он в паленной Нью Эре

так и едут они «молча», Лакшми любуется русскими палацио, ироничненько 'тебе_выделят_свой', (розовый как выяснится, к белому айфону) от Мамая и вот они приехали, к закулисью. Сам штаб удивительно не черный и даже не серый, паркуется они гордо у главного входа 'на парковки для дорогих тачек наземной, бери Лакшми не хочу, но что-то ей подсказывает, не так все просто. Красный кирпич — вот из чего целых пять (!) этажей. И менее величественный чем все увиденное ранее, даже скромная пятиэтажка в питере каком-нибудь и настоящий небоскреб для 1703, очевиднщее Мамай не констатирует, выходит и громко хлопает дверью, Лакшми следует его примеру, как бы не сломать хрупкую какуету дверцу. Всякие «добро пожаловать домой» опускаются и заходят в «парадную с высоченными потолками и плиткой выложенном полу, лесницей посредине, и очень уж такой себе скромностью отдает, фальшевенькой, прям в воздухе летает, но Лакшми поднимается за Мамаем по лестнице вверх. До ее апортоментов проважают лично (они на 5 жилом этаже где бесконечные гостевые и частные спальни) доводят ее и по сьебам, оставляя думать о правой его руке ощущаемо как навороченный больно телефон, круче ее айфона, как озаметила еще при встрече (так вот чем он развеел ее «магию» увкренной стала в этот же момент, ну нехватило за этими пейзажами ей времени поездки на подумать и из опущенного стекла пьянящий местный воздух, мешают в нем чтоли) от близкого контакта убедилась окончательно ''Она сука искусственная, триждыебанный протез' Прикладывает свой ад к чуждому электронному замку и открывает свою комнату «принцессы» — сама (с подачи) придумала, сама уродски кривится и чувствует себя слишком грязной для этой чмстеньькой двухкомнатной квартире, интерьер которой ее настолько не волнует, что проходит мимо нее и удаляется как бесполезный мусор, вместе с цветом волос каждой увиденной окси девочки, 'зачем они сука распускают свои русые волосы и все как одна?! ' Ванную, в которую она проходит, с легкой руки маркирует информационным мусором вместе со всем скромненьким убранством, есть сама ванная, аж с горячей водой, свет включается и ладно. Лакшми воду ненавидит, но вода наталкивает ее на подумать/' хипстер' натягивает ее на подумать/отслоенные чипочки с отвалившимся ненадолго стеклами на ее глазам ебут ее прямо в мозг на подумать (о розовых очках чип воремя нагуглил тогда, как и всегда, нон стоп) Сначала она систематизирует все узнанное, сидя в горячей воде, сбросив одежду неаккуратно на пол. «Окси» говорил что ее брат был в ее голосом в ее голове все это время ''с ним есть пиздатая связь как с наглюченном явлении солмейтов (что там обычно про браки, заключенные на небесах, тогда не попадала под ее Критический Взор, а сеееейчааас) ''за что-то извиняется постоянно и только зря этим намекает, что пиздит он чаще чем дышит, а дышит он часто' (в окситабуре и букинг машин это норма, 'яяяя') ''один из самых опиздительных человеков планеты, сам Оксимирон с ней возится и дарит подарки, чтоб не травмировать себе мозги Лакшми и ее связью и принял в самую охуитительную террористическую группировку мира и поделом значит ее называют в сети террористкой" Что об этом думать (о собственной великой нетаковости) и размышлять как (я вступила в такое говно) есть же чип могучий управляет ей имитирует работу мозга 'дает ей м, а г и ю — рефлексы, жевучасть супер прыжки и возможность управлять чужим восприятием и взламывать окси технику, телеыоны там большенство, даже кнопочные сделанные по технологии то одной, пушки там всякие стволы да оружия клинить… ' гуглит за нее