Идеально.

      Идеальный вечер в понятии разных людей может очень сильно отличаться. Это может быть вечер в баре с ведром выпивки, прогулка по улице. Для Миши идеальный вечер — посиделки с любимым за каким-нибудь фильмом или сериалом. Плюс вкусная еда. Так что этот вечер как никогда подходил под определение Совергона.       Кашин сидел позади на диване, уложив голову на плечо брюнета и, казалось бы, уже засыпал, но все же иногда вставлял комментарии по поводу поведения героев на экране. Кажется, главная героиня снова творила какую-то хрень, чем бесила всех вокруг.       Даня с интересом смотрел на экран ноутбука и время от времени таскал попкорн из тарелки, которая лежала у Миши на коленях. Соверу, кажется, не особо нравился этот сериал, потому парень предпочел скролить мемы в пабликах из вк.       Ведерко с карамельной кукурузой опустело и потому Миша отставил его на столик, где уже была коробка от пиццы и несколько из-под роллов. Рыжий как-то упустил этот факт и когда его рука нащупала вместо пластмассового дна чужое бедро, скрытое тонкими домашними шортами, рэпер не растерялся. Он практически невесомо провел ладонью по ноге к колену и обратно, оставляя поцелуй на шее.       Миша шумно выдохнул и повернул голову, наклоняя чуть в бок и встречаясь взглядами с Даней. Его блядские серо-зеленые глаза блестели в неярком свете, и причина была вовсе не в экране макбука, стоявшего у них в ногах. Совергон прекрасно знал этот блеск, который не означал ничего хорошего для его задницы. — А как же сериал, Данечка? Он же такой интересный, — практически шепотом произнес парень, ощущая пока что совершенно не настойчивые поглаживания пока что внешней стороны бедра. — Сериал всегда можно посмотреть потом, Мишенька, — с ухмылкой ответил Кашин, нажимая на пробел своей длинной нижней конечностью и победно отодвигая чудо яблочной компании к противоположному подлокотнику. — Так что мы можем сосредоточиться друг на друге.       О, эти слова были как услада для души Миши, но он не был бы собой если бы не решил построить невинную деву. Чтобы Даниссимо, чьи руки уже забрались под свободную домашнюю футболку и гладили торс, не расслаблялся. Данила выучил его уже настолько, что парой ласковых прикосновений мог заставить растечься готовой на все лужицей. Он со знанием дела вел ладонями от живота к груди, чуть растирал соски, обводил пальцем широкий разлет ключиц и острый кадык. И все это под аккомпанемент непрекращающихся поцелуев в шею, щеку, за ухом. Потому первый стон, сорвавшийся с губ Совергона не заставил себя долго ждать.       Миша всегда был таким тощим и угловатым, что Даня никогда не мог устоять от того, чтобы лишний раз не прикоснуться к ровной спине или тонким рукам — счастью любого фетишиста. Его нельзя было назвать женственным, ни в коем случае. Нос с горбинкой, острые локти, от которых так больно огребать, пресс (который тот накачал, похоже, просто дыша). Рыжий однозначно понимал всех этих маленьких девочек, которые текли по его Мише.       А как приятен тот факт, что таким, домашним, нежным и разомлевшим от ласк, Совергона может видеть только один рыжий татарин.       Миша со вздохом заблокировал телефон и отложил в сторону, принимая условия капитуляции. Он откинул голову на плечо своего парня и сжал пальцами его коленку, ощутив укус на плече. Наконец, губы Кашина нашли идеальную дислокацию для себя — губы брюнета.       Мишины губы почти всегда грубые от содранной кожи. Глупая вредная привычка поедать себя в моменты волнения, даже Даня тут ничем помочь не смог. Зато целовался он трогательно-мило и со знанием дела. Совергон всегда прикрывал глаза и цеплялся за рыжего как за спасательный круг, стараясь не задохнуться в этом океане чувств. Данила считает это особенно милым. Ладно, для него весь Мишка — сосредоточие милоты, но это не отменяет того факта.       