Кинокалейдоскоп

Несколько минут в столовой стояла мёртвая тишина. А потом все собравшиеся заговорили разом. — Это возмутительно! — сверкнул глазами Роджер Баскервиль, известный охотник на крупного зверя. — Утверждать на пустом месте, будто я не Баскервиль и мне не положено наследства — полная чушь! — Конкретно на вашем месте я бы не горячился, — саркастически проскрипел доктор Джеймс Баскервиль, Ч.К.Х.О. — Насколько мне известно, в девятнадцатом веке родился только один Роджер Баскервиль, который изволил скончаться в 1876 году в Центральной Америке. Так что это определённо не вы. — Кто бы говорил! — фыркнул охотник. — Насколько известно мне, в роду Баскервилей вовсе не было имени Джеймс! — Если бы у вас было одно имя, без человека, не думаю, что это как-то изменило бы ваши перспективы, — пропела, томно обмахиваясь веером, прима Ковент-Гардена Луиза Баскервиль. — Ну, не скажите, — возразила магистр энтомологии Лилиан Баскервиль, глядя на собеседников поверх очков холодными серыми глазами. — Человек нужен хотя бы для того, чтобы тратить деньги, положенные на его имя. — Господа! — вмешался с другого края стола коммандер Эдвард Баскервиль. — Мы отвлеклись от темы. Кто-то неизвестный — или неизвестные — обвинил нас в том, что мы самозванцы и, соответственно, не имеем права претендовать на долю в наследстве покойного сэра Чарльза. Что касается меня, скажу сразу — это клевета. Я доподлинно знаю, что происхожу от второго брака племянницы Джона Баскервиля, одного из двух братьев, которым был адресован фамильный манускрипт. — Если так, то я имею больше прав, чем вы, — снова встрял Ч.К.Х.О. Джеймс. — Я внук племянника первой жены Роджера Баскервиля, старшего из упомянутых вами братьев, который, кстати, признал моего деда прямым и единственным наследником. — Не обольщайтесь, господа, — напомнила Лилиан. — Луиза и я — мы ведём наш род каждая от соответствующего брака их сестры Элизабет, которая не должна была знать о рукописи, но тем не менее тоже в ней упоминается. — Сейчас не время рассуждать о генеалогии, — возвысил голос Эдвард, чей капитанский бас легко заглушил очередное «Кто бы говорил…» Роджера. — Среди нас, тем не менее, есть человек, имени которого наш неизвестный обличитель почему-то не назвал. Я говорю о вас, мистер Ломбард, — он повернулся к невысокому худощавому блондину с острыми чертами лица и чисто выбритым подбородком, сидевшему немного поодаль от остальных гостей. — Он и не мог назвать, — невозмутимо пожал плечами мистер Ломбард, — потому что откуда ему было знать, что я приеду из Восточной Африки, опоздаю на последний поезд до Стиклхевна именно в этой дыре и вынужден буду воспользоваться вашим гостеприимством? — Баскервиль-холл — не дыра! — возмущённо вскинула брови Луиза и вдруг, закашлявшись, схватилась за горло и осела на стул. — По-видимому, мистер Ломбард, ваш сарказм довёл её до обморока, — съязвил Роджер. — Боюсь, джентльмены, всё гораздо хуже, — провозгласил Ч.К.Х.О., склонившийся над актрисой. — Мисс Луиза мертва. Похоже, в момент своей последней тирады она подавилась сэндвичем с огурцом. — Как аристократично, — безмятежно прокомментировал Ломбард. — Трудно представить, чтобы в такое безвкусное блюдо могли добавить яд. Всё-таки не баранина под чесночным соусом. — Вы сказали — «яд»? — Эдвард смерил Ломбарда обеспокоенным взглядом и нырнул под скатерть. Оттуда послышалась возня, шорох, а затем вдруг — глухой удар снизу об крышку стола. Джеймс и Роджер с двух сторон откинули край скатерти и синхронно изменились в лице. Торчавшие из-под стола ноги коммандера не подавали ни малейшего признака жизни. — Он проломил себе голову, — ошеломлённо пробормотал Роджер. — Два несчастных случая за пять минут? — скептически нахмурил брови Джеймс. — Не думаю, — объявила Лилиан. — Я полагаю, кто-то незаметно подтолкнул его ногой. Коммандер вскочил, забыв о столе — и вот вам результат… — Идеальное непрямое убийство, — закончил Ломбард. — Мы должны немедленно обыскать столовую! — провозгласил Роджер, поднимаясь на старинные хоры. — Посветите мне, кто-нибудь… — Э нет, я сам посмотрю, — Ч.К.Х.О., прихватив со стола подсвечник, присоединился к нему. Секундой позже доски жалобно заскрипели, и оба джентльмена, не успев и пикнуть, провалились сквозь пол в недра фамильного подвала. Посреди комнаты остались Лилиан и Ломбард. — Я так и поняла, что это вы, — магистр в упор смотрела на незваного гостя, опустив очки. — У вас за лентой шляпы такая же энтомологическая булавка, как и у меня. — А вы опасная женщина, мэм, — на лице Ломбарда не дрогнул ни один мускул. — Позвольте… что тут ещё такое? Лилиан резко обернулась. На абажуре настольной лампы, сложив крылышки, пристроилась небольшая оранжево-пёстрая бабочка. — Циклопидес! — ахнула Лилиан. — Чрезвычайно редкий экзем… — и, не договорив, сползла на пол. Ломбард присел рядом и пощупал пульс. — По крайней мере, мэм, вы умерли от счастья, — заключил он. — Редкая удача, если уместно так выразиться. М-да, не ожидал, — продолжал он беседовать сам с собой, прохаживаясь по опустевшей столовой. — Неужели проклятье само сработало? Не выдержало наплыва липовых Баскервилей с претензиями на наследство? Хм, — он остановился перед портретом сэра Хьюго и посмотрелся в него, как в зеркало, — в таком случае мне, кажется, повезло больше всех. Теперь-то я вижу, как важно быть настоящим!