Лестница в небо

Крылья есть у птиц. Мягкие, пушистые и состоящие из длинных и коротких пёрышек. Крылья есть у самолетов. Большие, жёсткие, разрезающие воздух, как лезвие ножа. Крылья есть у автомобилей. Задние и передние, левые и правые. А ещё крылья есть у лучшего друга Майка Уилера — Уилла Байерса. Младшеклассник Майк, солгав родителям о своих намерениях отправиться играть на детскую площадку вместе с соседским мальчиком Лукасом, на самом деле судорожно крутил педали своего небольшого велосипеда, несясь в сторону лесной полосы. Ежедневно, преодолевая такое вот расстояние, Майку казалось, что его ноги крепнут, а сам он становится сильнее и выносливей. Майк, пролетая по возрастной категории, всё равно подумывал принять участие в велогонке и сразиться со старшими ребятами. Учитывая его регулярные тренировки, у тех не было бы ни единого шанса. Подъехав к знакомой, припорошенной листьями и иголками дорожке, Майк спрыгнул с велосипеда, понимая, что дальше он ему не помощник и придётся проталкивать верный транспорт самостоятельно, не давая колёсам застрять в очередной канаве. Довольно сложно для неокрепшего тела маленького мальчика, только дело в том, что Майка сей факт совершенно не беспокоил. Ради того, чтобы увидеться со своим лучшим в мире другом, он был готов пойти и не на такое. Знакомая полянка показалась вдали, и Майк, в предвкушении скорой встречи, прибавил шаг, почти сразу переходя на бег. Запнувшись, он чуть не потерял ботинок, но это, опять же, несильно взволновало мальчишечье сознание. Сжав ручки велосипеда, Майк выкатил его на светлую, залитую солнцем небольшую поляну и тут же бросил наземь. Оглянувшись, Майк не наблюдал ни одной живой души, помимо него самого, но это, как и многое другое, показалось ему очередной ерундой, не стоящей внимания. Друг всегда задерживался. Встав на середину очищенной от деревьев местности, Майк сложил руки лодочкой, изображая рупор, прижал их к губам и что есть силы закричал: — Уи-и-и-илл!!! Ответом ему служило лесное эхо, а ещё преисполненный недовольством крик вороны, потерявшей покой по вине наглых разоравшихся мальчишек. Хлопанье её крыльев отчётливо прозвучало в лесной тишине, кое-где даже колыхнув ветки, и Майк заозирался. Лес, место обитания разных голосистых птичек и насекомых, сейчас натужно молчал, и Майк позвал ещё разок, чтобы наверняка. Только когда эхо по новой разнесло имя по всей округе, сбоку послышался хруст веток и чьё-то негромкое дыхание. — Доброе утро, Майк, — поприветствовал обладатель тихого мелодичного голоса, и сразу поляна налилась жизнью, словно по её венам побежала свежая кровь. Птицы разразились трелью, застрекотали кузнечики, зажужжали пчёлы и запорхали цветастые бабочки с большими крыльями. — Уилл! — сорвавшись с места, Майк радостно подскочил к лучшему другу, смотря на него восторженным взглядом. Несмело улыбнувшись, тот указал вниз, предлагая присесть, и, когда они опустились на тёплую, нагретую солнцем землю, среди зелёной травы проявились и засверкали небольшие нежно-фиолетовые цветы. Для Майка подобное ускоренное развитие растений рядом с Уиллом давно стало чем-то вроде нормы, поэтому, сорвав один из цветков, он сунул его за розоватое ухо, скрытое за каштановыми прямыми волосами, и рассмеялся. — Мило, — усмехнулся он и, дождавшись, пока Уилл улыбнётся следом, стянул свой компактный рюкзак, извлекая из него большое зелёное яблоко. — Держи! Тебе же нравятся яблоки? — Да, — кивнул Уилл, с наслаждением прокусывая ненатурально белыми зубами зелёную кожуру. Яблочный сок брызнул в стороны, и Майк заулыбался, разглядывая своего довольного друга. Уилл Байерс, по мнению Майка, практически ничем не отличался от обычного ребёнка своего возраста. (Кстати, сколько ему на самом деле, Майк так и не выведал). Невысокий, с прямыми, отливающими на солнце волосами, зелёными прозрачными глазами и бледной кожей, он казался Майку милым мальчиком, с которым можно играть на заднем дворе и оставаться друг у друга в гостях, если бы не одно «но». Злополучное «но» нравилось Майку безумно, и будь он перед выбором, познакомить нормального Уилла с родителями или оставить ему это самое «но», Майк бы без колебаний выбрал второе. А «но» это заключалось в том, что были у его друга самые что ни на есть настоящие крылья! Большие-большие! И белые, как первый снег, укрывающий замёрзшую землю. Крылья, если их расправить, оказывались не просто «большими», они были огромными! Наверное, в них могли обернуться несколько Уиллов и даже парочка Майков. Смотря, как ветер колышет и проходит сквозь пёрышки, треплет пух у самого основания, Майк не переставал восхищаться и мечтать когда-нибудь изобразить лучшего друга во всей его потрясающей естественной красе. Уметь бы ещё владеть карандашом и не ограничиваться солнышком в углу листа и парочкой птичек. Пододвинувшись поближе, Майк, пользуясь тем, что Уилл слишком увлечён своим яблоком, с трепетом запустил пальцы в мягкие шелковистые перья, чуть лохмача их. Закашлялись, яблоко у Уилла пошло не в то горло, а сам он посмотрел на друга с притворным возмущением. — Ты опять за своё? Майк, блаженно перебирая перья, после которых даже кожа, казалось бы, становилась в разы мягче и нежнее, прикрыл глаза, давая понять, что руку убирать он не намерен. Вздохнув, Уилл вернулся к недоеденному яблоку, позволяя Майку делать со своими крыльями всё, что душе угодно.

