Каюта

— Да ладно тебе! В первый раз что ли? — Нет! — Локи. — Я сказал, нет! — Есть другие варианты? — … — Э-э не, ребят, на меня не смотрите. Я вообще ухожу. — Куда это? — В свою каюту. Там уже и запас горючего заготовлен. Отсалютовав бутылкой, Валькирия вышла из каюты, оставив братьев примиряться со своей судьбой. В сущности Тору было все равно, он военный, привычный ко всему. Артачился и всячески выражал свое недовольство Локи. Ничего не изменилось, каким был, таким и остался. — Ну? — повернулся к нему Тор. — Что ну? Я не буду с тобой спать! — Я бы кричала это потише, дорогой! — прилетел веселый голос Валькирии из-за двери. — Спал же и ничего. — В детстве. А потом залечивал синяки под ребрами, потому что великий громовержец ищет битвы даже во сне! — Ну я ж не специально, — промямлил Тор в бороду. — Еще б ты специально. — А ты в меня потом своими ножиками тыкал! Специально! — Я и сейчас тыкнуть могу! В руке Локи мгновенно сверкнул кинжал. — Полегче, я ж тебя не пинал! — Тебе в хронологическом порядке припомнить? — Локи-Локи! Спокойно! Что делать-то будем? — Я сплю здесь, а ты — где хочешь! — упрямо заявил младший и демонстративно плюхнулся на кровать. — Почему это ты спишь здесь? Это моя каюта! — С какой стати? — Я — царь, у меня должна быть каюта, — логично возразил Тор без всякой задней мысли. И понял, что сказал что-то не то, когда оказался придавленным к полу и пришпиленным кинжалами за плащ. Один опасно вонзился рядом с головой. Вот прям еще миллиметр — и у царя не было бы не только глаза, но и уха. Зато симметрично. — Отрезать бы тебе его, да боюсь короне не за что будет зацепиться, — прошипел Локи, нависая над братом. — У меня нет короны, — покосившись на кинжал, прохрипел Тор. — Какое досадное недоразумение: царь без короны, да и без царства. — Локи, я это… я не то хотел сказать. — И почему я тебе не верю?.. — Ладно, извини. Правда. Слезай с меня. Кинжал опасно звякнул, когда Локи выдернул его из пола. — Ножички-то убери. — Мне так больше нравится, — съязвил Локи, отвернувшись, но кинжалы тут же пропали. Тор поднялся на ноги и на всякий случай встал подальше от вспыльчивого братишки. — Давай… Давай тогда поспорим? Кто выиграет — того и каюта. — А кто проиграет — пойдет спать на ручки к Хеймдаллю? К тому же как ты собрался спорить? — Ну… Я думал… — Ты думал, мы подеремся, ты как обычно выиграешь, потому что элементарно прижмешь меня своей массой к полу, как делал всегда, и я пойду искать лишний матрац по всему кораблю. — И вовсе я так не думал! Локи сощурился, пристально уставившись на Тора. — Ну ладно. Да, я так думал… Но вообще-то после победы я хотел предложить тебе лечь вместе. — И я бы согласился, проникнувшись Его Царской Милостью, чтобы только не спать в коридоре. — Вот! Отличный план! — воодушевился Тор, хлопнув брата по плечу. — Давай! — он принял боевую стойку, готовый начать его реализовывать. — Нет, — угрюмо буркнул Локи и сел на кровать, глядя в пол. Тор вздохнул и уселся рядом. — Почему ты не хочешь лечь вместе? Мы же братья, ты все детство ко мне лез в кровать, когда… — Молчи! — …когда тебе было страшно. — Наверное, потому что сейчас мне не страшно и мы не братья, — отчеканил Локи. — Сейчас врежу! Локи покосился на Тора, неожиданно широко улыбнулся на это угрожающее заявление и рассмеялся, качая головой. — Ты так и не изменился. Какое-то время они сидели молча, смотря куда угодно, но только не друг на друга. Локи подбрасывал в руке кинжал и не глядя ловил его. Тор думал… Потом случайно покосился на столик с бутылками и… — Слушай! — Нет. — Что нет? Я же еще ничего не сказал. — Ты посмотрел на столик и придумал очередной гениальный план. На что я говорю: нет. — Почему сам тогда ничего не предлагаешь?! — За тобой забавно наблюдать, когда ты пытаешься думать. — Но это может сработать! И матрац искать не надо. И вообще… это… — Тор невнятно обрисовал что-то руками в воздухе. — Нет. — У тебя же много этих… штучек. — Каких штучек? — Ну как-то же ты затаскивал маминых фрейлин к себе. — Эй! — оскорбился Локи. — Загипнотизируй, соблазни… делов-то. — Мамины фрейлины не грозились разбить о мою голову бутылку. — Одна все-таки разбила. Кувшин, — хохотнул Тор. — Возникло небольшое недопонимание… — А визг какой! Ладно-ладно, не шипи. Так что, идет? Проигравших не будет. Локи задумчиво обвел глазами каюту, закусив губу. — Хорошо. Хоть не так скучно. Скучно не было. Младший поднялся с кровати, рывком поправил одежду, выдохнул и уверенно шагнул за пределы комнаты с лицом самоубийцы, шагающего в пропасть с крокодилами. Тор сопроводил его широченной радостной улыбкой и тихо проследовал в коридор. Сначала ничего не происходило. Локи просто скрылся за дверью соседней каюты, и повисла напряженная тишина. Не хотелось бы думать, что тишина стала уже мертвой, впрочем, с Локи станется. Тор прислонил ухо к двери, посылая мысленно поддержку