Свидание.

После того неудачного падения с лестницы, Лалонд сидела в городе Банок и помогала Мэру сортировать их. Разъяренная Пьющая Радугу ворвалась в общую комнату, где и находилась Роуз. Та подняла на нее голову, и вновь продолжила нумеровать недо-здания. Канайя разозлилась еще больше и начала высказывать все, что думает об ее алкоголизме. - Может Ты Перестанешь Пить Этот Одурманивающий Напиток? Ты Ведешь Себя Крайне Неадекватно После Его Потребления. - Но Канайя… - Никаких «Но» Роуз. - Если тбе так не нраца мой.. *ик* .. алкглизм, то почму бы нье расстаться? - Нет. И Это Не Обсуждается. Роуз пьяно улыбнулась чему-то своему, продолжая так же нумеровать банки, иногда поглядывая на Марьям. Та в итоге не выдержала, подняв светловолосую пьянчужку на ноги, и повела в свою комнату. Закрыв дверь за собой, Марьям тут же прижала несопротивляющуюся Роуз к двери. Та в свою очередь широко улыбнулась, лишь раззадоривая девушку. Сильф Пространства запустила свою руку в волосы стоявшей перед ней девушкой и чуть оттянула их назад, заставляя ту задрать голову. Таким образом, Лалонд была прижата к двери, голова ее задрана, и она с неким вызовом смотрела на Канайю. В ее крови определенно играл алкоголь. Да что уж там, он прямо разбушевался. Марьям нагло впилась в ее шею, всасывая в себя такую вкусную кровь. Казалось, словно у всей четы Лалонд была эта притягательно рубиновая кровь с привкусом каких-то розовых лепестков. Ощущалось в этом что-то приятное. Сладковатые нотки заставили Пьющую вынуть клыки и пройти языком по укусу, из которого теперь сочилась кровь. Сама же обладательница той самой крови стояла, зажмурившись и как-то загнанно дыша. Даже при том, что тролль пыталась сделать все максимально нежно и безболезненно, у нее ничего не получилось. Она нежно погладила Роуз по щеке, переходя большим пальцем на ее губы, чтобы так же были в черной помаде и, увы, не ее. Но это всегда можно исправить, ведь так? Трезвый разум Марьям подсказывал ей определенно положительный ответ, из-за чего та облизнулась. И не понятно было почему: из-за возбуждения или же она собирала бисеринки крови, что остались на ее губах. Она достаточно медленно приблизилась к девушке, что смотрела ей в глаза и все так же часто дышала. И теперь это было явно не из-за боли. Не выдержав, Роуз сама подалась вперед, не смотря на руку, что все так же держала ее за волосы. Ей не хватило буквально пару миллиметров, которые заполнила девушка с серой кожей. Чуть сминая губы Роуз в поцелуе, она медленно перебирала коротенькие волосы на ее затылке. Та же, достаточно удобно уместила свои длинные и бледные руки на ее шее, прижимаясь лишь ближе. Роуз пришлось оторваться от столько желанной в данный момент времени девушки лишь из-за какого-то глотка воздуха. Надышавшись, она вновь припала к своему мейтсприту, целуя ее на этот раз резвее, с толикой нарастающей страсти и возбуждения. Даже сквозь поцелуй чувствовались все чувства, что испытывала Провидица к своему Сильфу. Последняя же решила взять инициативу в свои руки и углубить поцелуй. Так она сначала медленно провела своим юрким языком по ее губам, после чего скользнула внутрь переплетая их языки. Так они некоторое время ютились у двери, пока подвыпившей юной леди это не надоело, и она не захотела более активных действий. В очередной раз, оторвавшись от девушки, которую она любила самой красной любовью из всех возможных, она чуть оттолкнула ее от себя. Направляясь на, чуть опешившую от ее действий, Марьям, она хищно улыбалась, уже предвкушая все, что может случиться. Медленной скользнув своими пальчиками на ее плечи, она аккуратно повела ее к кровати, смотря, чтобы та не упала ненароком. Хотя, в алкогольном опьянении и возбужденном состоянии это было не так-то