постоянно, подкидывая слова управляет ей, стоит на рельсы и… Окси знает все А вместе они (ебут ее в мозг) 'возможно у Окси такой же чип, блефует он и нагло лжет что у Лакшми единственный, вон рука Мамайская и взгляд понятливый, когда Лакшми попыталась/есть и другие возможно приблуды, возможно… (она на этом вылезла из подостывшей воды, на скорою руку' «прихорошившись» первым попавшимся шампунем сразу же смывая в грязной от тела воде и твердо решившей получить сегодня ответы, и выбрать в оказавшимся забитым шмотками ее размера, ' что насторажичает' первое же попавшиеся платье (запомнила его, сиинее) и обовь к нему на самом низком коблуке (черную вроде бы) перевезала хвост своей единственной резинкой (что что, а гардероб и замок Мирон дал ей как принцессе, акромя принцесскиного трансфера из той индийскож жопы, куда привел ее чип, хуев коронованный брат-импиратов <хуЕв>). Волосы еще мокрые, каблучки цокают, когда она выходит в коридор, херь с лица если не смылась водичкой не волнует от слова совсем, пусть останутся белые выгарившие шрамы или че там остается (?). Куда она идет, не имеет не малейшего понятие — Лакшми? Тебе чем-то помочь? /заблудилась поди? (врывается бойкая Женя с жеманной улыбкой) она обарачивается и видит ту короткостриженную женщину с окситабора на которую по звалебным оксиным возгласам определяли как новою девочку пиздец, правда не долго, до появления скользкой темке, а вро де бы жинехе, Женя которую не коментила не как — нет — 'я ищу ответы, Оксимирона, не тебя жен…' —  к сожалению Мирона сейчас нет, но я как раз за тобой, официальная часть скоро начнется, а до этого тебе задолжала небольшую эксурсию, пока от мальчиков/мууужиков дождешся… А вот это настораживает конкретно, 'это совпадение' Лакшми послушно идет следом, рассматривать новый свой дом, 'нужно понаблюдать за этой сучки — быстро же ты, теперь я понимаю Мирона — в череде пустующих и не очень комнат в экзастыцвальном каком то, призрачном и не существуем благодаря не паршивому освещению, сдесь нехуя же не темно — в чем — интересуется, подозревая нехорошее о чипе и управление сознание — нет, Лакшми, всего лишь чтение мыслей, он вот тут — показывает небрежно на левое ухо с легкой улыбкой, (останавливались они у комнаты Окси) ''Не больно то она и скрывалась' — так все ж свои — тоже выражение лица и ореол заебанности Лишь вежливо улыбается все еще соглашаясь и 'ты тоже своя не боись добренького братика-оксимирона' — Ладно, так у нас не клеится-хоть на картоны сядь перед Лакшми Самый лучший подарок террористки — работа и самодельных динамит, начнем с — куда хочешь сейчас? Называй город — в любой точке мира найдется Оксимирон Туда где бирюзовый океан и белый песок по красно клуббничный закат, а в джунглях обитают неведомые Лакшми звери с острыми больщущеми зубами, в горы где мадо кислорода, но много снега и неба с холоднымне черными скадами, жа хоть в сытую в амереку к новым ковбоям и стекляннами небоскребами недетских игр, туда, где серо и сыро, а по вечерам на кухня Слава читает реп, а после — храчки расширяются и сужаются до точек Лаушми смотрит за окно, Лакшми смотрит в окно (нельзя нельзя о славе при Окси при женк при людях при себе нелья глцпая Лакшми д у м, а т ь нельзя мечтать даже если это единственное что аваодит тебя из) — террористы! Я хочу добить вкусных, жирных террористов где их больше? Афганистан, пакистан, йемен, саудовская аравия? — жарко не шепчет, лакшми приглушенно — смотреть одержимо и тонкая грань между кревлянием и улыбкой, ожидание скорого кайфа в глазах, в зрачках Окси и тогда видел ложь — Лакшми 15 (окси) летняя (пусть