Не будите спящего дракона

Все довольно быстро привыкли к новому облику Гаргамелла. Не говоря уже о том, что тот сам был в восторге. Только теперь он понял, что облик подростка ему не очень-то и нравился. Ну не подходил его самоощущению. Впрочем, куда больше внимания он уделил яйцу. — Не верится, — он ласково поглаживал кожистую на ощупь скорлупу. — Не тебе одному, — осторожно приблизился Люциус. — Хотя для меня не ново быть отцом, но… — Не бойся, можешь трогать его, — благодушно улыбнулся дракон. — И ты, Драко, не стесняйся. Разве тебе не интересно познакомиться со своей сестрой? — Сестрой? Ты уже знаешь кто это будет? — отчего-то поежился парень. — Да, думаю… да, — Гаргамелл словно прислушался к чему-то. — Конечно, опыта у меня в таком нет, но я уверен, что через три месяца на свет появится крохотная драконочка, — он потерся щекой об яйцо. — Удобно. Интересно… А она будет перекидываться в человека, как ты? — Скорее всего. Такие способности залог выживания вида. Наследуется все, что может быть полезно. -А что будет, когда она… вылупится? — Драко осторожно присел рядом, проводя пальцами по молниевидному узору. — Она будет расти, учиться… — Гаргамелл выглядел немного озадаченным этим вопросом. — Или что ты имеешь ввиду? — Ты же будешь все так же проводить здесь все время, пока она не подрастет? Дракон недоуменно посмотрел на младшего партнера, но потом ухмыльнулся и сграбастал его в объятия, притянув на колени. — А ты скучал, пока я был занят? Не волнуйся, я не забыл про тебя и теперь могу снова уделять тебе сколько угодно времени. Он нежно, почти целомудренно поцеловал Драко. А тот, зажмурившись, едва ли не впервые сам прижался к дракону, углубляя поцелуй. Гаргамелл не отказал себе в удовольствии провести рукой по телу своего младшего партнера, по-хозяйски смяв ягодицы. Но от увлекательных действий их обоих отвлекло многозначительное покашливание Люциуса. — Да-да, помню, — хмыкнул Гаргамелл, глядя в глаза старшему партнеру, — еще два года. Ладно, давайте поедим, что ли. И вы мне расскажете, что происходило за пределами гнезда все это время. Рассказывать было не особо много. Кроме того что министерство, пользуясь отсутствием Гаргамелла, пыталось бузить, урвав себе побольше власти. Некоторые осмелели настолько, что предложили пересмотреть закон о регистрации и ограничениях магических существ. Но Люциусу, прирожденному политику, удалось их приструнить. А против самых прытких сработал банальный компромат. — Когда у них следующее заседание? — поинтересовался, прожевав кусок стейка, дракон. — Надо бы навестить их с тобой. — Послезавтра. Но ты уверен, что можешь оставить гнездо? — Сейчас это более безопасно, чем когда она вылупится. По крайней мере, яйцо не может само куда-то укатиться, — рассмеялся Гаргамелл, оглядываясь на свое сокровище. — А защита на гнезде похлеще чем у Гринготтса и Хогвартса вместе взятых. Уж об этом я позаботился. А после можем все вместе куда-нибудь сходить. Или слетать. Помнится, когда я еще бы Гарри Поттером, Сириус присылал мне письма с тропическими птицами. И мне тогда до одури хотелось куда-нибудь на теплое побережье, к песку, пальмам и покою… — Блейз как-то рассказывал, как побывал на одном острове, — обмолвился Драко, медленно поедающий трайфл*, — звучало неплохо. — Если только ненадолго, — задумчиво качнул чашкой с чаем старший Малфой. — Тогда решено. А я сейчас ополоснусь и немного подремлю еще. Кто хочет — может составить компанию. Убедившись, что дракон ушел купаться, Люциус пристально посмотрел на сына. — Драко, нам стоит о чем-то с тобой поговорить? Парень опустил взгляд. — Я все понимаю, отец, просто… — Ситуация непростая. Да. Я её даже немного усугубил. Хотя к этому все пришло бы рано или поздно. Но у вас с Гаргамеллом обстоит все немного иначе. — Пап, ты мне все хорошо объяснил, еще когда мне четырнадцать исполнилось. Ну, немного не сдержался. Так это же совсем пустяки. — Я не об этом, — хмыкнул Люциус, — хотя нет, об этом тоже, но совсем немного. Я не хочу, чтобы между нами встало какое-то соперничество или ревность. — С чего