просто, но она справилась. Сфокусировав свой взгляд на миловидном личике с серой кожей, что так нещадно светилась, зелеными глазами и черными губами, она рвано выдохнула. Канайя же тем временем пришла в себя, относительно начиная понимать, что от нее хочет Роуз. Приподняв уголки губ, ее заостренные зубки на пару секунд промелькнули в поле зрения, после чего исчезли, прикрытые припухшими губами. Пока Лалонд довольно резво, для своего состояния стягивала с нее кофту (благо та не зацепилась за рог), сама Канайя начала медленно стягивать с нее лямки этого яркого платья. Кое-как потушив свой свет, Кан начала дышать чуть чаще. То ли было это из-за того, что происходило или же из-за открывающегося ей вида на оголенную кожу Провидицы. Вскоре обе дамы остались в одном лишь белье и жадно оглядывали каждый миллиметр тела друг друга. Канайя начала медленно приближаться к светловолосой даме, приобнимая ее за талию и кратко целуя в губы. Та хотела было ответить, но ее начали тянуть за собой, в сторону кровати. Улыбнувшись своей девушке, Канайя аккуратно стянула с ее головы обод, кинув его куда-то за свою спину. Светлые волосы прекрасно разметались по кровати, а их обладательница вновь завела свои руки за шею возлюбленной, вновь притягивая ее к себе для поцелуя. И той не оставалось ничего, кроме как поддаться этому. Улыбаясь в поцелуй, Канайя как могла, оглаживала щеки руки, переходя на шею и плечи, и так несколько раз. Отовравшись от столь притягательных губ, Марьям смазано поцеловала ту в щеку, постепенно переходя на тонкую и бледную шею, на которой красовался укус с корочкой запекшейся крови. Пьющая как-то любовно улыбнулась, смотря на него, и совсем легонечко прикоснулась к нему кончиком языка. Решив оставить укушенную сторону в покое, она перебралась на чистую, еще никем не запятнанную сторону. Там и расцвела первая роза, что могла означать только одно: Роуз принадлежит лишь Канайе и никому больше. Улыбнувшись своей же собственнической черте, она оставила еще раз красных роз на молочной шее девушки. Проведя влажную полосу слюны от ключицы до подбородка, она услышала приглушенный вздох. Пока рот темноволосой дамы нагло исследовал плечи и шею ее возлюбленной, руки ее блуждали по ее бокам, нежно оглаживая их. Руки самой Роуз оглаживали плечи находящейся над ней Канайи. Старшая лишь забралась своими длинными и прохладными пальчиками под кружевной бюстгальтер своей любимой девушки, другой рукой расстегивая его. Аккуратно стянув его, она отбросила его в сторону. Теперь перед ней была раскрасневшаяся и возбужденная Лалонд. Ну разве не прекрасное зрелище? Поцеловав девушку в плечо, она плавно переместила свою ладонь с бедра (когда только успела там оказаться?) на небольшую грудь девушки. Огладив правую грудь, она вновь примкнула к губам Роуз, сливаясь с той в поцелуе. Медленно посасывая ее язык, Канайя старалась не поранить девушку своими острыми зубами. Согретые жаром тела Лалонд пальчики уже примкнули к сосочку, который был не больше бусины размером. Несильно царапнув его ногтем, она зажала его меж пальцев, почти тут же отпустив. Язык светловолосой тоже был на свободе, а руки ее уже пытались расстегнуть белье Марьям. Из-за не самого адекватного состояния своего мейтсприта, пришлось сделать это самой. Оторвавшись от раскрасневшейся дамы, Сильф чуть приподнялась, дабы было удобнее. На ее щеках играл лихорадочный румянец зеленого цвета, глаза блестели, а сама она чуть подрагивала. Ее состояние ничем не отличалось от состояния лежащей под ней девушки. Заведя руки за спину, она довольно ловко избавилась от лишнего элемента одежды, скинув тот на пол. Вернувшись к светловолосой даме, она чуть навалилась на нее, из-за чего вышло так, что они соприкоснулись грудями. У