Искры
12 апреля 2018 г., 14:45
Снова и снова переворачивая листы отчета Оливье, Кристиан перечитывал то, что, казалось, за последние два дня успел выучить наизусть. Его не покидало ощущение, что во всей этой истории они упускают что-то важное, словно их, поманив вкусной косточкой, пустили по ложному следу. То, что покушение — не шутка, Кристиан не подвергал сомнению, Интерпол такими вещами не шутит. Попытка уточнить информацию у Этьена закончилась неудачей — тот был в командировке где-то в Африке. Но может, они ищут не там? Может, «наследники» — дымка, театральный туман, который напустили, чтобы отвлечь их от настоящего?
Каждый раз мысленно возвращаясь к «наследникам», Кристиан чувствовал, что именно здесь, как говорится, «собака зарыта». Если брать теорию, то покушения на глав государств обычно совершались двумя способами. Либо это были публичные атаки, и здесь на ум сразу приходило убийство Кеннеди, либо убийца проникал в ближайшее окружение и действовал уже оттуда — до сих пор на слуху было неудавшееся покушение на Папу Римского три года назад. Но оба эти варианта никак не вязались с ассасинами. Кристиан знал их стиль и методы — они были известны незаметными до решающего момента действиями, отточенными, словно грани бриллианта высшей пробы. Шум, столпотворение, публичность? Нет, это точно не о них. Приблизиться к Президенту? Но за последний год, а это Кристиан мог утверждать, голову отдавая на отсечение, в его окружении не появлялись новые люди. А те, кто был в нем уже не один год, все равно ежемесячно проходили обязательную проверку службы безопасности ДГСЕ. Тогда вообще непонятно, как убийца собирается подобраться к Президенту? Единственной более-менее реальной возможностью было именно грядущее заседание Совета Безопасности, куда киллер может пробраться под видом нового секретаря какого-нибудь министра, обслуживающего персонала или вот, скажем, водителя…
Кристиан поднял голову и посмотрел на размеренно крутящие руль руки в форменных черных перчатках, отведя взгляд, скользнул по окнам. Сумрак медленно рассеивался под первыми лучами восходящего солнца. Чистое небо обещало хороший, ясный день.
— Где мы едем? — немного удивился Кристиан, пейзаж за окном мало походил на дорогу к Фонтенбло.
— На повороте к Дебуси ремонт дороги, — не поворачиваясь, ответил водитель, — я едва успел проскочить, когда ехал за вами. Возвращаться той же дорогой уже не было смысла. Сделаем небольшой крюк мимо Венсенского леса, по времени выйдет ненамного больше.
Кристиан кивнул, снова вернувшись к бумагам, но гуляющая в голове, словно сквозняк, мысль не давала сосредоточиться. Он пытался ее уловить, чувствуя, что в ней если не все ответы на вопросы, то, по крайней мере, ключик к разгадке этой непростой политической загадки. Но мысль ускользала, снова и снова теряясь среди таких же, как она, мечущихся в лабиринтах мозга. Кристиан чувствовал, что ответ где-то рядом, так рядом, что пойми он его, придет в шок. Без толку! Отложив бумаги, Кристиан снова посмотрел в окно. Солнце едва проглядывало сквозь появившиеся справа от них очертания Венсенского леса. Высокие платаны и дубы загораживали свет, густая даже в разгар солнечного дня тень сейчас вообще больше походила на глубокий ночной сумрак, чем на утро.
— Странно, что вы выбрали северный объезд. — Кристиан узнал трассу, по которой они ехали. Ее критиковали за приличный крюк в несколько километров, но любили за пустынность, здесь при желании можно было хорошо разогнаться.
— Простите, задумался, проскочил нужный поворот, — виновато произнес водитель. — Но мы сейчас наверстаем. Машин нет, быстро нагоним время.
И в подтверждение своих слов водитель нажал на газ, за какую-то минуту подняв скорость до почти максимальных разрешенных ста тридцати километров в час. Кристиан любил скорость, чувствовал себя вполне комфортно внутри гонки. Вот и сейчас, даже немного расслабившись, он не увидел и даже не сразу понял, что произошло.
