Больше чем любовь

Я успела только спуститься со ступенек больницы, как телефон раздался трелью. Я улыбнулась, увидев на дисплее «Любимый муж». - Да. - Привет. Ну что? Что тебе сказали? - Все хорошо. И у меня и… у ребенка, - чуть замявшись проговорила я – хотела видеть его глаза, когда скажу про двойню. - А пол? Еще не видно, кто будет? – Сереже не терпелось узнать кто у нас будет. - Они… он не показывается – стесняется, наверное. – хохотнула я. - Вот ведь какой, - в тон мне ответил Сергей. - Сереж, а ты когда прилетишь? Я соскучилась. - Через пару дней. На день домой, а потом в Юрмалу. - Жду тебя… Нет, мы ждем, - я улыбнулась. - Я тоже по вам соскучился. Скоро приеду. У вас точно все нормально? - Абсолютно. Поболтав еще немного, Сережа пошел на встречу с автором песни, которую он нашел. А мне ничего не оставалось, как идти домой, так как на сегодня дел больше не было. Хотя… Надо, пожалуй, начинать собирать чемоданы. В тот день, когда мы еще были в Москве, мне не удалось сказать свою новость. Все как-то закрутилось, завертелось и…я пришла в себя уже только на борту самолета. Выдохнув, оставляя шум и суету в Москве, я откинулась на спинку кресла. Сережа сидел рядом и держал меня за руку. В салоне практически никого не было – кроме нас и Дворецкого с Соней, там находились две женщины и семейная пара с маленьким ребенком. Поднявшись на высоту, когда стюардессы уже не ходили по салону, и вокруг образовалась относительная тишина, я решилась: - Мне нужно тебе кое-что сказать, - начала я, повернувшись к мужу, что бы видеть его глаза. - Что случилось? - у нас будет двойня, - выдохнула я и заглянула в Сережины глаза. - Что, прости? – вполголоса недоверчиво спросил мужчина. - Я говорю, что у нас будет не один, а сразу двое, - я улыбнулась. - Двое?.. – ошарашено протянул Сергей, - Нифига себе… Ты серьезно? - Серьезней не бывает. Ты как? Не сильно в шоке? – попыталась я пошутить. - Я в шоке, - покачал головой Сережа, - Но в приятном таком шоке, - улыбнулся он, - Это круто! - Ты думаешь? – усмехнулась я, устраиваясь в его объятиях. - Уверен, - прошептал мне в волосы муж. И вот мы там, где все началось год назад. Мы в Юрмале. Сегодня здесь было не сильно жарко и дул теплый ветер. Практически сразу по приезду Сережа ушел на репетицию. А я осталась в номере разбирать вещи. Идя по коридорам гостиницы, на меня нахлынула ностальгия. Здесь я жила в прошлом году – улыбнулась я, проходя мимо одного из номеров. А здесь Сергей попытался меня поцеловать. А здесь он ждал меня накануне последнего конкурсного дня. В ту ночь он остался ночевать у меня. Ничего не было, но именно тогда я поняла, что хочу быть с этим мужчиной. Вернувшись из омута воспоминаний, я приняла душ и разобрала вещи. Сережа вернулся вечером. - Привет. Как репетиция? - Привет. Хорошо, репетиция как репетиция. Распределили очередность вечеров ми слова. - Да? И когда же ты ведешь? И с кем? – ответ на этот вопрос волновал меня больше всего. - Открытие, закрытие и третий конкурсный день, - он улыбнулся, - А веду я с Верой Брежневой. - А Лера? – вопрос вырвался помимо воли. - А что Лера? – Сережа прищурился, - Уж не ревнуешь ли ты часом? - Я? Ревную? Нет, конечно, - я изобразила оскорбление, но через две секунды добавила уже тише и, разглядывая свои ногти, - Не знаю. Если только чуть-чуть. - Даш, ну ты что? – Сережа поднял мое лицо указательным пальцем за подбородок, - Ты моя жена, - произнес он, разделяя слова. - Я знаю, - пробормотала я. - Ну это уже хорошо, - хохотнул Серега, обнимая меня, - Только ты мне нужна. И наши дети. Запомни это, хорошо? Я кивнула. - Пойдем… - Сережа потянул меня за руку. - Куда? - Туда, - мужчина загадочно улыбнулся. Я покорно согласилась. Ведь я за ним хоть на край света. Спустя 15 минут мы были на пляже. Ночь была звездная и с моря дул теплый ветерок. - Здесь все началось… - проговорил Сережа в полголоса, становясь