Жили-были...

Жили-были… Хотя, нет. Что ещё за бред начинать все истории, сказочные или не очень, именно этим «были-жили»? Нет, конечно, может, они и жили и были или были и жили, но кто, скажите мне, станет писать о тех, кто «ни жил и ни был»? Это было бы, по меньшей мере, странно. Да и любой, пускай даже выдуманный персонаж, живёт в фантазии своего автора. Так же, как живём мы с вами, дорогой мой читатель, который явно не спит в столь поздний час, листая бесконечные страницы фикбука, что хранит для нас уйму такого нужного в эту прекрасную ночь. Или, может быть, то же действие проходит в метро, в школе на уроке, на скучной паре по анатомии. «Это всё лирика» как говорится. Но дайте мне секундочку, чтобы немного повеселить вас, если у вас плохое настроение. Или поднять его ещё больше, если вдруг хорошее. Ну… Хотя бы попытаться. Так вот. Каждый вполне может представить себе, наверное, маленький зал кинотеатра? На экране какая-то мелодрама или боевик. Да это не столь важно. Особенно если твой парень — нимфоман. Сехун вообще-то всегда думал, что так называют только девушек. В крайнем случае, женщин. Но не миниатюрных парней в свободных толстовках и джинсах с подкатами по последней моде. Сехун всегда думал, что так называют девушек. Ну, в крайнем случае, женщин. Но не это белое сонное существо, которое уже с утра тянет опухшие после сна губы к утренней проблеме своего… эм, сожителя. Сехун всегда думал… — Да убери ты руку от моей ноги! В зале в общем-то людно. И свет выключили не так давно. А ещё этот Бэкхён — Сехун называет его не иначе как «идиотзаразаидиот» — выбрал билеты, будто специально (хотя почему вдруг «будто»?), в самом центре зала. На громкий и недовольный шёпот оборачивается большая половина людей, которые, как до светлой головы Бэка не пытались донести, вообще-то фильм пришли посмотреть, на что Сехун уже устало и вежливо извиняется, сжимая в руках запястье парня. Тот пищит, но руки не убирает. Как ребёнок. Ей богу. Если говорить совсем уж всё, начиная с самого начала, то Бэкхён вообще-то давненько не ребёнок. Более того, он слегка старше предмета своего обожания. Но вредности и целеустремлённости ему не занимать. Особенно в вопросах рейтингового содержания. Потому что, если это светленькое недоразумение сказало «хочу», то у других выбора не предвидится. И ладно если это вопрос о том, на какой идти фильм. Парню на это уже давно плевать, ибо ещё не один они не досмотрели до конца. Обычно их либо выгоняют, либо у Сехуна просто не остаётся времени поймать и запомнить сюжет. Почему же? Да хотя бы потому что Бэкхён — наглый надоедливый нимфоман, которому безумно нравятся кинотеатры. Так вот. Это ладно, если речь идёт о выборе фильма, но парень, ей богу, жалеет больше всего о том, что однажды дождливым утром согласился на первую попавшуюся съемную квартиру. Да ещё и, как оказалось, с соседом в придачу. С соседом… и калейдоскопом проблем. Это знаете, когда чайник с утра падает на ногу, бутерброд на пол, а в твою кровать — непонятно что. Как оказалось, комнату сдали дёшево, потому что сосед был явно с придурью. Сехун понял это уже на следующее утро, когда под своим одеялом обнаружил нечто, которое лезло целоваться. Визг слышали все. Сехун открыл в себе новую способность, да. Но выбора у него особенно не было, ведь за комнату было оплачено уже за месяц вперёд, а у студентов, как известно, лишних денег не бывает. Поэтому пришлось смириться. И продолжить развивать свой, оказывается, неплохой талант. В общем-то, парень никогда не считал себя явным и непоколебимым натуралом, но когда, знаете ли, к тебе в комнату залетает вообще не симпатичное