ты взял, что я ревную? — С того, что я старше и повидал поболее тебя. Просто пока Гаргамелл пребывал в своем втором облике, это чувство у тебя было не оформившееся. Сложно ревновать дракона. — Все в порядке. Просто… Да, это все странно. Но я уже привык что постоянно происходит что-то из ряда вон. Я уже даже почти смирился с мыслью, что у меня будет сестра, которая будет так же сестрой моим детям. В какой-то мере это даже забавно. — Ну, не знаю. Думаю, над этим можно поразмышлять, когда эти самые дети у тебя появятся. А пока тебе надо еще закончить учебу. Кстати, как у тебя с ней? — Ну, раз Гаргамелл в норме, то я вернусь в Хогвартс. Подготовку к экзаменам никто не отменял. Страшно подумать — почти год прошел… Хотя многие словно забыли все. Возможно, потому что с ними ничего настолько грандиозного не было связано и все затмила радость от того, что Темный Лорд мертв. Но нас, слизеринцев, особо не трогают. Макгонагалл даже защищает нас, на удивление. — Еще бы не защищать, после того как Гаргамелл заявился в замок и высказал ей все, что накопилось за эти годы у Гарри Поттера, — усмехнулся отец. — Вот уж да, это было нечто. Хотя Северус, кажется, тайно надеялся, что её сожрут. — Я надеюсь, что смог убедить Гаргамелла, что поедание оппонента — самое последнее, что можно сделать, если закончились аргументы, — хмыкнул Люциус, допивая чай. — Он же Поттер, — усмехнулся Драко в ответ, и тут же вскрикнул, когда его обняли сзади мокрыми руками. — Меня обсуждаете, сплетники? — ухмыльнулся дракон, мимолетно лизнув край ухо своего младшего партнера.- Еще не все косточки перемыли. — Ты чего мокрый лезешь обниматься? Как холодная лягушка! — возмутился Драко, высушивая их обоих. — Ну и сравнение, ты когда обнимался с лягушками? — Гаргамелл приподнял бровь. — Неважно. Раз уж ты меня высушил, пойдем обниматься дальше, — и просто утащил слабо сопротивляющегося парня на кровать. Люциус, мягко усмехнувшись, решил оставить их одних. В конце концов Драко действительно сейчас требовалось больше внимания от их партнера, даже если связь еще не закреплена. *** И дни снова потекли своей чередой. Каждый день дракон проверял свое главное сокровище, ворковал над ним, свернувшись вокруг. Греть яйцо не было нужны — его созревание обеспечивала магия Гнезда. Гаргамелл щедро делился с ним своей силой, выплетая все новые и новые чары. Люциус, обладая высокой ответственностью, тоже пытался помочь росту своей дочери, но сил у него было не в пример меньше. После того, как он неожиданно чуть не потерял сознание, он ограничивался минимумом сил и разговорами с яйцом, когда никто не видел. Гаргамелл же, позаботившись о потомстве, провожал Драко в школу, без всякого стеснения целуя его на прощание на глазах у толпы, а затем отправлялся в министерство — помогать старшему Малфою наводить порядок. Единственное, что разнообразило эти дни — визиты представителей других стран. Они прибывали, чтобы засвидетельствовать почтение некоронованному правителю магической Британии, а также чтобы восстановить или пересмотреть международные сделки и соглашена. Вторым естественно, занимался Люциус, а для первого оборудовали в министерстве зал приемов. Гаргамелл отказался от идеи тронного зала, наподобие того, что устроил в меноре Воландеморт. Вместо этого гоблины изготовили золотое ложе, усыпанное сверкающими камнями. Возлежащий на драгоценностях дракон воистину приводил в трепет магов. Драко морщился и называл это кричащей безвкусицей, но что Гаргамелл отвечал, что тот лишь завидует. Заканчивалось все игривой потасовкой на кровати. Вообще дракон пытался уделять партнерам как можно больше времени. Он чувствовал, что, когда вылупиться его дочь, ему придется покинуть гнездо. Пусть ненадолго, но все же на достаточное время, чтобы юная драконочка встала на крыло и начала сама охотиться. Гаргамелл знал, что именно так следовало поступать. Он даже нашел место для нового гнезда, для дома своей дочери. Самое лучшее, которое мог бы найти — свой прежний дом. Гоблины были польщены такой честью и даже начали подыскивать учителей для