у меня за спиной и обнимая меня, - Ты помнишь? - Да… - я положила голову на Сережину грудь, а руки на его руки на моем животе, - Но ты тогда был таким грубияном! – я улыбнулась. - Я? Грубияном? Не-е-ет. – протянул мужчина, - Просто я хотел обратить на себя твое внимание. Признаться честно, я не сразу узнал в тебе на сцене ту девушку, в которую врезался. Но еще там, на дороге, ты привлекла мое внимание. - Хм, занятно, - хмыкнула я, - Так заигрывают 12-тилетние мальчики, между прочим. А не взрослые мужчины, - пожурила я мужа. - Ой, не начинай, - беззлобно проворчал Сережа, чуть отступая назад. - Эй, куда? – запротестовала я, удерживая его за руки. - Сядем? – и это даже был не вопрос, а утверждение, потому что Сергей уже плюхнулся на песок и теперь смотрел на меня снизу вверх. Ничего не оставалось делать, как сесть, но не рядом, а между его ног. Чтобы спиной ощущать Сережу. - Спасибо этому пляжу, что у меня есть ты, - прошептал муж, целуя в плечо, - и вы, - он положил руки мне на живот. - Спасибо, что есть у меня, - я повернула голову и поцеловала Сережу в шею, - я так люблю тебя. В номер мы вернулись часа через два, когда стало заметно холодать. Сегодня открытие конкурса. Я пою одну песню почти в самом начале. Люблю я эту закулисную конкурсную суматоху – все крутится, все бегают, красятся, одеваются, репетируют последние детали. А эти разговоры в коридорах за сценой? Да, конечно, они в большинстве своем лживы и поверхностны, но… У нас с Сергеем была одна гримерка на троих, а на дверях висела надпись на белом листке формата А4: Лазаревы. Брежнева. - Эй, вообще-то я не Лазарева, - обратила я внимание на надпись, - Я – SoDa, а уж потом только Даша Лазарева. - А разница? Или ты стесняешься моей фамилии? - Нет. Если бы стеснялась, оставила бы свою. - Ребята, привет, -в гримерную вошла Вера Брежнева, озаряя пространство позитивом, - На 4 дня мы с вами больше чем семья – у нас одна гримерка, - она улыбнулась. - Привет, - в разнобой произнесли мы и разошлись по разным углам. - Я не во время, - Вера застыла на месте. - Все нормально, - буркнул Лазарев и вышел из комнаты, не забыв хлопнуть дверью. - Ой-ой, какие мы сердитые, - женщина проводила его взглядом, - Дашуль, как дела? Это что еще за истерики? - Не знаю… Отвыкли друг от друга, наверное. Я его 3 недели не видела, а сейчас мы третий день 24 часа в сутки вместе… - я села на стул. - Понимаю, - Вера села напротив меня, - Я когда была беременной второй дочкой, тоже своего допекала по пустякам. - Это так видно? – я приподняла бровь. - Тем, кто прошел через это недавно, - женщина улыбнулась. – Но всем не видно, точно! - Я надеюсь… А когда это кончиться? Ну или хотя бы как с этим бороться? - Никак. Если любит, а Сережа любит, то вытерпит, - Вера ободряюще сжала мне руку, - Я поговорю с ним. А пока мне пора на чек. И она убежала репетировать, а я осталась – нужно готовиться к выходу на сцену. Сегодня волнение было не такое сильное как год назад. Но сегодня я и не конкурсантка. Длинное в пол платье темно-синего цвета с завышенной талией в греческом стиле; верх был расшит стразами. Привычное мне каре с чуть удлиненными концами, длинные серьги и туфли на высоком каблуке. Сегодня я такая. Мой выход объявлял Сережа с Верой. В стебной форме, но она пожурила Лазарева за то, что произошло в гримерке пару часов назад. Вышла, спела запланированную новую песню «Ты выключил свет» и когда уже подходила к краю сцены, что бы спуститься по лестнице, меня кто-то схватил за локоть. Я обернулась – это был Сергей. - Ты что делаешь? Отпусти, - прошипела я. - Нет, это ты что делаешь? – так же прошипел он, буквально стаскивая меня со ступеней, - Ты зачем выносишь сор из избы? - Что? Ты о чем? - Я о том, что ты все рассказала Вере Брежневой, - зло зыркнул на меня муж, - Зачкем? - Я ей ничего не рассказывала! – проговорила я, останавливаясь и тем самым привлекая внимание