...меня? Твой г-голос... Он... ПОЛКОВНИК? — эмоции алхимика просто достигли максимальной точки на шкале, и он ударил обеими руками в стену. Элрик выключил воду и стал второпях одеваться. Первое, что попалось под руку: обычные серые шорты и белая футболка.       А Рой тем временем лениво выключил воду и повязал полотенце на бёдрах. Возможно, завтра их ждёт разговор на работе. Время ещё не такое позднее, поэтому можно и попить кофе. Только Мустанг успел включить чайник, как во входную дверь яростно застучали. Это было неожиданно, поэтому полковник слегка дёрнулся, но открыл дверь. — ТЫ! — златоглазый хотел сказать ещё что-то, но осёкся на полу-слове и залился краской. — Я. Ну, не будешь же ты в проходе стоять, — Огненный отошёл от двери и пригласил Эда войти. — Всё хорошо, ты держись, раздевайся-ложись, раз пришёл. — Ч-чё? — Эдвард прикрыл лицо правой рукой и прошёл в квартиру. — Да так, просто слова песни вспомнились. Не бери в голову. Чай будешь, а то чайник уже вскипел? — Аг-га, д-давай, — заикаясь произнёс Стальной, только сейчас увидя его внешний вид. Он что, даже не удосужился одеться? Расхаживает тут в одном полотенце и совращает малолетних.       Рой быстро заварил им зелёный расслабляющий чай и поставил на столик в гостинной. Там на диване уже сидел Эд, всё ещё красный, как волосы Мустанга после очередного прикола этого мальчишки. Он сел рядом, вызывая ещё большее смущение Эдварда: теперь краснела уже и шея. — Я... ммм... пришёл... Как бы это сказать... Агх, это сложно! — юный алхимик стукнул кулаками по седушке дивана и отвернулся лицом к окну. — Вчера ночью мне довелось поговорить с твоим братом через стену, так уж вышло. Он мне всё рассказал. Я, честно, польщён твоей реакцией на моё пение. И твой голос тоже очень приятный. Даже не подумал бы, что ты умеешь так петь, — он коротко усмехнулся. — Твой голосок покорил меня с первой фразы, грубо говоря. Я не находил себе места в те дни, когда не слышал тебя. Но, оказывается, мы были ближе, чем думали. — Это так смущает... И вообще, зачем надо было петь о росте? Ты же знаешь, как я не люблю это! — Конечно знаю. Поэтому и выбрал эту. И в любви признался и в то же время повеселился. — В любви... — Я полюбил твой голос, а после открытия тайны чувства не растворились, — Огненный придвинулся к Стальному очень близко, оставив между ними только жар их тел, поднял его лицо за подбородок и посмотрел в эти глаза, цвета солнца на рассвете. — А ты чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе? — Я, — говорить стало очень трудно, когда полковник так близко к нему и смотрит прямо в глаза. Под его взором хочется расплавиться и утечь куда-нибудь сквозь землю. — Ты... д-да. Я люблю т-тебя.       Сердце Роя пропустило большой удар после неловко произнесённой фразы мальчишки. Именно этого он хотел слышать.       Мустанг приблизился к лицу Элрика и прильнул к его губам. Он поцеловал его легко и невесомо, будто по-детски, потому что психику подростка подобным ломать не стоит. Эд ведь ещё ребёнок. Не в силах подобрать слова, полковник просто обнял майора. Крепко, положив голову ему на плечо и закрыв глаза. Он чувствовал, как холодная сталь и горячая плоть касается его спины и прижимает к себе в ответ. Рой смирился с его возрастом. Всё-таки, возраст не такая страшная штука: он будет ждать подходящего дня. — Давно решил, что не влюблюсь я больше никогда, но тут явился ты, мой котик-котик-котик-котик... — Дурак, к-какой ещё котик?!