Длинною в жизнь

      Жизнь никогда не будет прежней, и вообще не бывает так, чтобы всё стало, как было. В один день оказалось, что все существа из страшилок — живые. Почему-бы не верить в то, что феи и русалки тоже существуют, окромя вампиров и оборотней?       Ведь иначе совсем не честно получается. Но, с другой стороны, жизнь никогда лёгкой не бывает.       И сейчас она сидит на кровати, в рубашке и джинсах, а за окном глубокая ночь. И мысли, конечно-же, роятся в голове как пчёлы. Думать совершенно не хочеться.       Ты попала, девочка. Влюбиться в мужа своей сестры.       Ты попала, девочка. Избегать его компании всеми силами.       Ты попала девочка-щит. Он — эмпат.       Когда Джаспер видит её, то чувствует лишь лёгкую панику и затаённый страх. И не то, чтобы эта его интерпретация этого не устраивала Свон.       В другие времена от Беллы волнами исходит тоска, никчёмность и ревность, вскоре уступающие место раздраженности и решительности.       Она обещает держать окно закрытым неделю, и теперь время Эдварду крушить лес. Через три дня ожидания Каллен снова покупает билет на Аляску.       И всё то время, что Элис проводит возле Бри, можно сказать, выполняя прямые обязанности Джаспера, он сам улавливает странные колебания, исходящие от этих двоих. Его жена не появляется дома уже месяц, сетуя на неготовность Бри. Новорождённые совсем неконтролируемые, ему ли не знать?       Ты попал, парень. Влюбиться в невесту своего брата.       Ты попал, парень. Она боится тебя, словно чёрт ладана.       Ты попал, парень. В этой семье нет секретов.       Можно было сказать, что стук в окно разбудил Свон, да вот только ей сегодня совсем не спиться. Она бурчит что-то неразборчивое даже для вампира и выглядывает на пустое дерево за окном.       Душный и спёртый воздух в комнате постепенно заменяет свежий ночной, но вдруг липкий страх сковывает всё тело. Она знает, что в комнате кроме неё кто-то есть. Знает, что это не Эдвард.       — Спокойно, Белла. Это только я. — отзывается Хейл, и Свон оборачивается настолько резко, что ударяется об оконную раму.       Белла смотрит на ночного гостя с открытым ртом и нечитаемым выражением лица. Сердце стучит в груди как бешенное, что не остаётся незамеченным для вампира. Джаспер опирается руками на письменный стол и немного наклоняется вперед. Так, что ярко-желтые глаза видны в кромешной темноте.       Волна спокойствия разлетается по комнате, обволакивая Свон будто одеяло.       — Хватит, Джаспер.       Уитлок гримасничает, но перестаёт проецировать, и Белла благодарно улыбается. Кто бы знал, что для счастья и покоя ей достаточно одного его присутствия.       — Ты хотел о чём-то поговорить? — проходит минута, и девушка невольно начинает задумываться. Хейл вздыхает — совсем ненужная привычка.       — Я… мимо проходил. — оправдывается Джаспер, и хоть эмоции Свон говорят о том, что она сейчас не поверила ни единому его слову, сама девушка просто кивает.       — Эдвард на Аляске, да? — вдруг спрашивает Белла. Джаспер кивает, и только открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но Свон прерывает его, качая головой. — Не нужно, Джас. Я знаю про суккубов.       И снова тишина, и эмоции Беллы — сплошная неоднозначная каша из злости, разочарования, от чего-то облегчения, и любви. Ни капли страха или дискомфорта — это чем-то удивляет Уитлока.       Свон смотрит в окно, и теперь Джаспер подходит и тоже выглядывает в ночь. Вдруг, на телефон приходят сразу две смс. «Иди домой немедленно, Джас. Ты сорвешься.» Элис, конечно-же. «Наконец-то.» Питер, неудивительно.       Действительно, ведь стоило Джасперу принять самостоятельное решение, и все тут-же обсуждают это, словно он ребёнок какой-то.       Еще лет семьдесят назад он бы оторвал голову даже за одни такие мысли.       — Джаспер?       Он оборачивается, резко, всё еще на взводе после внутреннего монолога, и у Беллы перехватывает дыхание.       — Я… спросить хотела. Скоро можно будет прийти? Я скучаю по вам. По всем вам. — шепчет она, чтобы не разбудить Чарли.       И Джаспер понимает её. Понимает, как никто другой, ведь ему и самому порой кажется, что он — лишнее колесо. И вдруг идея приходит ему в голову, так внезапно, что Элис даже не увидит. В любом случае — поздно будет.       — Белла, — зовёт Уитлок, хотя всё внимание девушки и так на нём. Она кивает, и он на секунду задумывается, хотя знает — нельзя. Но мысль от того не менее манящая. — Белла, я еду навестить Питера и Шарлотту на время. И я подумал… Если ты вдруг захочешь поехать со мной...       Где-то на окраине Форкса в миллионы кусочков разбились надежды двух вампиров, и миллионы дорог выстлались перед двумя другими.       Потому что это дорога длинною в вечность. И это слишком долго, чтобы давать клятвы и обещать.