опьяненной страстью и алкоголем дамы вырвался стон, который Марьям тут же поймала в плен своего рта, вновь глубоко и страстно целуя свою любовь. Уместив свое колено меж ног лежащей, тем самым раздвинув их, она рвано выдохнула. Ее трусики уже сочились от источаемым щупальцем генетическим материалом. Канайе не хотелось заходить настолько далеко, но если Роуз захочет, то она попросту не сможет ей отказать в этом. Плавно перейдя от ее губ на шею, она нежно лизнула место укуса, перебираясь еще ниже. Влажно пройдясь по ключицам, на которых уже находились багровые засосы, она рвано выдохнула. Мгновение и перед ней находилась та самая аккуратная грудь, с привлекательными розовыми ореолами сосков. Так и хотелось их прикусить, чуть оттянуть на себя и лизнуть. Что она и поспешила сделать. Вновь сжав ее правую грудь в своей руке, к левой она прикоснулась языком, проводя еще одну влажную дорожку на дрожащем теле. Несильно прикусив маленький комочек, она вновь лизнула его. Ей совершенно не хотелось нечаянно прокусить ей что-то или, хуже того, откусить. Поэтому она делала все максимально нежно и аккуратно. В очередной раз, пройдясь губами по груди, она плавно опустила руку на впалый живот, начиная его оглаживать. Плавно проходясь ладонью от груди до краешка нижнего белья, что сейчас так раздражало Марьям. Она медленно гладила ее, чуть сминая бока, пока рот ее, все так же наслаждался мягкой частью тела девушки, иногда переходя на ключицы и плечи. Роуз лишь тихо постанывала, не зная, куда девать свои руки. Они все еще находились в темных почти-кудрях. Решив, что получать удовольствие в одно тело, так сказать, как-то слишком эгоистично, Провидица медленно потянулась к рогам своей девушки. Дрожащими пальцами она аккуратно прикоснулась к ним, не имея понятия, как Марьям может отреагировать на это. Тролли не разрешали прикасаться с этим цветным штукам на их головах. Возможно, это было что-то вроде болевой точки или эрогенной зоны. Пока не проверишь, не поймешь. Проведя вдоль одного, она почувствовала, как вздрогнула Канайя и даже подняла голову. Зрачки у нее были расширены, впрочем, как и у самой Роуз. Лалонд свободной рукой коснулась ее щеки и притянула девушку к себе для поцелуя. Прикрыв глаза, она вновь сминала эти мягкие губы. Рука, что все так же покоилась на одном из рогов, вновь начала свое действие, оглаживая его и чуть сжимая. Обладательнице тех самых рогов эти манипуляции нравились, о чем говорило ее подрагивающее тело и сладкие звуки, которые она издавала. Это было такое.. протяжное урчание. Но даже если и нет, то очень похоже на него. Роуз улыбнулась в поцелуй и повалила даму на кровать. Кажется, ей надоело находиться снизу. Достаточно ловко оседлав бедра дамы, она чуть поерзала. То ли садясь поудобнее, то ли раззадоривая Марьям, но факт оставался фактом. Саму же Марьям это вполне устраивало, о чем говорила ее легкая улыбка. Уместив свои руки на ее бока, она медленно оглаживала ее, иногда переходя на спину. Роуз нежно оглаживала рога, иногда переходя на их основание, целовала девушку в щеки, за ухом и шею. Кожа Канайи была неестественно белого цвета, и покрывать ее красными и фиолетовыми цветами любви было только в наслаждение. Пока Лалонд занималась этим, сама Канайя уже давно облюбовала ее упругий зад. Проскользнув ладонями под единственную ткань одежды на ее теле, она аккуратно сжимала их, стараясь не царапать. Разорвав тонкую ткань, она откинула ненужную тряпку. Вновь перевернув светловолосую на спину, Сильф нависла над ней. Кратко поцеловав ее в губы, девушка сняла белье и с себя, и теперь они обе были, в чем мать родила, как говорится. Хотя, в случае Канайи этот фразеологизм теряет свою силу, ведь у троллей нет понятия семьи. Щупальце Кан начало