Миша первым разрывает этот поцелуй укладывает голову на чужое плечо и сползает пониже, устраиваясь удобнее. Он выводит пальцем на бедре татарина какие-то только ему известные узоры, пока тот распускает неровную пальмочку на темных волосах, освобождая челку. — Я так тебя люблю, — выдохнул Цыркунов, оставляя ленивый поцелуй на щеке у любимого. — Взаимно, — с улыбкой ответил Кашин, сжимая свои объятия крепче и зарываясь носом в волосы, пахнущие банановым шампунем. — Ты такой милый, я хочу не выпускать тебя из объятий до конца времен.       Миша издал смешок, поправляя задранную футболку и возмущаясь, бормоча себе под нос «Я, вообще-то, суровый цыган. Украду коня, тогда и поговорим». Даня усмехнулся, вновь задирая надоевший ему предмет одежды, скрывавший такое желанное тело любимого. Который, кстати, отстранился и снял его, откинув на спинку дивана. Довольный рэпер притянул парня к себе за талию и вновь вовлек в поцелуй. — Ебать ты красивый, — многозначительно отметил Кашин когда они все же отстранились друг от друга. — Да я вроде и не бегал, — с вопросительными интонациями сказал Миша, непроизвольно облизывая губы, чем еще сильнее драконил рыжего. — Просто поцелуй меня, не надо говорить «спасибо» ~       Этот раз был уже не таким нежным как предыдущие просто потому что оба уже хотели большего. Даня прикусывает губы, проникает языком в чужой рот, заигрывая, пока ладони скользили по телу, а одна не остановилась на талии. Другая рука же пошла ниже, забираясь под край шорт. Он дразнил Мишу, распаляя того и подталкивая к проявлению инициативы.       Михаил, может, и был похож на несмышленого парня, но он сразу понял, чего от него хотят. Потому ответная реакция не заставила себя долго ждать. Ранее просто сидевший между чужих ног блоггер поддался навстречу, запуская пятерню в мягкие рыжие волосы, легко сжав их и потянув назад. Даня зашипел, разрывая поцелуй. — Пойдем-ка в спальню. Пороть тебя будем, — с привычной улыбкой сказал он, поднимаясь с дивана и оставляя на нем растерявшегося Цыркунова. — А? — Бе, — Данила подхватил парня на руки, спокойно закинул на плечо и потащил по направлению к заветной комнате. — Я же тяжелый! — возмущенный восклик слышался приглушенно из-за того, что голова ноши была позади. — Ни капли. Такое чувство, будто я тебя вообще не кормлю, — фыркнул Даня, опуская свою ношу, тут же смутившуюся, на кровать. — Так что чья бы корова мычала.       Кашин стянул свою футболку, опуская на пуф, который находился недалеко от кровати и включил торшеры, висевшие над ней. Один-один по одежде, романтика создана. Идеально. Опустившись на постель, он примкнул губами к тонкой шее Миши, оставляя цепочку поцелуев, укусов и засосов, уходящую вниз. И похуй, что покупать снова тональник будет дико неловко. Может, цыганочка все же договорится со своей гордостью и перестанет замазывать штукатуркой метки, которые, между прочим, выглядят очень возбуждающе.       Оставив на груди несколько ярких засосов, Даня опустился к животу, кожу на котором прикусил, чуть оттягивая. И без того сорванно дышавший Совергон вздохнул, напрягаясь. Рыжий поддел пальцем резинку шорт и нижнего белья, стягивая их к чертям. Миша быстро сориентировался и забрался к уже севшему обратно парню на колени, проведя ладонями от плеч к запястью и неловко чмокнул в уголок губ.       