будущей госпожи. Узнавший это Люциус впервые попытался учинить скандал, но Гаргамелл осадил его. — Ты должен помнить, что она не только твоя дочь. Она — урожденный дракон. Не факт, что она сразу сможет принимать человеческий облик. Ты можешь даже не дожить до этого момента! — Несмотря на это — она все равно Малфой! И я имею право принимать участие в ее воспитании! — Если дело только в этом — никаких проблем. Но ее место будет не здесь. Это гнездо для детей Драко, смирись. — Может быть тогда и мне его покинуть? — вздернул подбородок Люциус. И в тот же момент оказался распластан на ложе, накрытом пушистой шкурой. — Будь на твоем месте Драко, я подумал бы, что это наглая попытка провокации. Но ты же умнее, да, Люуууциус… Ты же не можешь всерьез считать, что можно вертеть мной, как угодно, потому что ты мне нужен? Гаргамелл ощерился в широкой ухмылке, показывая свои острые нечеловеческие зубы. Мужчина едва не вздрогнул, вспомнив первую встречу с только-только пробудившимся чудовищем, движимом одними инстинктами. После стольких месяцев заботы, ласки, подчинения с обожанием в глазах маг действительно успел подзабыть насколько страшен и опасен может быть его партнер. — Я просто хочу, чтобы мои дети росли рядом со мной, — ровно ответил он. Гаргамелл приподнял бровь и поерзал, устраиваясь на бедрах блондина. — Тогда, быть может, мне следует обеспечить тебя еще детьми? Человеческими, которые смогут расти как обычные маги, — он наклонился, расстегивая рубашку Люциуса и медленно проводя удлинившемся языком по его горлу. — Маленькими наследниками Малфоев… Мое гнездо будет большим… Люциус судорожно вздохнул, когда на его соске нежно сомкнулись зубы. Не кусая, только прихватывая. Чужие руки быстро освобождали мужчину от одежды, попутно лаская. Все мысли о том, насколько правильно заниматься этим вот так, буквально в метре от яйца, выветрились у Люциуса из головы, когда горячие губы обхватили его член. Гаргамелл, действуя инстинктивно, стремясь доставить партнеру максимум удовольствия, оказался довольно чутким любовником. Он принялся раз за разом доводить блондина до края удовольствия, не давая сорваться в оргазм. Снова и снова, пока тот, потерявшись в возбуждении, все же не отметил краем сознания некую неправильность, а затем и дискомфорт. — Ты… что?! — он попытался вывернуться из-под прижимающего его к покрывалу парня, но тот отстранился лишь на миг, чтобы перевернуть партнера и одним движением поставить на колени. — Тише, мой хороший, — мурлыкнул он низким голосом, проводя языком между ягодиц мага, — все хорошо. Не думал же ты, что будешь только сверху? — Но я… — Не беспокойся, — гибкий язык несколько раз прошелся по сжимающемуся колечку мышц, а потом довольно легко скользнул внутрь. — Я буду осторожен. Я люблю тебя и не сделаю тебе плохо. Только хорошо… Люциус подавил стон, спрятав лицо в изгибе руки. Возбуждение и желание кончить захлестывало его, но столько откровенная поза казалась унизительной. Ведь он действительно никогда не был в принимающей позиции. Ему и в голову это не приходило, особенно когда он получил тот воодушевляющий отклик от Гаргамелла. Но Дракон своими ласками вскоре довел его до исступления, словно намеренно мучая удовольствием. И только когда мужчина готов был сдаться и умолять взять его, Гаргамелл вошел в него. Казалось бы, такое простое действие, но Малфой сорвался в оргазм, хрипло вскрикнув. Несмотря на это, возбуждение никуда не ушло. Чувство жара, непривычной наполненности, давления, движение, посылающее разряды удовольствия. Маг полностью отдался наслаждению, и дракон заставил кончить его еще дважды — в последний, практически всухую, сам изливая глубоко в теле партнера. Уставшие, мокрые от пота, смазки и семени, любовники лежали на боку, так и не разъединившись. Гаргамелл зарылся лицом в светлые волосы и лениво целовал шею партнера. Руки его, переплетенные, поколись на животе Малфоя. Пришедший в себя мужчина, чуть пошевелился, ощущая как на смену отголоскам удовольствия приходит непривычный дискомфорт. Взгляд его упал на яйцо, и он судорожным