разворачиваться, за чем и следила Роуз, обильно краснея. Она, кажется, не ожидала подобного, хоть и была достаточно осведомлена в анатомии троллей. Канайя вновь приблизилась, целуя Роуз в нос. Погладив ее по щеке, в глазах Канайи то и дело читался вопрос. Сдерживать щупальце становилось лишь сложнее рядом с объектом обожания. Оно порывалось огладить девушку, оставить на ее молочной коже малахитовый след от ген. материала. Обе девушки тяжело дышали, покрытые испариной. Роуз в очередной раз обняла возлюбленную за плечи. - Кан, пож.. алуйста. – она старалась говорить достаточно четко, но язык то и дело заплетался, мешая ей построить это маленькое предложение. Марьям поняла ее, так же порывисто обнимая и глубоко целуя в губы. Зачем сдерживаться? Рвано выдохнув, она прижалась к ней, стараясь слиться с этой слишком прекрасной девушкой. Тем временем ее лишняя конечность начала жить собственной жизнью, нагло оглаживая ноги и бедра, иногда оглаживая ромбовидным кончиком ее женское начало. Роуз крупно вздрагивала, тихо постанывая в рот Канайе. Цепляясь за нее, как утопающий за соломинку, Провидица нещадно раздирала ей спину, но та словно не чувствовала этого. Она вновь огладила ее бока, плавно перешла на бедра, почти сразу же возвращая их на место. Марьям оглаживала ее грудь, ставила новые засосы, целовала ее и просто любила. Роуз наслаждалась ласками, тихо поскуливая в ответ, иногда даже порываясь что-то сделать. Наклонившись к небольшому и аккуратному ушку, она начала шептать, опаляя ее ухо своим горячим дыхание. - Ты Уверена, Что Хочешь Этого? Я Могу Остановиться. Наверно. – она поцеловала ее за ушком. Почувствовав кивок, Марьям улыбнулась, после чего огладила ее лицо, вновь целуя в губы. Щупальце, обильно покрытое выделяющимся ген. материалом, покрыло все, что можно было, из-за чего белье было мокрое, да и, сами девушки тоже. Оно вновь огладило нежные стенки, так же покрывая их малахитовой своеобразной смазкой. Сильф рвано выдохнула, оглаживая плечи девушки. Вновь поцеловав ее, Кан проникла внутрь, губами собирая слезы, скопившиеся в уголках глаз Рози. Нежно оглаживая ее щеки, собирая пальцами слезы, она попеременно целовала ее лицо, шею и плечи. А плечи самой Кан вновь были расцарапаны. Роуз было больно. Боль небольшими волнами накатывала на нее, пока ее вновь не перекрыло возбуждением, что так навязчиво появлялось из-за ее мейтсприта и действий, которые она совершала. Было странно чувствовать внутри себя нечто продолговатое и упорно извивающиеся. Когда ее тело привыкло к этим ощущениям, она мягко поцеловала Кан, призывая ее двигаться. Что она, собственно, и сделала. Начав плавно двигать бедрами, она постанывала каждый раз, когда Роуз так приятно сжимала ее. Температура в комнате упорно повышалась, впрочем, как и громкость звуков, которые издавали два сплетенных тела на кровати. Когда Кан была на пределе своей выдержки, она хрипло известила об этом Роуз, впиваясь ногтями в простыню и матрас, разрывая их. За пару секунд до обильного выделения ген. материала, Сильф вышла из Лалонд и в итоге они обе были в изумрудно-зеленой вязкой жидкости. Вслед за ней оргазмировала и Роуз, впиваясь зубами в плечо Кан. Последняя мягко улыбнулась, целуя мейтсприта в висок, что был соленым от пота. Волосы их спутались, сами девушки были мокрыми и немного зелеными. Им вполне стоило сходить в душ. Девушка с клыками лишь вытерла их испорченной простыней, позже откидывая ее. Роуз уже уснула, вымотанная всем этим действом и алкоголем. Марьям лишь улыбнулась развернувшейся картине в виде мило сопящей Лалонд и легла рядом, прижимая ее. Щупальце давно свернулось, поэтому ей ничто не мешало плотно прижать ее к себе. Поцеловав ту в затылок, она накрыла их обеих и так же провалилась в сон.