Вечная тьма

«Конец близится. Вы чувствуете, верно? То, что все мы катимся в пропасть… то, что грядет час расплаты.»

      Час расплаты настал. Мир поглотила беспросветная тьма и безумие. Но для неё это всего лишь начало. Начало той истории, конец которой предопределен уже очень давно. Перед глазами Грейс всё расплывается, она пытается найти в себе силы сфокусировать внимание хотя бы на чем-то, но картинка настойчиво меняет своё разрешение и размытие. Она не может отличить реальность от вымысла.       Вот они с шерифом заходят в церковь, и она беспокойно оглядывается по сторонам, рассматривая людей вокруг. Они также смотрят на неё с неподдельным интересом. Вот чьи-то сильные руки, обхватив Грейс за талию, несут её куда-то через горящий лес. Теперь она вырывается из чьих-то объятий и кричит в пустоту до боли в горле, до хрипоты: «Лжец! Обманщик!»       Мертвый Датч лежит в метре от юной особы, но та даже не успевает сообразить, что он действительно мертв. Буквально на секунду фокусировка зрения снова пропадает. — Ты слышишь это? - до боли знакомый голос раздается очень близко. Грейс резко поднимает свой взор с бездыханной плоти, а в голове всё ещё творится бардак. На фоне яркого разноцветного флага и серой стены худощавое тело мужчины смотрится весьма гармонично. Без очков она не сразу узнает его, но спустя некоторое время приходит осознание. Неприятно ощущение разливается по всему телу, а к горлу подкатывает ком. Иосиф Сид. — Значит, политиков заставили замолчать. Значит, корпорации уничтожены, - он плавно разворачивается и медленно подходит к девушке, словно лев подкрадывается к своей добыче. — Значит, благодатный огонь очистил этот мир… - Иосиф в своей привычной манере устремляет взор и руки к «небу», но бетонный потолок бункера не позволяет сделать этого в прямом смысле.       Грейс морщится. — Но главное… - мужчина замолкает, делает несколько шагов вперед и наклоняется ещё ближе. – Значит, я был прав.       От Иосифа пахнет металлом и ладаном — запах удушающий, но в то же время такой манящий. Грейс набирает побольше воздуха в легкие, но его всё равно не хватает.       Мужчина садится напротив и внимательно рассматривает напуганное существо перед ним. Он сплетает руки в замок. — Мир, который мы знали… погиб, - Отец закрывает глаза, словно переваривая только что сказанные слова. — Как долго я ждал… Как долго я ждал, пока пророчество, переданное мне Богом, исполнится, - он протягивает руки к Грейс, та лишь с ужасом смотрит на мужчину.       Его лицо излучает надежду, но есть что-то пугающее в этом выражении. — Я подготовил к этому свою семью. А ты отняла её у меня, - гнев волной накрывает Отца, он скалится и продолжает: — Тебя следовало бы убить.       Девушка пытается ещё плотнее вжаться в холодную стену за спиной, сбежать, скрыться от холодного взгляда этих голубых глаз. — Но ты всё, что у меня есть. Ты – моя семья, - злость сменяется мольбой, словно в ней Иосиф пытается возродить Веру, Иоанна и Иакова. — Когда мир будет готов родиться заново, мы выйдем на свет. Я — твой Отец, а ты – моё дитя. Вместе мы отправимся к Вратам Эдема, - мужчина поднимает взгляд куда-то вверх, прикрывает на секунду глаза и откидывается на спинку стула, как бы выражая смирение с этой ситуацией.       Во взгляде Грейс читается мольба о помощи, испуг. Она сейчас действительно обращается к Богу с просьбой о том, чтобы всё это было лишь страшным кошмаром.       «Но Бог посылает нам лишь те испытания, которые мы в силах преодолеть…»       Ей хочется закричать, наброситься на человека, сидящего напротив, но сил нет. Сейчас остается лишь сдаться. Тело становится тяжелым, а веки медленно опускаются. Юная особа пытается сосредоточиться на рисунке короны на его груди.       Иосиф смотрит на неё изучающе, с неподдельным интересом. Она была избрана, она вершила судьбу его братьев и сестер. Им было суждено встретиться – это всё план Божий. В его душе, возможно, и есть место сомнениям, но оно настолько крохотное, что он просто подавляет мысли об этом.       А у неё снова черные мушки перед глазами. Корона становится одним большим пятном.       Она видит сон, точнее, момент, когда их вертолет упал, лица людей рядом были перепачканы кровью, а холодные голубые глаза пристально смотрели на неё. — Диспетчер, у нас всё хорошо, - говорил тогда Иосиф в рацию, не открывая взгляда от Грейс. «Я же говорил, что Бог не даст меня забрать».