жестом накрыл ладонью руки дракона на своем животе. — Ну, так и что… Я теперь… Гаргамелл тяжело вздохнул, прижав партнера теснее. — Нет… Увы, Люциус, ты не способен зачать и родить. Ты слишком… человек. — А Драко?.. — Когда придет время, я пробужу его сущность. Я смогу это сделать. Я бы хотел сделать это и с тобой, но… ты не выдержишь. А я не хочу терять тебя. Никого из вас… *** Гаргамелл немного ошибся со сроками. Созревание драконочки затянулось на пять месяцев. К исходу срока все уже были на взводе. Гаргамелл даже начал чувствовать значительный отток сил, потому в последние недели Малфоев старался близко к яйцу не подпускать. Момент вылупления настал глубокой ночью. Зрелище было обычным, но и захватывающим одновременно, как и любой момент появления новой жизни. Малышка буквально продалбливалась сквозь затвердевшую скорлупу, отчаянно копошась. Гаргамелл, принявший облик дракона, мягкой урчал над раскачивающимся яйцом, чуть касаясь его носом. Наконец оно словно лопнуло и упало на бок. Малышка выпала из него на светящийся мох, фыркая и барахтаясь. Неожиданно маленькая, невнятного серого цвета, со скукоженными крохотными крылышками, она выглядела беспомощной. Гаргамелл несколькими движениями выбрался из гнезда скорлупу, а потом принялся вылизывать дочь, как кошка. -Может, её лучше искупать? — предложил Люциус, призвав большое махровое полотенце. Гаргамелл задумался, а потом кивнул и, осторожно подхватив пастью пискнувшую драконочку, направился к воде. Малфои поспешили за ним. Выкупанная и высушенная, малышка преобразилась. Крылья её хоть и оставались малы, но быстро расправлялись. А тело её, оказывается, покрывал белоснежный пух. Новорожденная пронзительно попискивала, требовательно вытягивая шею и молотя крылышками отца. Вернув дочь в гнездо, Гаргамелл быстро обернулся за подносом мяса. — Покормишь? — предложил он Люциусу, и тот не стал отказывать. Новорождённая жадно заглатывала кусочки прямо из рук родителя, напоминая птенца. Даже Драко удалось скормить ей пару кусочков, хотя он до сих пор испытывал некоторое отвращение к специфическим пристрастиям партнера. — Голодная. Помню себя в такой же момент, —с улыбкой сказал Гаргамелл, поглаживая округлый живот моментально заснувшей драконочки. — В самом начале она будет только есть и спать. И крепнуть день ото дня. Надо только её не перекармливать. — Она такая красивая… — Драко осторожно погладил покрытое пухом крылышко. — Наши дети тоже будете красивые, — дракон поцеловал его в висок. — Ладно, давайте спать. Через несколько часов она снова проснется и будет требовать есть. — Как все младенцы, — хмыкнул Люциус, вспомнив рождение сына. *** Малышку назвали Танис**. Это имя стало компромиссом между желанием Гаргамелла дать ей имя Тиамат*** и убеждением Люциуса, что ей больше подойдет Кайда****. Их спор длился несколько часов. И напрасно Люциус беспокоился, что дракон отправит малышку в другое место сразу же. Ей предстояло еще подрасти и встать на крыло, на что должно было уйти не меньше года. Спустя пару месяцев в ней стал пробуждаться вполне человеческий разум и Малфои с удовольствием проводили время, рассказывая ей все что знали. Хотя Драко меньше занимался со свой, фактически, сестрой. Закончив Хогвартс, он решил углубить свои знания в зельеварении, и целыми днями пропала со Снейпом в лаборатории. Не то, чтобы дракона это устраивало, но он хотя бы был уверен в отсутствии конкурентов вблизи его партнера. В целом, его собственнические чувства не утихли, и ему все так же хотелось порой откусить головы тем, кто подходит к его Малфоям, но он научился сдержанности. А свою любовь доказывал дома, зацеловывая Драко до потери сознания, или же предаваясь безумству страсти с Люциусом. Единственное неудобство — это все приходилось делать так, чтобы партнёры не пересекались — это было требование Люциуса. А Танис чаще всего спала в выделенном ей маленьком гнездышке, которое легко можно было отгородить. Жизнь текла своим чередом, все ближе подходя к двум знаменательным событиям: вылету из гнезда Танис и свадьбе Гаргамелла с Драко…