о двоих в темноте

      Дазай вернулся домой позднее, чем обычно. Это нормально, а напрягало то, что это происходит в его день рождения. Открыв дверь, Осаму с досадой обнаружил, что все Исполнители Портовой Мафии не то, что помнят об этой дате, но ещё и успели пробраться в квартиру именинника и накрыть на стол. Отлично, теперь уже не отделаешься. Большой стол, на котором обычно стояло не больше двух тарелок, был полностью заставлен, под потолком висела гирлянда с яркой надписью: «С Днём Рождения!!!». Для ещё большей нелепости не хватало Элис и бумажных колпаков. Дазаю вообще восемнадцать исполняется или восемь?       Хотя в восемь он праздновал с Чуей и Одой в кафе, после чего все трое пошли в парк. Дазай получил книгу с рассказами о самураях, самодельную открытку и набор метательных ножей. Последний подарок был от Мори, который уже тогда решил за мальчика его судьбу. В любом случае, Дазай тогда был рад этой дате, потому что в его день рождения Одасаку каждый год целый день с Дазаем. Только с ним, и никакой Мафии.       Вместе со своим восьмым годом жизни Осаму вспомнил и Чую в её детстве. Если она и сейчас худая, то раньше Дазай боялся её случайно задеть. Вся одежда на ней висела, волосы девочки были до талии, о существовании шляп Накахара тогда не знала. Сакуноске вечно пытался её чем-нибудь накормить, и Осаму вскоре присоединился к его попыткам. Тем не менее, девочка была бойкой, громкой и сообразительной. От Дазая она сначала шарахалась, он уже тогда говорил о смерти, мог подолгу задумываться. Однако как-то они начали сближаться и вместе играть. Похоже, именно тогда Огай решил, что детей нужно держать на расстоянии, и ввёл наказания.       Из присутствующих Осаму был меньше всех заинтересован в предстоящем застолье. Ему хотелось отдохнуть от всей суеты вместе с Накахарой, которая всегда приходила с таким же настроем. Работал и возвращался домой Двойной Чёрный обычно вместе, но сегодня утром их разделили и направили на разные задания.       — Переоденься и возвращайся, — сказал Мори с улыбкой на лице. Дазай не стал бы задумываться над словами Босса, плащ Осаму после задания был действительно не в лучшем состоянии, но ситуацию изменила следующая фраза. — Можешь не торопиться.       Осаму в окончательно испорченном настроении направился в сторону комнаты. Похоже, ему ещё и проститутку решили подсунуть. Ладно, он просто выгонит её побыстрее, посидит полчаса в комнате, а потом вернётся в зал. Только от Мори можно ожидать таких «подарков», Дазаю же восемнадцать исполнилось, «взрослый уже мальчик». Вот только надо ли это Осаму?       Дазай был готов увидеть в своей комнате совершенно всё, но в дверях он остановился как вкопанный. На кровати сидела Чуя, с чёрной кружевной повязкой на глазах и множеством ремней на обнажённом теле. Ноги и руки зафиксированы, девушка затаила дыхание, услышав шаги. По лицу было видно, что она плакала. Но больше всего привлекал внимание шрам на животе. Дазай слишком ярко помнил, как сам же покалечил напарницу. От этого становилось не по себе, снова стыдно перед Накахарой, перед Одой. Пусть у Осаму тоже было несколько шрамов от наказаний, они были незначительными и незаметными, тем более, были на спине. А Чуя, как он узнал позже, чудом уцелела и осталась без инвалидности после того удара плетью.       — Расслабься, это я, сейчас развяжу всё, — сказал Осаму, снимая сначала повязку, а потом ремни. Сказать, что Дазай в шоке — ничего не сказать. Закончив, он передал Чуе рубашку и шорты из шкафа.       — Ты помнишь, какой ублюдок сделал это? — спросил Дазай, отвернувшись к окну. Он только заметил, что сжал кулаки так сильно, что на ладонях остались красные следы от ногтей. То, что Комитет сделал с Чуей, непростительно, поэтому Осаму решил для себя, что пойдёт мстить. Осталось только подтвердить, кто виновен, хотя это было и так очевидно.       — Я помню, как Мори-сан дал мне таблетку и сказал, что это для обследования, — ответила девушка дрожащим голосом, ожидание было слишком долгим и мучительным, поэтому ей понадобится время, чтобы успокоиться.Чуя к тому времени уже оделась и пристально смотрела на Дазая.       — А что было потом, я видел сам, — закончил Дазай. Выглядел он максимально устрашающе: напускное безразличие, сузившиеся зрачки, потемневшие глаза, снова цвета запекшейся крови.       — Ты же не пойдешь сейчас никого убивать, верно? — Дазай меньше всего сейчас пугал Чую, ей он ничего не сделает, но вот Исполнительному Комитету —запросто.       — Ты ещё их выгораживаешь? После того, что они сделали?       — Нет, но в Комитете есть и невиновные, например Коё, — возразила Чуя. Наконец она смогла унять дрожь в голосе и говорить твердо. Вот только встать с кровати у нее не получится — видимо, сильная была таблетка.       — Я не буду трогать Коё, — согласился Дазай. — Но ты ляжешь спать и не будешь вмешиваться.       — Хорошо, — сказала Чуя. Ей на самом деле не помешал бы отдых.       — Тогда я пошёл, — подытожил Осаму, и через мгновение за ним закрылась дверь, Чуя смотрела ему вслед одновременно обеспокоенно и до сих пор немного отрешённо.       Осаму, появившись в комнате, прямиком направился к Огаю.       — За что? — спросил он у Мори. Присутствовал весь Исполнительный Комитет. Судя по их лицам, в произошедшем был виноват только Босс.       — О чем ты, Дазай-кун? — он один был невозмутим и смотрел на Дазая холодно и даже с каким-то интересом. Всё-таки, лицемером быть удобно.       — Не притворяйся идиотом, — ну, что ж, Осаму тоже умеет оставаться спокойным.       — Так у вас с Накахарой всё же что-то есть? — Огай ухмылялся. Дазай начал терять самообладание и вновь впиваться ногтями в свои многострадальные ладони.       — Это не имеет значения. С твоей стороны это было предательством, — процедил он. Напряжение зашкаливало, казалось, что того, кто осмелится приблизиться к Осаму, может убить током.       — Так, тебя небезразлично, что и кто с ней делает? — Мори продолжил издеваться. Его определённо забавляет происходящее.       — Естественно, — процедил мафиози. Он уже не скрывал свой гнев. В его голосе отчётливо слышалась угроза.       — Прискорбно, прискорбно, — Огай решил высказать всю правду. — Мне кажется, это Сакуноске так на тебя повлиял. Хорошо, что именно его я отправил на то задание со смертельным исходом. Хотя с самого начала нужно было поставить вам кого-нибудь другого,       Дазай, молча развернувшись, направился к выходу в гробовой тишине. Эйс, Коё и Акутагава не были в курсе, что произошло между учеником и наставником.       Резкий разворот. Замах. Скальпель со свистом срезал кончики волос с головы своего владельца и, разбив тарелку, оказавшуюся на пути, вошёл в стол.       Дазай по звуку понял, что Босс увернулся, и вышел из гостиной. Ему здесь делать нечего. Огай простит Дазаю такую выходку, а с ним самим разберётся Озаки. А ведь действительно, когда Осаму оказался в спальне, из-за стены послышались голоса. Из всех выделялся голос Коё, оправдания и объяснения Мори в нём терялись. А это он ещё и легко отделался.       — Ну как? — спросила Чуя, восседавшая на кровати в чёрной рубашке до колен. Она обнимала подушку, ремни девушка сбросила на пол.       — Прости, чуть не убил его. Это Огай послал Одасаку на смерть. А ты, вижу, не спишь. так что мы оба нарушили обещание, — сообщил Осаму. Вдруг он вспомнил, что у Накахары скорее всего шок, потому что кто-то хотел, чтобы её изнасиловал её же парень. А Дазай не в курсе, что в таких ситуациях делать. — Ты как? Жива? Мне уйти? Принести поесть? Я сделаю всё, что скажешь.       — Пожалуйста, останься. Так спокойнее, — ответила Чуя. Девушка была никакая, ей и сидеть тяжело было. Волосы растрёпаны, глаза покраснели, до сих пор виднелись следы от ремней на ногах, руках и шее. Дазай чувствовал вину за это всё, хоть и не был к этому причастен.       Возражать нечего, Дазай лёг рядом и достал ноутбук. Чуя забралась под одеяло рядом с Осаму.       — А это зачем? — спросила девушка, указывая на компьютер.       — Мы уйдём отсюда завтра же утром. Я закажу билеты на самолёт. Укроемся в США на первое время, подделаем паспорта, оформим гражданство. Как-нибудь справимся, — сказал Дазай. — Ты ведь хочешь этого?       — Да, — Накахару передёрнуло. Побег — это единственное спасение. Но ведь для Чуи это всегда было чем-то недостижимым, желанным, а тут завтра утром. В одно и то же время не верится и хочется верить в это, держаться за надежду покинуть Портовую Мафию живыми. — Но. как?       — Просто. Когда все будут спать пьяные — я уверен, завтра утром всё так и будет — мы выйдем из Штаба, а там уже останется только отойти куда-нибудь и вызвать такси до аэропорта, — пояснил Дазай, не отрываясь от монитора. — Так в США или куда?       — Как хочешь, — сказала девушка, обнимая Осаму за талию, отчего сердце последнего пропустило удар. Он ощущал свою причастность к бедам Чуи, не мог не ощущать, хоть и знал, что она простит его за всё.       Прошло ещё немного времени, пока мафиози заказал билеты. Чуя всё это время то наблюдала за действиями напарника, то дремала — уснёшь тут. Наконец Дазай отложил ноутбук и сообщил, что билеты заказаны, и осталось только дождаться подтверждения. Он присоединился к Чуе.       — Ты уверена, что хочешь видеть меня после всего? Как ты меня ещё терпишь? — если у Чуи почти всегда и грусть, и радость на лицо, Дазай имел привычку скрывать свою боль подолгу, а потом рассказывать всё, как оно есть, да и то не всегда. — Что, если бы я сделал с тобой то, чего от меня ждали?       — Не говори глупостей, ты бы этого не сделал, — прошептала Чуя не открывая глаза и не убирая рук с талии Осаму.       — Но ты ведь сама сказала, что летом я изменился, и ты меня совсем не узнавала, — чёртово чувство вины, заставляющее всё внутри сжиматься не отходило.       — Хватит нести глупости, — сказала Накахара с раздражением. — Ты бы ничего мне не сделал. Я знаю тебя достаточно долго, чтобы понимать такие простые вещи.       Возражать Дазай больше не стал. Бесполезно, ведь Накахара права.       Вскоре пришло подтверждение. Осаму аккуратно, чтобы не разбудить девушку, достал ноутбук. Билеты куплены, осталось только решить какие-то мелочи. Этим Дазай и занялся.       Вдруг в дверь тихо постучала Коё, после чего приоткрыла дверь. Увидев, что Чуя в порядке, она кивнула Дазаю в знак благодарности, после чего тот повторил ее жест.       Наконец Дазай закончил и лег спать. Чтобы уйти незамеченным, встать надо в пять утра. Выспаться ночью уже не удастся, но время будет в самолёте.       Утром мафиози быстро собрали необходимые вещи так, чтобы они влезли в два чемодана. Было трудно решить, что брать с собой, но выбор пришлось делать быстро, поэтому оружие, большая часть книг и документов вместе со ставшими ненужными плащами остались.       В шесть утра Дазай и Чуя покинули Штаб. Потом такси, регистрация, аэропорт. Чуя всё время оглядывалась, что не укрывались от Дазая. Он был уверен в своем плане на все сто процентов, о чем напоминал девушке несколько раз.       Когда самолёт оторвался от земли, бывшие мафиози вздохнули с облегчением. Наконец-то они спасены. Чуя и Дазай весь путь разговаривали тихо, улыбаясь, как два идиота. Скорее всего, они так и выглядели, но волновало это меньше всего. Воспоминаний было множество, приятных и нагоняющих тоску. Но как бы то ни было, все оно осталось позади.