***

— Уилл, а кто ты такой? Майк Уилер, недавно перешедший в среднюю школу, сидел рядом со своим другом, наслаждаясь приятной тяжестью его головы на своём плече и перебирая его волосы. — Я? — Уилл задумчиво посмотрел на своё запястье, где красовалась подаренная Майком фенечка дружбы. — Твой лучший друг. Разве не очевидно? Майк хихикнул и горделиво провозгласил: — Ни у кого нет пернатых друзей, а у меня есть! — А у тебя есть, — подтвердил Уилл, хитро сверкая глазами и возвращая свою голову на прежнее место. — Потому что ты особенный. — Особенный? В школе меня не очень любят, — Майк грустно вздохнул. — Проклятый придурок сегодня забрал мой контейнер с едой и вывалил содержимое в мой рюкзак. Это было ужасно. Уилл сочувственно сжал его руку и задумчиво посмотрел на расстроенный профиль. — Трой? Майк недоуменно приподнял бровь: — Ты знаешь? Я никогда не называл тебе его имя. Уилл улыбнулся: — Я много что знаю, Майк. А на следующий день Майку сообщили, что Трой Харрингтон не придёт в школу, потому что по всему его телу высыпала мерзкая, заразная и ужасно чесучая сыпь.

***

Майк Уилер, третий год средней школы, упорно пытался научить кататься на велосипеде своего лучшего друга. — Ну же, Уилл, в сторону заворачивай! В сторону! Что, при огромных крыльях, было несколько затруднительно. — Проклятье, неужели нам больше нечем заняться? — Уилл крутил рулём туда-сюда, так и порываясь врезаться в какое-нибудь дерево. Майк, взволнованно сжав кулаки, смотрел, как трава перед Уиллом покорно врастает обратно в землю и только это не даёт колёсам запутаться, а самому Уиллу рухнуть лицом вниз и пятой точкой вверх. — Майк! У меня, кажется, получается! Получается! — восторженно закричал Уилл, немного разобравшись, подобрав нужный темп и даже начав помогать себе взмахами крыльев. Майк, восхищённый странной, но, чёрт дери, потрясной картиной, от радости даже подпрыгнул на месте. — Вау! Уилл! Ты супер-крут! Рассмеявшись, Уилл хотел было притормозить и повернуть обратно, как, с несвойственной ему невнимательностью, перепутал два тормоза и всё-таки полетел лицом вниз. И никакие крылья не помогли ему предотвратить феерическое падение, сопровождаемое громким хлопком и стуком железа. — Боже! Ты в порядке? — моментально оказавшись рядом, Майк бережно помог другу усесться на землю и принялся отряхивать его одежду. — Ничего страшного, я тоже вечно падаю, — сконфуженно улыбнулся он, чувствуя вину за то, что не уследил за пернатым недоразумением. — Правда? — Уилл совсем несолидно шмыгнул носом, явно расстроенный неприятной болезненной оплошностью. — Абсолютная! — уверенно кивнул Майк и, задрав штанину, продемонстрировал насыщенный синяк на всю коленку. — Это я вчера на лестнице упал. Задумчиво оглядев повреждение, Уилл, забыв о своих, коснулся его кончиками пальцев, а потом и вовсе накрыл всей ладонью, погладив. — А ты знаешь, что вы, люди, не сможете лизнуть свой локоть? — Это я-то не смогу?! Смотри! — тут же позабыв обо всем на свете, Майк задрал рукав кофты, самозабвенно и со всей