Даня извлек из прикроватной тумбочки бутылек со смазкой. Щелчок крышечки и по комнате начал распространяться приятный аромат вишни, а брюнет уткнулся в чужое плечо, тихо сгорая от смущения. Кашин выдавил достаточное количество лубриканта себе на пальцы и коснулся ими сжавшегося колечка мышц, одновременно с этим второй рукой заправляя темную челку за ухо. Совергон неловко заерзал, удобнее устраиваясь на чужих коленях и нашел прекрасное занятие — впился в подставленную шею, посасывая и прикусывая, устроив тем самым маленькую месть.       Даня не остался в долгу, проникая в горячее тело сразу двумя пальцами, что выбило воздух из легких его мальчика и заставило застонать и прижаться, впиваясь тонкими пальцами в плечи. Миша всегда был охуенно-узким, как в их первый раз, так и в последующие. Он относительно быстро подстроился и принялся тягуче-медленно двигать задницей, проезжаясь сквозь одежду по каменному стояку Кашина. Маленькая победа, первый стон, тихий и хриплый сорвался с его губ.       Миша понял, что нашел золотую жилу, потому продолжил размеренно покачиваться, дразня любимого, который сжал в ладони упругое полушарие. Когда пальцы начали уже свободно скользить внутри, Даня ввел третий, двигая аккуратно и постепенно увеличивая темп. Брюнет уже даже не пытается быть тише, он стонет на ухо, закусив костяшку пальца.       Решив, что Миша достаточно подготовлен, Кашин приподнялся и спустил свои штаны, а после приставил член ко входу. Не в силах более терпеть, он осторожно вошел, придерживая юношу за талию. Тот шумно втянул воздух в легкие и, привыкнув, немного приподнимается и обратно. Цыркунов задает головокружительно-медленный темп, раскачиваясь и раз за разом выдыхая имя возлюбленного. Он восхитительно прогибается в спине, опираясь руками на плечи и вовлекая Даню в такой же тягучий поцелуй, сталкиваясь языками.       Пока Миша был занят поддержанием темпа, рыжий с ухмылкой вскинул вверх бедра, проникая до упора и выбивая громкий вскрик из уст любимого, который теперь выглядел разбитым. Но своего занятия не прекратил. Даня осторожно переместил их в лежачее положение, закидывая тонкую ногу себе на плечо, и размашисто толкнулся внутрь. Совергон восхитительно сжался в ответ на это движение, отчего они практически синхронно застонали. — Какой же ты охуенный, — с отдышкой произнес Кашин, заправляя чужую челку за ухо и покрывая лицо невесомыми поцелуями. — Мишка.       Брюнет смешно зажмурился, но поцелуев не избегал, наоборот подставляясь, а после совсем притянул Данилу к себе за плечи, закинув ноги на поясницу. Хотелось поскорее уже кончить, а насладиться долгими ласками они успеют и потом. В душе, например. Поэтому Даня выбрал достаточно быстрый темп, из-за чего их обоюдные стоны сопровождались аккомпанементом стука спинки кровати о стену.       Не было понятно, сколько времени прошло, но на шее Миши появилось несколько засосов и укус. Утром он будет возмущаться и ругаться, но сейчас нельзя было придумать ничего лучше, чем чувствовать губы любимого на своем теле в моменты приближения долгожданного оргазма. Пара движений и Совергон наконец кончил, а белесые капли покрыли живот обоих парней. Буквально минута и Даня отчаливает вслед за брюнетом бороздить просторы оргазма.       Кашин слез с Миши и лег рядом на спину, глядя в потолок и переплетая их пальцы. Чертовски романтично, идеально. — У меня спина теперь болит, — жалобно протянул Миша, притягивая к себе одеяло и заматываясь в его большую часть. Даня вздохнул, обнимая свою шаверму. — Какой ты романтичный. — Это заразно, — выдохнул он, скользя вечно холодными пальцами по спине татарина. — Мы свет не выключили в комнате… — Потом. Отдохни немного, — рыжий чмокнул Совергона в лоб и улыбнулся, когда тот прикрыл глаза и кивнул. — Я совсем немного. Надо в душ идти… ***       На следующее утро на съемках никто не был бодрым, но два счастливых дебила знатно портили настроение всем присутствующим. Особенно гримерам. :)