Яркий свет ударил в глаза, машину резко развернуло на повороте. Визг тормозов и сильный удар днищем с противоположной от него стороны. Законы физики, законы инерции сработали идеально — висок Кристиана встретился с дверью. Машина взлетела в воздух и, пролетев несколько метров, упала на крышу.
***
— Ты бы поехал домой, поспал… — охранник вздохнул, смерив Оливье взглядом. — На том свете высплюсь. — Оливье погасил сигарету, кивнул, оценив меткое попадание в урну. — Пойду лучше кофе выпью, работы полно. Кристиан ждет информацию. Похлопав охранника по плечу, Оливье развернулся и уже был готов войти в здание. — Какого черта… — услышав за спиной удивленный голос охранника, он обернулся и замер. На экране одной из камер наблюдения было видно, как к воротам подъехала машина, водитель привычно высунул руку и нажал кнопку звонка. Охранник повернулся к Оливье, тот сглотнул невесть откуда взявшийся в горле ком. Сердце моментально сковало от промелькнувшего озарения. Словно маленькие взрывы, мысли в голове, сбивая друг друга, выстраивались в логичный вывод. — Я знаю, что опоздал! — увидев вылетевшего из здания Оливье, Поль сердито пнул ногой по земле. — Прицепились какие-то! Покажи документы, а что у вас в багажнике, а отку… — Быстро назад! — заорал Оливье, чуть не впечатав водителя в машину, распахнул переднюю дверцу и плюхнулся на сиденье. Поль за почти пятнадцать лет работы привык не то что не задавать лишних вопросов, а вообще реагировать молниеносно, за секунды переключаясь с одной задачи на другую. Загадочные «домогатели», задержавшие его, тут же ушли на второй план. Охранник едва успел открыть ворота, для которых перспектива быть вынесенными была сейчас реальна как никогда. — Налево! И максимально короткой дорогой к выезду на Фонтенбло! — крикнув водителю, Оливье выхватил из кармана телефон. — Леон! Потом объясню! Срочно снимай записи с камер наблюдений у ворот. Пробей номер машины, которая примерно с полчаса назад увезла Кристиана! И запеленгуй его телефон! — Не отключайся, сейчас все будет, — коротко ответил Леон. Оливье, переведя телефон на громкий режим, ждал, нетерпеливо барабаня пальцами по подлокотнику и то и дело качая головой. Водитель, не задавая вопросов, молча выжимал максимум из машины, умело влетая в повороты и объезжая бордюры и навесные ограничители. Пару раз они чуть не снесли шлагбаум, проигнорировав верещащий сигнал, проскочили на переезде перед носом электрички. Но Оливье ничего этого не замечал, всеми своими мыслями находясь там впереди с тем, кого его сердце интуитивно не хотело отпускать. — Ты здесь? — голос Леона заставил его вздрогнуть. — Значит, так. Номера настоящие, но машина два часа назад была объявлена в розыск каким-то клерком, не обнаружившим ее на парковке. Кстати, всего в трех кварталах от Управления. — Черт… — Я сразу просмотрел записи остальных наших камер и попросил соседей. Вместо того, чтобы поехать по бульвару Ожоле, что ближе и логичнее для выезда на Фонтенбло, — Леон, конечно же, был в курсе последних событий, более того, активно в них участвовал, — машина ушла в сторону правительственного квартала. — Черт… — Телефон Кристиана активен, последние полчаса он плавно передвигался, пока буквально несколько минут назад не замер в районе… — … Венсенского леса, — закончил Оливье. — Как догадался? — не от удивления, а из профессионального интереса спросил Леон. — Машина подставная. Водитель, разумеется, тоже. Если я правильно предполагаю, им нужно было тихое место, где можно спокойно осуществить задуманное. А учитывая озвученную тобой траекторию их передвижения… Вздох Леона на том конце был более чем красноречив. Они оба знали, что, если объехать правительственный квартал, а после взять чуть правее, то как раз выедешь на трассу, ведущую в Венсенский лес. В столь ранний час пустынный и погруженный в темноту он был идеальным местом для… Оливье тихо чертыхнулся. Поль еще крепче вцепился в руль. Леон шумно выдохнул.***