душой отдаваясь нехитрому увлечению. — Смотрю, — Уилл скептически хмыкнул, с интересом наблюдая комичные попытки друга и одновременно продолжая поглаживать его коленку. — Вот ведь чёрт, — Майк разочарованно опустил руку. — А ты сможешь? Уилл усмехнулся и, преспокойненько заведя руку за спину достаточно сильно, кончиком языка коснулся своего же локтя. Майк ошалело захлопал глазами. — Ничего себе. Дамы и господа, только что свершилась магия. Рассмеявшись вместе с другом, Майк и думать забыл о синяке, которого на коленке уже не было вовсе.

***

Уилл под ним тихо застонал, прикусывая нижнюю губу, и прикрыл глаза, комкая в руках ткань простыни. — М-майк, — запинаясь, глубоко дыша, позвал он, захлёбываясь стоном, — пожалуйста. Усмехнувшись сквозь очередной влажный поцелуй, старшеклассник Майк Уилер провёл рукой по длине члена своего крылатого парня, сжимая его у основания и вызывая у Уилла новую порцию сладкого стона. Оглаживая его одной рукой, другую Майк, помня об эрогенной зоне, запустил в белоснежные перья, лохмача, ероша их и наслаждаясь, как горячо и неровно дышал Уилл, прикладывая неимоверные усилия лишь для того, чтобы взмахом огромных крыльев случайно не разгромить Майку половину комнаты. — Майк, — вновь на придыхании позвал он, больше не в силах терпеть эту сладкую муку. — Тише, — Майк склонился, целуя его за ухом, а потом в шею, — ты же не хочешь, чтобы моя сестра нас засекла и не поняла, какого хера в кровати её брата делает голый пернатый парень… — Майк сжал одно крыло у самого основания. — Не хочешь ведь, правда? Смотря прикрытыми стеклянными глазами, Уилл слабо мотнул головой, позволяя Майку вылизывать и трогать себя везде, где только хочется. Чёлка прилипла ко лбу и каждый раз, во время очередного метания по кровати, растрепывалась лишь сильнее. — Ну же, Майк, сделай это… Ухмыльнувшись, Майк медленно опустился вниз, нарочито неспешно проводя языком по розовой головке и слизывая выступившую смазку. Нет, Уилл, сегодня ты одним заходом точно не отделаешься…

***

Двадцатидевятилетний Майк Уилер смотрел в окно съёмной квартиры на тринадцатом этаже, выпускал в тёмное небо, на котором не было видно ни единой звезды, сигаретный выедающий глаза дым и всматривался в одиночество ночного многомиллионного мегаполиса. Теперь, когда минуло столько лет и рассудок протрезвел, Майку, добившемуся в своей жизни немалого, думалось, что тогда, в младшей школе, он его просто выдумал. Выдумал своего идеального человека. Майк рассмеялся сам над собой. Нет, не человека. Ангела. Настоящего. С крыльями. Настоящего только для него одного, потому что, существуй Уилл Байерс на самом деле, он бы никогда не исчез подобно дождливому туману. Неожиданно и навсегда. Майк отвернулся к кухонному столу, желая начать программу своего занимательного вечера в компании работы и бутылки коньяка, когда за спиной раздалось знакомое и слишком натуральное, чтобы быть слуховой галлюцинацией, шуршание перьев. — Привет, Майк. — Давно не виделись, Уилл. С возвращением, идеальный «человек».