bullet for your heart

       Дождливая погода за окном не щадит школьников которые, с самого утра надеясь на тёплый и безоблачный денёк, не были к ней готовы. Девчушки, одетые в легкую одежду, лишь вздыхают, стоя у окон. Как добраться до дома в одной юбке и рубашке с пиджаком — не понятно ни одной. Мин Юнджи на это лишь устало вздыхает.        Только ей ничего не помешает добраться до дома. Промокнет? Ну и пусть — высохнет. Придётся укладывать волосы? Как-будто ей с её короткой стрижкой это необходимо. Вообще девушка не понимает своих одноклассниц, ведь тем идти домой, а не на вечеринку сразу после учёбы. К чему этот каламбур. Можно ведь забежать в круглосуточный, что за школой, приобрести зонт и оставлять его в шкафчике на такие случаи.        Скажи она вслух об этом, это прозвучит умно, только почему же Юнджи сама так ещё не сделала?..        Звонок на предпоследний урок раздаётся трелью по коридорам, и все стоящие медленно направляются на свои места. Мин, как сидела, откинувшись на спинку неудобного деревянного стула, так и сидит, несмотря на приход учителя математики.        Математика — скучно. Именно поэтому зевки школьницы и безразличие к просьбе поприветствовать учителя, не скрываются от глаз окружающих. — Мин Юнджи, все ждут только вас, — спокойно произносит преподаватель. — О, — также безучастно говорит девушка, — простите, сонсенним. Она встаёт не спеша, зная, что учителю всё равно на всех здесь, а этот каламбур с приветствием — правило хорошего тона, а правила соблюдать необходимо.        Чушь собачья.        Девушка хмыкает, думая о всех этих правилах. Правила — скучно. И только поэтому она носит с собой не зонтик на случай дождя, а небольшой чёрный ствол, который так тщательно прячет под юбочкой. Слишком типично? Плевать, потому что удобно.        Юбка достаточно длинная, чтобы прикрывать бедра, а значит и орудие, зафиксированное небольшим кожаным ремнём, не заметить. Разве, что очень настойчиво лезть к школьнице под юбку.        Только вот те, кто так сделать пытается, практически сразу получают не хило, ведь Мин Юнджи не из тех, кто вот так запросто раскроет все свои секреты. И ненавидит она извращенцев, ещё больше, чем тех, кого ей приходится убивать.        Ещё будучи девочкой, Юнджи осталась без родителей. Её отец владел крупной компанией, находящейся на государственном содержании и имеющей очень большое влияние на страну в целом. Компания имела свою оборону, которая состояла из наёмников-одиночек и целых организаций, защищающих территорию и секреты, что таили в себе эти стены. Данный объект не остался без внимания местной «мафии», глава которой решила загрести себе эти владения. Он собственноручно напал на владельца, убив его быстро и беспощадно. Однако, смерть мужчины не принесла результата, ведь у него оставались родственники, которые также имели связи с главой семейства Мин. Дочь — Мин Юнджи, была официальной наследницей, но только по исполнению той совершеннолетия.        Глава мафии, узнав об этом, решил отыскать двухлетнюю «помеху», чтобы покончить с ней, как и с её отцом, но мать девочки оказалась проворнее и защитила своё чадо, передав Юнджи приятелю своего мужа, Ким Намджуну. Чтобы никто наверняка об этом не узнал, женщине пришлось покончить с собой. Лучше уж смерть, чем попасть в руки неприятелям.        Именно Намджун заменил девушке родителей, но при этом обучил её всему необходимому для самозащиты и борьбы с этой самой «мафией», которая со временем стала называться «Black Rose». С пяти лет, Юнджи обучалась самым разным боевым искусствам, с семи — стрельбой из различного оружия, а в одиннадцать она впервые убила одного из приспешников Чёрной Розы. — Я горжусь тобой, — сказал тогда Ким, почесав затылок, — но ты должна быть осторожна.        Мин лишь фыркнула тогда и закатила глаза, мол, я знаю, что делаю вообще-то, но к совету прислушалась. Она, увидев застывшее в немом шоке мёртвое лицо, дала себе обещание никогда не любить чёрных роз и найти отморозка, который лишил её семьи.        Сейчас ей почти семнадцать. Она пошла в мать, симпатичная, с небольшими глазами и пышными ресницами. Тёмные волосы и постоянное каре с чёлкой, невысокий рост, спортивное телосложение — характеризуют её внешне, но личные качества девушки пестрят жестокостью и упертостью, которая, вероятно досталась от обоих отцов сразу.        Она учится в старшей школе, однако стоит ли кому-либо знать, что на её счету убитых членов мафии, больше, чем у того же Намджуна. И ей не нужны правила и математика для того, чтобы как-то изменить это. У неё есть её ствол и нож-расчёска, что ещё ей необходимо?        Урок закончился и дождь за окном всё также льёт. Школьница чувствует, что воспитание среди парней, мешает ей также трепаться у окна с остальными девочками из класса. Однако, не мешает закинуть ноги на парту и подремать до конца учёбы, спрятав глаза под чёлкой. Последний урок не так важен, как трель телефонного звонка, не предвещающая ничего хорошего.       