Тихое шипение и запах бензина были первыми звуками и ощущениями, которыми встретила реальность. Еще не до конца придя в себя, Кристиан первым делом попробовал пошевелиться. Тело болело при любом движении, что в отсутствие видимых повреждений говорило о внутренних травмах. Солоноватый привкус крови во рту, гудящая набатом голова. Кристиан открыл глаза и осмотрелся. Машина лежала на крыше у самой кромки леса, огромный дуб остановил ее движение на пути к обрыву. Осторожно повернув голову, Кристиан увидел водителя, положение тела которого автоматически избавляло от необходимости проверять, жив ли тот. Дверь заклинило. Осторожно, чтобы не привести машину в неконтролируемое движение, Кристиан выбил стекло и выполз из машины. Самым разумным было отползти на безопасное расстояние и дождаться помощи. Нащупать телефон в кармане не удалось, но расстроиться из-за этого Кристиан не успел. Восходящее солнце отразилось бликом на экране совсем рядом от него. Протянув руку, Кристиан тихонько взвыл от пронзившей грудь боли. Пришлось замереть, почти перестать дышать, ждать, пока хоть немного отпустит. Каждый вдох давался с трудом, отзываясь свистом в груди. Наполовину выбившая из сознания боль помешала Кристиану услышать тихие приближающиеся шаги. Они замерли рядом с ним в тот самый момент, когда он, снова открыв глаза, во второй раз потянулся за телефоном. И снова взвыл, уже громче, едва чей-то ботинок бесцеремонно прижал его запястье к асфальту. В глазах потемнело. Кристиан почувствовал движение воздуха, кто-то склонился над ним. — Ты?.. — ошеломленно прошептал он, когда смог открыть глаза и посмотреть на присевшего около него человека. — Ничего личного, — глухо ответил голос, движение руки за пояс, знакомый блеск металла, щелчок. — Я не мог позволить тебе закрыть кормушку. Хозяева не поняли бы. Все вмиг поняв, Кристиан сглотнул комок в горле. Прикрыв глаза, он собрал в кулак все имеющиеся силы и свободной рукой схватил убийцу за горло, пытаясь нащупать те самые волшебные две точки. Но силы были неравны… От резкого удара его голова дёрнулась в сторону, рот заполнился знакомым соленым вкусом. Сплюнув на асфальт, Кристиан снова открыл глаза. Человек медленно поднялся, выпрямил руку, взведя курок. — Один вопрос… — не отводя взгляда, произнес Кристиан. — Валяй. — За сколько тебя купили? Не продешевил? — Хочешь знать, во сколько оценили твою жизнь? На мою хватит… — Живи, если сможешь. Только имя не забудь поменять. Брут тебе больше идет. — Только не надо громких слов, Кристиан! Я просто использовал свой шанс выбраться со дна и обрести свободу от отца-тирана, матери-алкоголички, отчима-насильника! — И от собственной совести? — Тебе не понять! — Ты прав, мне не понять… Еще недавно близкие друг другу, в один миг ставшие врагами, они не заметили, как под покореженным капотом коротнуло проводку. Маленькие искры вырывались на волю, затихая в дорожной пыли, пока одна из них не упала на благодатный след, тянущийся из пробитого бензобака.***
Оливье не выключил телефон, а потому Леон в режиме онлайн отслеживал их с Полем передвижения на мониторе своего компьютера. И даже молчание и размеренное урчание мотора в этот раз не вызывало привычную дрему. Слишком напряженной была ситуация, слишком дорогая для них жизнь стояла на кону. — Вон они! — вдруг закричал Оливье, но Поль и сам уже увидел в отдалении за деревьями очертания машины. Леон на другом конце телефона тут же подтвердил, что согласно пеленговой программе они стремительно приближаются к телефону Кристиана. Поль вынуждено затормозил перед поворотом. Оливье машинально прикрыл глаза рукой, потому что выехать они должны были как раз на уже поднявшееся над горизонтом солнце. И Оливье, и Поль ждали яркий свет, но к виду взмывшего на высоту нескольких метров огненного столба они оказались не готовы. — НЕ-Е-Е-ЕТ-Т! Поль с трудом удерживал порывающегося бежать к горящей машине Оливье. В конце концов, тот просто рухнул на колени и, смотря перед собой, только и повторял: — Нет… Нет… Нет… И, конечно же, никто не слышал орущего в трубку «Что? Что? Да что там у вас?» Леона.***
