Security

      Уилл знал наизусть расположение почти всех потайных ходов в Хогвартсе. Каждый лаз за старинными портретами и потертыми временем гобеленами. Он мог появиться совершенно неожиданно рядом с друзьями, возникнув практически из воздуха, чем часто пугал Джейн и Макс. Вроде бы идут они по коридору вдвоем, обсуждая вполголоса состав Амортенции, конечно же, «исключительно для научного интереса», как вдруг в их разговор вклинивается Уилл, уточняя, что для более сильного действия им нужно раздобыть частичку их «жертв». Они тогда сначала взвизгивают от испуга, а затем машут на него руками и шипят, что это «чисто гипотетически». На всякий случай, Уилл бросает небрежно, что сейчас на поле тренировка у гриффиндорцев и слизеринцев, и что в мужской раздевалке «буквально вчера» сломался замок, отчего девчонки заговорщески переглядываются и убегают. Почему-то именно в сторону поля. И Байерс не успевает сказать, что если они свернут за лестницей налево и заглянут за огромный гобелен на стене, то там будет прямой выход на улицу.       Спросите, почему студент третьекурсник Рейвенкло так много знает об этих, казалось бы, потайных ходах? Ответ один — Майк Уиллер. Невероятно заносчивый, безмерно язвительный и просто... отвратительно очаровательный. Как тролль. Или упырь на худой конец. Но все же очаровательный, как бы это не было прискорбно для Байерса. В этом году Майк отчего-то решил выбрать своей целью для издевательств именно Уилла. А ведь два года даже не замечал этого тихого парнишку, что тенью бродил за своими подругами и изредка бросал заинтересованные взгляды на этого слизеринца. Удивительно, но больше друзей у него не было. И его это вполне устраивало.       Чем же он так прогневал мироздание, что то так заботливо подсунуло ему такой «подарок» в виде внимания Уиллера, Байерс не знал. Вот и сегодня, он уже почти успел скрыться за спасительным поворотом, услышав издали громкий смех Майка, но споткнулся о свою же мантию и рухнул на пол, рассыпав учебники. И, видимо, этого было недостаточно, и эхо сыграло с ним злую шутку, ведь из-за угла вальяжной походкой появился Майк в сопровождении своей неизменной свиты — Лукаса Сентклера и Дастина Хендерсона.       — Так, так, так и что это у нас здесь, — прищурился Уиллер, передавая свою сумку Лукасу и возвышаясь над растянувшимся Уиллом.        — Это он видимо признал в тебе хозяина, — заржал Дастин. — Сразу в ноги падает, как видит.       — Это, конечно, твой интеллектуальный предел, Хендерсон, — спокойно ответил Байерс, пытаясь подняться, но Майк наступил на подол его мантии.       — Это он сейчас так меня оскорбил? — захлопал глазами Дастин и сжал кулаки.       — Успокойся, Даст, мальчик видимо не понял в прошлый раз, — угрожающе тихо произнес Майк, отчего Уилл нервно сглотнул.       Все он понял. Особенно лежа в больничном крыле и глотая отвратительный костерост, чтобы срастить сломанную в двух местах руку. Мадам Помфри отчего-то не сильно поверила в байку о том, что он зазевался и угодил под Гремучую иву. Но говорить Дамблдору ничего не стала. И Уилл ей за это премного благодарен. Но неясные чувства к этому «слизеринскому принцу» не прошли, а издевательски продолжали изводить парня.       — Я могу повторить свой урок, — зашипел Уиллер склонившись над насупившимся парнем и хватая его за грудки.       — Я все понял, — тихо ответил Уилл. — Еще в прошлый раз.       Майк недобро ухмыльнулся и уже хотел что-то сказать, как Уилл не удержался и опустил ореховые глаза на искривившиеся полные губы парня, но испугавшись своего действия тут же уставился в его темные глаза. В голове билась одна единственная мысль — лишь бы Уиллер не заметил. Иначе ему точно не жить. И воздух практически испарился из легких, когда Майк приподнял удивленно бровь, икнул и с нечитаемым выражением отстранился. В его голове происходил какой-то сложный мыслительный процесс, отчего на аристократичном лице появилось странное выражение непонятного для других осознания.       — Думаю, мальчик теперь точно понимает всю серьезность наших намерений, — максимально нейтрально бросил слизеринец, ослабляя галстук и отходя от Уилла.        — Может для уверенности я шибану ему разочек? — захрустел костяшками Дастин и уже было хотел направиться к поднявшемуся Байерсу, как его перехватил Майк. Уилл застыл, не ожидав подобного. Уиллер же, слегка замявшись, процедил:       — Не нужно, Даст. Я ему все доступно разжевал.       Парни посмотрели на него так, словно у него выросла еще одна голова. Или две. Уилл же внимательно смотрел на Майка, пытаясь поймать взгляд карих глаз.       — И больше не стоит заострять на нем внимания, — объявил Уиллер. — Еще зазнается.       