Одним глазом Юнджи замечает на экране телефона имя своего наставника и нажимает «принять вызов». — Что ты наделала на этот раз? — почти грозно спрашивает голос по ту сторону. — Намджун, ты о чём вообще? Я просто сразу не поздоровалась с этим придурком, как все, и всё, — школьница начала оправдываться, зная, как часто мужчине звонят со школы, с просьбой быть построже с «дочерью». — Математик? — уже спокойнее спросил Ким. — Угу. — Ясно, разберемся дома. Но дело не в этом, — Юнджи начинает внимательно слушать, до этого совершенно не вникая толком в суть разговора, — ты вчера выходила на охоту? — Блять, Джун-хён, сколько раз я просила не называть мои прогулки «охотой», — Мин замечает взгляд в глазах одноклассниц, стоящих рядом, потому прячет динамик в ладони и продолжает шепотом, — я убиваю их, но это не значит, что охочусь, как какое-то животное. — Это сути не меняет. Так выходила? — Да, и что? — девушка готова закатить глаза. Она часто выходит за пределы дома, заранее зная местоположение своей жертвы, и не считает это охотой или сталкерством. Слишком громкие слова для неё. Просто — прогулки с оружием, всего-то. — Ты зарезала Кихена прям у него дома, серьёзно? — Намджун снова звучал грозно, — ты в курсе, что у него камеры везде? Тебя засекли, и навряд ли это принесёт что-то хорошее. — Вот дерьмо, хён, — школьница мысленно даёт себе по лицу. Она никогда не палилась до этого, под шумок избавляясь от каждого, кто числится в списке Чёрной Розы, но этот Кихен и его дорогущий дом с наблюдением подвергают её серьёзным последствиям. — Уходи с урока и приходи домой, — грозный тон сменился заботливым, отцовским, таким родным. — Разберёмся.        Он сбрасывает раньше, чем Юнджи отвечает в пустоту «хорошо», и девушка всё не привыкнет к этому.        Оказывается звонок на урок уже был, но так как прилежным поведением она не отличается, Мин встаёт с места, захватив рюкзак и не прощаясь ни с кем, покидает кабинет. Это скажется на её репутации среди учителей ещё хуже, но, «поебать».        Дорога в этот раз занимает больше времени, ведь дождь сказался на дорогах и видимости, но ситуацию, как считала Юнджи, усугубить невозможно. Она погрязла в дерьме, теперь ей либо сворачиваться, либо лезть в самый его центр. И она не свернется, ведь тогда предаст собственное обещание, и даст спуску ублюдку, не заслужившему прощения.        В небольшом доме, где живут они с Намджуном, тепло и по-домашнему спокойно, не смотря на образ жизни сожителей. Одна — убивает без единой эмоции сожаления, второй — спускает ей это с рук, зная по себе, что иначе им не прожить.        Юнджи, войдя в свою комнату, на ходу снимает пиджак, бросая в дальний угол, расстегивает промокшую рубашку, что неприятно липнет к телу, и надевает безразмерную серую футболку, в которой обычно по дому таскается. Юбку с гетрами удачно заменяют спортивные штаны, а мокрые волосы оборачиваются в полотенце.       Девушку, уже переодетую, встречает Намджун на кухне, готовый начать разговор. Перед ним на столе несколько бумаг, а в руке чашка чая. — Ну, что там, — Юнджи присаживается негромко на стул напротив Кима, готовясь к взбучке. Однако получает она в свой адрес лишь быстрый взгляд и бумажки, которые секунду назад лежали рядом с Намджуном. — Твоё фото, пусть и размытое, но теперь во многих отделениях полиции. — Мужчина делает глоток. — А ещё эти отпрыски кажется выдали твоё имя, но я не могу сказать точно, как много они знают. Потому будь осторожна. Теперь точно.       Школьница нервничает, кусая губы. В её руках экземпляр объявления о розыске, с собственным изображением. Она здесь в чёрной толстовке, собранными на скорую руку волосами и без маски, а значит по лицу личность определить будет нетрудно. Отстой. Она в полной жопе. — Ты не переживай так, — Намджун хлопает легко по плечу, — копы, большинство из них, — поправляет мужчина себя, — на нашей стороне. А те, что нет, с ними разберутся и мешать они нам вряд ли станут. — Хорошо бы. Не хочется угодить за решётку раньше, чем этот уебок угодит прямиком в ад, — Юнджи раздраженно выплевывает это и опускает голову. Она смотрит на пол, думая, что учёбу пока что она, пожалуй, бросит. А если за ней начнут гнаться, то будь то копы, или Чёрная Роза, она будет избавляться от всех без разбора. *** — Чон Хосок официально приступает к работе, — улыбается новичок полицейского участка, держащий в своей руке полупустую папку, с фотографией девушки, которую он должен найти. — Удачи, парень! — весело произносят остальные работники, провожая словами молодого полицейского к его рабочему месту.        Хосок соврёт, если скажет, что несчастлив, потому что у него на руках целое дело, учитывая его положение. Он впервые будет работать на благо общества и справедливости, как всегда и мечтал. — Что тут у нас? Девушка, зарезавшая мужчину в его собственном доме...Давай узнаем о тебе побольше.