существо с утренним стояком в домашних штанах и валит на кровать… Стена явно станет крепче. Но у Сехуна как-то (вот для него это в особенности важный и нерешенный пока вопрос) вышло наоборот, потому что после первого, как бы не сматериться, восхитительного минета, его стена рухнула. Рухнула. И Сехун сейчас просто чертовски об этом жалеет. Вы спросите «почему»? Да потому что Бэкхён потом повторил то же самое не только в его кровати, но и в ванной, на балконе, в кафе, на паре, в подъезде, в гостях у его друга, в парке, в примерочной в торговом центре, в лифте и, что Сехун явно никогда не забудет, в этом же кинотеатре! И речь не только о том, что парень научился делать губами. Именно поэтому ему достаётся. Именно поэтому Сехун не раз зарекался никуда вообще не выходить с ним. Именно поэтому Сехун сдался сейчас и снова позволил Бэкхёну выбрать фильм. Купить билеты. Положить руку на свое колено. Позволил ей переместиться выше. И… — Блять, да, Бэкхён, растегни мне ещё и джинсы. На нас же и так мало народа смотрит. Прекрати. Но, наверное, поздновато было уже это говорить. Почему? Да потому что… А когда Бэкхён в последний раз вообще кого-то слушал? Верно, никогда. Именно поэтому сейчас одна его рука далеко не покоилась в чужих штанах, пока вторая — ловко притягивала к себе, а её хозяин требовал поцелуев. Видимо Сехун этот момент пропустил. Пока думал. Думал о том, что Бэкхён чёртов нимфоман, а геем быть не так уж плохо. Особенно если твой парень хочет тебя сорок восемь на семь, что лишь математически невозможно. На экране развивается какой-то сопливый сюжет а-ля «для влюблённых парочек на первое свидание с поп-корном прокатит», но ни Бэкхён (все тот же, который «идиотзаразаидиот»), ни Сехун на это внимание не обращают. Бэк на самом деле даже думает, что уже видел это фильм, но когда его «самый прекрасный на свете парень» гортанно рычит то ли на старшего, то ли на его руку, которая все ещё в его штанах, и нависает сверху, как будто вымещая свою злость на шее своего «соседа». А в ответ почти тут же слышится одобрительный низкий стон. Бэкхён и ласка понятия явно разные, потому что в следующую секунду движения его руки становятся быстрее. Это только раззадоривает, а на итак порядком покусанной шее расцветает ещё парочка ярких следов. И все бы ничего. И им обоим это нравится. Но. Но в планы других зрителей подобное, кажется, не входит. — Молодой человек, — это определенно звучит за спиной Сехуна, отчего он машинально отстраняется и немного разворачивается в сторону мешаю его. Да, чёрт, именно мешающего. — Я, конечно, все понимаю, молодой человек, но вы не могли общаться со своей девушкой столь тесно у себя дома. Тут люди фильмы смотрят. Ещё на слове «девушкой» со стороны Бэкхёна слышится смешок, который он явно пытается сдержать. А Сехун только слегка напрягается (ну, с проблемами в джинсах, вы понимаете, не очень легко «не напрягаться») и совершенно довольно, даже гордо отвечает: — Вы меня тоже, конечно, простите, но это не девушка. Это мой парень. Стоит ли говорить, что Бэкхёна после этой фразы просто разрывает от смеха, а Сехун с лицом а-ля «только не ржать, рожа кирпичом», спокойно разворачивается под офигевший взгляд пожилого мужчины, который и сделал замечание, и быстро вытаскивает «своего парня» из зала.

***

— Я тебя когда-нибудь прикончу, Бэкхён. Ты достал меня уже со своими заскоками. — Лучше просто кончи, Сехун-а. Тебе же понравилось? — Бэк почти по-женски дует губы трубочкой, а потом смеётся, видя, как его парень закатывает глаза. — Седьмой раз… Седьмой раз у меня уже спрашивают одно и то же. Когда тебя уже перестанут путать с девушкой, наконец?