И они гордо удалились, на последок задев Уилла плечами. Каждый. Хендерсон еще и подзатыльник отвесил.       Байерсу показалось, что сейчас произошло что-то очень серьезное, и это в итоге изменит всю его дальнейшую жизнь в корне. Если бы он знал, как он прав.       Целую неделю Майк и его дружки делали вид, что его не существует. Уилл наслаждался неожиданным затишьем и даже позволял себе теперь сидеть в Большом зале вместе с девчонками во внеурочное время. Изредка он ловил на себе пристальный взгляд Уиллера, но когда это происходило, тот просто отворачивался и продолжал свои дела. Это изрядно нервировало.       В последний день перед Рождеством, Уилл сидел в коридоре возле окна и пытался сосредоточиться на чтении Нумерологии. Но он понимал, что ничего не получится, ведь несколько минут назад в поле зрения нарисовался Майк Уиллер собственной персоной и занял окно напротив, нервируя Уилла своим присутствием. Наконец, Майку, видимо, надоело молчать и просто пялиться на насупившешося парня и он насмешливо спросил:       — Демонстрируешь свою эрудицию и начитанность, Байерс?       — Бинго, Майк! — наигранно весело парировал Уилл, отложив книгу. — Весь день сидел ждал, когда ты явишься сюда, чтобы продемонстрировать тебе это!       Уиллер усмехнулся, но уже более естественно. Уилл улыбнулся ему в ответ и вновь уставился в свою книгу, смутно понимая, что он читает: непосредственная близость Майка начисто лишала его связных мыслей. А понимание, что сейчас они наедине, возможно впервые за долгое время, и вовсе разгоняло сердце до предела.       — Что с тобой не так, Уилл? — послышался тихий шепот Майка над самым ухом Байерса, отчего тот вздрогнул. Он и не заметил, когда Майк подобрался к нему вплотную.       — Что ты имеешь в виду? — пробормотал он, скользя рассеянным взглядом по слизеринцу. Майк нервно запустил руку в свои непослушные кудри и тихо вздохнул. Невероятно! Майк Уиллер нервничает. И при ком? При тихом незаметном Уилле.       — То ты сверлишь меня взглядом в Большом зале, думая, что я не замечаю, то прячешься по самым темным углам Хогвартса, обходя меня за несколько метров. Так что не так, Уилл? — он нарочно сделал ударение на его имени, вызывая табун неконтролируемых мурашек по позвоночнику. Во рту мгновенно пересохло и Уилл опустил взгляд, нервно теребя подол мантии:       — Ты видимо не так меня понял, Майк.       Уиллер как завороженный смотрел на то, как Байерс хлопает своими невозможно длинными ресницами, пытаясь придумать оправдание. Майк осторожно, боясь спугнуть парня, дотронулся до его лица, ощущая какая все таки нежная у него кожа. Уилл застыл и перевел ошарашенный взгляд на Уиллера, наслаждаясь и страшась его поведения одновременно.       — Я очень надеюсь, — прошептал Майк, наклоняясь к Уиллу и выдыхая ему в губы, — что я все правильно понял.       Когда его губы накрыли губы Уилла, тому показалось, что в груди взорвалась вселенная. В ушах стоял гул и сердце буквально сбивалось с хода. Зажмурившись, он несмело запустил пальцы в волосы Майка, зарываясь глубже и смелея с каждой секундой. Он пил его душу, наслаждался этими драгоценными прикосновениями и молился, чтобы это был не сон.       Наконец, Майк неохотно отстранился от него и прижался своим лбом к его.       — Я ведь еще с начала года запал на тебя, Байерс, — слегка краснея, прошептал Уиллер, сжимая края мантии с синей отторочкой. — Стоило тебе войти в Большой зал и я понял, что пропал. И я испугался. Черт, я так сильно испугался своих чувств, что стал вести себя как полный кретин.       Уилл несмело улыбнулся:       — Я и не думал, что мои чувства взаимны.       — Мерлин всемогущий, Уилл, я наверное никогда не смогу простить себя за тот случай, когда сломал тебе руку. Я был готов на стену лезть и рушить все вокруг...       — Майк, я ведь даже тогда не смог разлюбить тебя, — тихо произнес Уилл.       — Прости меня. Черт, я серьезно, Уилл, прости, — Уиллер оторвался от него и упал на колени, пугая Уилла своим порывом. — Я не заслуживаю...       — Майк, ты чего, вставай, глупый. Даже если бы я захотел, я не смог бы тебя ненавидеть.       Уиллер поднялся и обхватил Уилла в свои медвежьи объятия.       — Прекрати, Майк. Нас могут увидеть, — вяло отозвался Уилл, отстраняясь.       — Пусть видят. И если кто-нибудь скажет хоть что-то против, то я лично награжу того Сектумсемпрой, — в глазах Майка полыхал огонь. Уилл тихонько засмеялся, отчего Майк удивленно спросил:       — Что?       — Кажется, теперь в моих телохранителях сам слизеринский принц.       — И запомни, Байерс, отныне ты мой самый любимый охраняемый.