и с супер чипом) девочка неумеюзая ни эмоции сурывать ни лгать нормально ни лгать/дв и чипом пользлваться по нормальному сколько он ьаких наивных, но убивавшись повижал и скольуих перетрахал… но решил подыградь, другого слова о себе он не скажет. — окей, устроим улыбается ей — пойдем представляется? Как старому другу панибратски, так и ведет. Внимайте, вот новый член (пизда) лкси табора! Немое кивок «представься» — Лакшми. Я террориста. — она не смотрит на еблецо Оксимирона не на проженно опладируевших как пл указке, кау собачонка каждое действие Оксимирона — визг, он и стоит. Дальше Оксимирон толкает речь для интервьюеров из народа на которой лакшми отключает слух спускаясь вниз со сцены. К ней подбегают ее не истасканные однолетки и думает Лакшми что подошли бы больше прыгучие шары с двумя дилдаками держатедями, такие разноцветные ддя детей и коврики для грудничков вместо развивающего шампанского. Лакшми включает легкое размытие когда они фотуется с ней и так пару раз пока лакшми не додумалась жо того что рестници у всех толще от краски, а она не додумалась и о блеске дл губ/зелкной помаде. Когда ажиотаж проходит дышать свободнее и она идет к столику у окна, но ее одергивает черноволосая девушка с очень коротким каре — прости что так лезу, но хотела поблагодарить тебя за йемен это же ты выпустила первую ракету? В их войнушку с саудовской аравии никто лезть не хотел, а теперь их наконец бомбят. Я была там и… спасибо тебе. На ней черный джемпер и полосатая кофта она за каким-то хуем знает что это Лакшми и… Это небезопасно, желтый оранжевые — как ты узнала- и попробуем снкрет жени доверия к ней нет сильное размытие и «люди размякают и думают что отвечают на собственные мысли у себя в голове» — я стараюсь выбивать зажания фальшивые или нет чтобы подобраться к окси и (Лакшми прекрасно знает что за и что все они хотят за и, а Лакшми не такая) — у тебя везде кровь, нужно сказать секьюрити Лакшми отшатывается зажимая нос «и из ушей блядь» — дай хоть вытру — жалость и печаль карих глаз и Лакшми почему-то дает тянется к кому-то кто не окси и тот чье имя нельзя называть зная что не нужна им и ищет чем заткнуть дырку на половину тщедушного тела Орион вырвет ей глаза и уши пачка кофту по локоть в крови как у всех здесь, Лакшми смотреть ей в глаза. Лакшми понимает что ей это не нужно включает размытие до мути в глазах и смотреть на себя в окно, в сереневой кофте и юбки она как в коротком платье уак раз для рэ Орион смотрет сквозь лакшми на ее отражение, но подходит ее подруга блондинка с черным пером сережкой и декольты на такой же полосатой футболку и уводит Орион держа ее за обтянатую джинсой задницу, а та сколилась кна плечо и что-то шепчет (мягко, зазывающе?) улыбающийся блондинки Идут девчачьи биты для танцев в отражении толпы окси девочек сливаются в мясное клубничное месиво, и две блондинки ближе из всех к окну одна из которыхс розовами прядями по дружески танцуют и нажираются пожнывая о том что окси нет, но тут рудбой спускаеься в зал и новые визги строго под биты и битва сэдфию в окне хочешь не хочешь увидишь пепел от птиц вон мертвый аист ечли при пасть к окну, но нет Он. Вытянет и заберет с этих грустных танцев (рудбой ушел) славино лицо слишком четко на стекле он в черной толстовке и на какой-то вписки смотрит на лакшми у клторгй идут слезы, но лицо ьак и остаеься как у Лакшме всегда — ебанутым и перекошанным кроважадным и Слава со своей ьусы своими угашенными светлыми сухими глазами чмотрет в стекле с плачущей индианкой с широуо раскрытыми яростными глазами И тянет руку Под игривый поа на пластинке Все