папарацци. - Ну конечно! Она сама обо всем догадалась! – саркастически произнес Сергей. - Представь себе, да! – крикнула и, вырвавшись, быстрым шагом отправилась в гримерную. В тот вечер в номер мы вернулись порознь. Сережа пришел только под утро. Обидно до ужаса. Проснувшись от того шума, что производил Лазарев, ложась в постель, я дождалась пока он уляжется на свою половину кровати и встала - Ты куда? – как мне показалось чересчур громко, спросил муж. - Не важно. Ты же мне не говоришь, где ты был почти все ночь. Ответом была тишина. Сдерживая слезы, я натянула спортивные штаны, широкую футболку, обула шлепанцы и пошла туда, где мне всегда было спокойно; туда, где я могла все обдумать. На пляже было пустынно и прохладно. Темное небо едва окрасилось в багряный цвет рассвета на востоке. Море казалось огромным и глубоким. И все бы ничего, но довольно прохладный пронизывающий ветер – он не давал и минуты покоя волнам, покачивая их. Я сняла шлепки – песок был еще теплым, - и побрела по кромке моря. Когда волны становились чуть сильнее, то вода попадала мне на ноги; она была теплой. Захотелось искупаться, но останавливала мысль – Миша и так разорется, когда проснется и увидит утреннюю прессу. Вчерашний инцидент на глазах журналистов, уверена, не прошел бесследно. Мысли о сердитом и нахмуренном Дворе почему-то развеселили меня. Улыбаться вроде и нет повода, но я улыбалась. Спустя час я вернулась в номер. Сережа еще спал, а мне спать совсем не хотелось. И поэтому я спустилась вниз, в кафе, и заказала черный чай с вишневым мороженным. Серега опять скорчил бы рожу, подумала я, отпивая чай. Сегодня первый конкурсный день, а после вечеринка Тимати в честь выхода дебютного альбома одного его нового проекта. Мы с Сергеем приглашены и идти все же придется. Так как я сегодня не пою и. естественно, ничего не веду, в отличии от Лазарева, который поет, я сегодня надела джинсы и свободную тунику до середины бедра; серьги-кольца, сандалии на плоской подошве и макияж – я готова сидеть в зале и смотреть на то, что происходит на сцене. А сразу после – к Тиму на презентацию. С Сергеем мы по-прежнему не разговаривали (если не считать пары слов утром), но, тем не менее, на вечеринку мы пришли вместе. Поздравив Тима, мы с мужем разошлись по разным углам. Я ушла и села на диванчик подальше от сцены, а вот Сережа, наоборот, - был в первых рядах. Как бы я не была обижена, но я не сводила с него глаз. Спустя минут 40, я поняла, что Серега у меня успел хорошенько подзаправиться спиртным. Нет, до «кондиции» было еще далеко, но вот натворить глупостей – пожалуйста. Вернувшись из дамской комнаты, я увидела «очаровательную» картину – Сергей зажигал (по-другому и не скажешь) с какой-то девкой на… маленькой сцене, где обычно танцуют девочки Go-Go. И не просто танцевал, а весьма пошло и двусмысленно. Места на подобной сцене очень не много, т.к. место рассчитано на одну маленькую девочку, и поэтому Сережа и эта дамочка танцевали вплотную прижавшись друг к другу, изгибаясь и соприкасаясь определенными частями тела. Серега крепко держал ее за бедра, а она, по-моему, прямо здесь и сейчас была готова заняться с ним сексом. И его разгоряченный взгляд и откровенные движения нижней частью тела говорили о том, что он тоже не против, наверное. Весь клуб смотрел исключительно на них, улюлюкая и аплодируя. Пока пробиралась сквозь толпу, что бы высказать мужу все, они начали целоваться. Целоваться по-настоящему. В голове помутилось, к горлу подкатила тошнота, ноги стали ватными. - Лазарев! – крикнула я, стараясь перекричать шум толпы и музыку, - Я ухожу. Я уезжаю… Он меня услышал и это главное. Не дожидаясь ответа, я развернулась и выбежала из клуба. Прохладный ночной воздух охладил мои пылающие щеки. Ни секунды не останусь здесь. Первым же рейсом – в Москву. И пока мной двигали гнев и обида, я бросилась в гостиницу обирать чемоданы.