Тишина пустынного коридора с тускло горящими под потолком лампочками в секунду была нарушена резко распахнувшейся дверью. Макс едва поспевал за Джоанной и это при том, что преодолевал по две ступеньки за шаг. Далеко позади за спиной стучали каблучки Одри. Отпущенная Джоанной дверь морга едва не огрела Макса по лицу, но он не пошутил, как обычно, а лишь отпрянул, поймал дверь и, придержав, прошел следом. Джоанна стояла посреди пустого коридора, ее взгляд метался по табличкам закрытых дверей кабинетов. Прерывистое, взволнованное дыхание слышалось в царящей вокруг тишине так, словно к сердцу приложили микрофон. — Джо… — Макс осторожно обнял ее за плечи. За спиной хлопнула дверь. — Джоанна… — Одри подошла к ней с другой стороны, взяла за руку. Звонок Леона был даже не плохой шуткой. Словно разверзшиеся небеса рухнули на землю, оглушили, выбили почву из-под ног. «Не он, не он, это не он»… — как молитву повторяла Джоанна всю дорогу. — Это не он… — она посмотрела на Одри, перевела взгляд на Макса. Тот лишь сглотнул стоящий в горле ком. Что сказать, он не знал, но что-то надо было сказать стоящей перед ним жене друга, которой так хотелось услышать сейчас только эти три слова. Это не он… Говорить банальное «надо верить» не хотелось, врать, что все будет хорошо, тоже. Слова Леона почти не оставляли шанса. — Это же не он? — Джоанна снова умоляюще посмотрела на Макса. — Кроме него и водителя в машине никого не было… Все три головы одновременно обернулись на голос. Незамеченный ими, Оливье сидел на простом кожаном диванчике и мял в руках пустой пластиковый стакан. Джоанна медленно подошла к нему, встала рядом. — Он уехал один. Он и водитель, — не поднимая на нее головы, Оливье, смотря в одну точку перед собой, говорил монотонно, словно робот. — Когда потушили, нашли два тела. Опознать было невозможно. Все, что смогли собрать, передали на экспертизу. Джоанна задрожала мелкой дрожью, Макс обхватил ее за плечи, стараясь не дрожать сам. — Сразу сообщили Жаку. Анализ ДНК делать бессмысленно, — голос Оливье впервые дрогнул, он хрипло сглотнул. — Жак запросил зубную карту. Там как раз… возле… тела… зуб нашли… целый… Как уцелел в огне… Непонятно… — Это не он… Оливье впервые поднял на Джоанну голову, она смотрела на него так, что ему захотелось вернуться туда, на дорогу Венсенского леса и все же сигануть в тот огненный столб, только бы не видеть сейчас ее глаз, ее взгляда… — Вот увидите, это не он. — Джоанна обвела всех безумным взглядом. — Это кто-то другой. Это ошибка. Сейчас Жак выйдет и скажет, что это ошибка. Что зубная карта не подтвердила. — Карта… Все замерли. Время замерло. Медленно повернувшись, Джоанна несколько секунд молча смотрела на Жака. Покачивая головой, она протянула руку, словно умоляла молчать, словно пыталась хоть еще на какое-то время оттянуть тот момент, когда услышит его безапелляционное: — Это… он… Джоанна пошатнулась, ее ноги подкосились. Макс с трудом удерживал ее, бьющуюся в его руках. Ее крик эхом разносился по пустому коридору. Жак прислонился спиной к стене и медленно сполз на пол. Оливье поднялся, подошел к окну, резко распахнул его и вдохнул пахнущий приближающимся дождем воздух. — А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!! Желто-оранжевые листья сорвались с деревьев и медленно закружились перед его глазами, снова напомнив ему огненные всполохи на дороге Венсенского леса.