брату в столь нелегкой миссии. Он начал было уже волноваться за них, как неожиданно в дверь врезалось что-то мягкое с характерным глухим ударом. Тор отпрянул от нее и уже вознамерился спасать — да кого угодно из этих двоих, — но дверь открылась, и прямо на него вывалился Локи. Тор упал на пол, а Локи на Тора, что спасло их от летящего кинжала. Валькирия презрительно хмыкнула и удалилась вглубь каюты. — Локи! Нужно было спать с ней, а не драться! — Это ты ей скажи! — Ладно, у меня есть план, — заговорщицки поведал Тор. План был очень прост — это же Тор — и состоял он в захвате всех до единой бутылок со столика в их каюте. Разлегшись уже на своей и только своей кровати, Локи меланхолично наблюдал за сборами, потом лениво кивнул брату в знак поддержки и откинулся на подушки. Прекрасно! Уж с Тором-то они найдут общий язык, а Локи поспит в блаженном одиночестве — без братьев и воинственных женщин — на большой удобной кровати. Элегантным движением пальцев он сменил костюм на легкую ночную рубашку и раскинулся на кровати, стараясь занять как можно большую площадь. Локи уснул почти сразу же — все-таки день был насыщен событиями и требовалось восстановить силы. Но счастье длилось недолго… Локи был разбужен беспардонно ввалившимся братом, что едва стоял на ногах, а потому предпочел сразу сесть на пол возле кровати. — Бра-а-ат… — протянул он. — Как можно было нажраться до такого состояния за какие-то двадцать минут?! — Как-как… ик… на спор. — И ты, как я понимаю, проиграл. — Да, бра-а-ат… — снова тоскливо отозвался Тор и откинул голову на кровать. — Ну уж нет, с тобой пьяным я тем более спать не намерен. Сиди смирно и закрой глаза! Локи в одно слитное движение оказался над головой Тора и положил пальцы на виски, принявшись что-то нашептывать. Того сначала клонило в сон, а потом в голову так сильно ударило чем-то, предположительно окружающим миром, что не получилось сдержать вымученный стон. — Что ты сделал?! — Неужели забыл, кто вывел тебя из скотского состояния после попойки в ночь перед коронацией? — Это жестоко! — Не спорю, — хищно улыбнулся Локи. — Зато действенно. Пришедший в себя Тор уже не отличался дружелюбием. — Подвинься! — пихнул он вновь разлегшегося Локи и залез на кровать. Обоим предстояло пройти битву за Священное Одеяло и Самую Удобную Подушку. Стоило Тору отбить одеяло — едва не свалившись с кровати, потому что эта гадюка внезапно отпустила свой край, — как Локи тяпнул подушку побольше и тут же лег на нее, отвернувшись от брата. «Ну и ладно!» — фыркнул про себя Тор и тоже отвернулся. Сон никак не шел. То ли слишком быстрое опьянение, а за ним и отрезвление, так повлияли, то ли Асгард все еще полыхал где-то там, позади, перед глазами. Тор ворочался, путаясь в честно отбитом одеяле, пыхтел и обреченно вздыхал. Локи же, как лег на бок, так и не подавал признаков жизни. — Эй! — шепотом, который и мертвый услышит, позвал Тор. — Локи! Ты спишь? — Да! — рявкнул братец. Тор улыбнулся в одеяло. — Ну ладно, спи. Двигатели тихо гудели, Тор тихо ворчал. — А я вот никак уснуть не могу. — Я заметил! — снова донеслось змеиное шипение сбоку. — А помнишь, ты мне сказки рассказывал? — Это были не сказки, а история Девяти миров, — «дурень!» — про себя добавил Локи. — Вот когда учителя бубнили — я ничего не мог запомнить, а когда ты… — Безмерно рад за тебя! — А ты чего не спишь? — Попробуй решить это уравнение со всеми известными сам. — Ладно-ладно, чего шипеть-то… Сбоку донесся страдальческий вздох. Локи снова затих, обхватив руками свою большую подушку, а Тору ничего не оставалось делать, как смотреть в потолок. Этот потолок сильно отличался от потолка его комнаты, в который он когда-то так же лупился, пытаясь заснуть и любовно вырисовывая в воображении картины ратных подвигов и захватывающих сражений. И Локи лежал рядом. Вот точно так же: на боку, на самом краешке кровати, обернувшись вокруг подушки всеми конечностями, без одеяла — никогда не мерз, оно и понятно. Сейчас понятно. Тогда, проснувшись намного раньше брата, Тор обязательно укрывал того теплым одеялом. Локи всегда был холоден и не сбрасывал его. Глянув исподтишка на брата, Тор аккуратно размотался из одеяла и осторожно накрыл его, чтобы не разбудить — вдруг уснул уже. Самому пришлось лечь ближе, чтобы тоже хватало. — Поэтому я не хотел спать с тобой, Тор, — совсем не раздраженно, скорее даже печально сказал Локи. — Тебе жарко? — Нет. Тишина после короткого ответа сделалась какой-то пыльной, будто захлопнули старую книгу. — Думаешь, ты один помнишь? Тор не думал, он не знал и только надеялся. Стараясь действовать незаметно, Локи подтянул одеяло выше, вцепившись в него пальцами. Но Тор заметил. И Локи это узнал, когда брат — всегда такой теплый, почти горячий, — стараясь двигаться так же осторожно, придвинулся ближе. Так и закончилась эта эпопея с одной оставшейся каютой на двух принцев.