Ушки и хвостик

      Кит не знал, как относиться к этому, когда проснулся.              Кит был без понятия, и он просто впал в ступор.              Большую часть времени он не был сильно эмоциональным человеком, но когда увидел ЭТО, то, казалось бы, все его установки слетели напрочь. Пусть, за исключением широко распахнутых глаз, на его лице не дрогнул и мускул, но в душе всё вмиг захватило оцепенение. Это было странно, но в следующий момент, похоже, в голове у него что-то взорвалось, потом словно его огрели молотом и даже ударили электрошокером вдобавок.              Кажется, в той же душе у него всё просто уже ныло от столь невообразимого хаоса.              Ведь это было невозможно.              — О, привет, Кит, утречка, — поприветствовал его Лэнс и улыбнулся лишь ярче.              Однако же.              И почему же однако же, боже милостивый, всем кажется это нормальным, а?!              Ханк, стоя сзади за стулом Лэнса, весело переигрывался с его длинным торчащем из задницы хвостом, когда как Пидж хмурилась и тыкала его за ушки, которые всё двигались, всё дёргались и всё мозолили глаза Киту.              Но стоп.              У МакКлейна не должно быть ушек и хвостика, он был нормальным человеком, когда они разошлись по комнатам и легли спать, так какого мать чёрта.              Кит проморгался.              Нет, та марь, муть, глюк не ушли.              Лэнс всё также сидел на стуле в столовой и посмеивался, щеголяя своим странным как-его-мать-фак каким-то новым видом.              Когане с мольбой в душе проморгался снова, однако снова всё было без толку. Всё было по-прежнему.              Большие кошачьи ушки каштанового цвета, почти в тон волосам кубинца выросли над его обычными ушами. И вот похоже, что эти два торчащих треугольника в шерсти явно не думают уходить с головы МакКлейна, а лишь мечутся и дёргаются от прикосновений Пидж столь призывно, что Кит вообще не мог классифицировать, какое чувство испытывает по этому поводу.              Не знает, правда.              Забилось сердце, спёрло дыхание, и взгляд, как бы он ни старался, отводиться просто не желал.              Единственное, и то не благодаря его усилиям, но глаза в итоге правда перестали так пялиться на невыносимые ушки и скользнули ниже. И облегчало ли это ситуацию? Ооо, да ни капли.              Ибо хвост.              Ибо всё извивающийся в ответ на тянущиеся руки Ханка длинный под цвет ушек хвост вырастал из задницы МакКлейна. Да та труба в меху была явно нечеловеческой.              Но снова же стоп.              Почему всем кажется это нормальным???              Кит понятия не имел, каким был его взгляд в той чуть ли не растерянности и истерике, когда он неизвестно каким чудом смог перевести взгляд дальше.              В его поле зрения попался Широ. Широ просто нервно ему просмеялся и махнул рукой, приветствуя.              Однако он был не озадачен вот этим. Ни капли.              Кит посмотрел на Аллуру.              Аллура, кажется, что-то очень усиленно искала в падде, периодически с обожанием и взбудораженностью посматривая на Лэнса. Даже Когане немного вздрогнул от столь яркого распаляющегося в душе принцессы огонька.              Окей, она не озадачена вот уж точно, если не наоборот. Аллура, похоже, вообще в восторге от ушек Лэнса.              Кит выругался про себя и перевёл взгляд дальше, на Корана.              Коран же… спокойно ел.              «Как можно спокойно есть, когда с твоим паладином неизвестно что случилось, Коран!!!» — орал красный паладин внутренне.              Кит действительно чуть не завопил в ту же секунду от столь абсурдной несправедливости, но завопил на самом деле в следующую, ведь он настолько выпал из реальности, что не заметил, как к нему подошли.              Подошло то существо с ушками и хвостиком.              — Эй, маллетик, ну что ты, всё в порядке? Да ладно, только не говори, что всю ночь в мою приставку задрачивал.              И вот когда Лэнс положил руку ему на плечо, Кит вылупился на неё и посмотрел как прокажённый. Потом он медленно перевёл взгляд на самого парня и на его, кажется, обеспокоенные глаза.              А вот затем взгляд поднялся выше.              Кит сглотнул.              Сейчас он молился, чтобы ему удалось найти в себе силы и на полном серьёзе не завизжать как истеричка. Красный паладин с напряжением смотрел на те, о боже, кончики ушей, опускаемые в какой-то странной эмоции.              Ушки. Опускаются. Прижимаются ниже, к лицу Лэнса.              Кит вздохнул.              — О, я… — он немного замотал головой, криво улыбаясь и будучи без понятия, как выйти из неловкости.              То ли Лэнс понял его замешательство, то ли просто продолжил голосить, но как обычно просто перехватил инициативу.              — О, ты о них, да? — МакКлейн усмехнулся и тыкнул в свои ушки, о боже мой, ушки обеими руками. — Не обращай внимания, это неопасно и скоро пройдёт. Коран вот сказал, что такое бывает из-за чего-то там, какого-то фрукта с планеты Нантрокс, — он махнул рукой и фыркнул, и дёрнул ушами. — Помнишь, там ещё вчера были люди как кошки, ага? Так вот, типа если съесть ту штуковину, оно и на нас как-то может воздействовать, и видишь, я съел и как круто? Ну скажи, ну скажи, да же?              И Лэнс улыбнулся.              Лэнс так ослепительно улыбнулся, что у Кита к остальным потрясениям ещё и засосало под ложечкой, да и внутри всё запылало от мягкой теплоты и улыбки.              — Нантрокс, — смог лишь ошалело повторить Когане.              — Нантрокс-Нантрокс, — ворчала Пидж, уже усевшаяся за стол. — Даже не знаю, радоваться мне или нет, что я не такая везучая, как твой горе-парень.              — Эй, — возмутился Лэнс, уже оборачиваясь к ней и ставя руки в боки. — Конечно же печалиться, потому что у меня вот какие крутые штуки выросли, а у тебя нет.              — О божееее, — что-то провыла Гандерсон.              Дальнейшее Когане уже расслышать не мог из-за какого-то своего состояния будто нахождения под толщей воды.              «Конечно же печалиться»?              Верно.              Только печалиться надо теперь Киту, потому что его взгляд после того, как Лэнс повернулся, скользнул на его приоткрывшуюся задницу. И да, из дырки в джинсах на месте копчика как раз и вылезал хвост.              Когане действительно плевать, что там мог быть виден участочек голой кожи, ведь нет, о мать, ему плевать очень, потому что этот один лишь хвост сведёт его с ума. А ещё эта бесячая конечность и разом вздыбилась, поднялась и в взбудораженности заметалась из стороны в сторону, чем вот ну ни капли не облегчала задачу сердечку Кита перестать так быстро биться.              Красный паладин серьёзно не понимает, как он вообще до сих пор может стоять на ногах и почему его столь слабое в данный момент сердце так реагирует на эти блядские ушки с хвостом.              Не понимает.              Даже понимать не хочет, потому что, кажется, взорвётся мозг у него в том числе и от этого.              Пока Лэнс продолжал препираться с Пидж, Кит какой-то вялой и шаткой походкой направился к своему месту за столом. Промелькнула мысль сесть, ну, немного подальше от столь опасного сейчас синего паладина, потому что красный вот реально не знает, какую дичь может выкинуть в следующий момент.              Однако он всё же отринул её.              Дичь он выкинуть может, но если так явно кинуть Лэнса, тот ему припомнит на всю жизнь что: спасовал — раз, припомнит просто — два, и видеть ранимое выражение на лице Лэнса нет и ни за что — три.              Так что Кит, всё ещё будучи не в себе, грохнулся на своё место и стал инертно копаться ложкой в тарелке с жижей. Все делали вид, что всё нормально, хвост не убьёт МакКлейна, так что и ладно, пусть развлекается в подобной ситуации. Остальные не беспокоились, Когане беспокоился. И когда Лэнс сел рядом с ним, закончив защищать честь своих прелестей у Пидж, и заметил его странное состояние, он чуть склонил голову и заглянул в глаза Кита.              — Эй, слушай, ну прости за наезд про задрачивание в приставку, ничего личного, а если серьёзно, то что с тобой? — обеспокоенно спросил Лэнс и всё больше напрашивался на контакт. — Какой-то странный ты, эй-эээй?              И он так тянулся к нему сейчас рукой и так опускал ушки, будто в тревоге, в озадаченности, что Кит издал какой-то невнятный скулёж и резко отвернулся. Кажется, Лэнс вздрогнул и вылупился на него, как и остальные, но Кит даже и не думал объясняться.              — Всё нормально, — бросил красный паладин в надежде, что эта тема замнётся.              Перед командой объясняться он и не думал, верно, зато уже понял, как объясниться перед собой. Ему надо срочно и сиюминутно поесть, чтобы не лицезреть больше этого абсурдного вида.              И не потому, что это жутко.              Это невероятно мило!!!              Он убедился в этом наблюдении в течении и дальнейшего завтрака.              Кит искоса наблюдал за лицом, на котором теперь были ушки, и особенно-особенно наблюдал, когда бы Лэнс не заметил его переглядки в перебранках с друзьями. Когане выл в душе, насколько хотел прикоснуться и к ним, и к виляющему хвосту, однако и не думал поддаваться порыву. Будет очень странно, если он слетит с катушек, а Кит уверен, прикоснись он к тем божествам, с катушек он слетит точно.              Кстати о божествах — о, а хвост у Лэнса, кажется, вот точно сошёл с ума, потому что он так вообще стал к нему липнуть. Когда хвост протёрся к нему по спине, Кит сначала взвизгнул, ведь это ощущалось будто прикосновение какого-то Ктулху-монстра и он не привык, и он испугался.              — О боже, я, я, я, я… — судорожно тараторил МакКлейн и, сложив ручки в знак моления, сразу дёрнулся к нему. — Ну простиииии, я ещё не очень понимаю, как им управлять.              Кит просто рвано кивнул.              Он всё ещё не мог выдержать прямого взгляда изменившегся Лэнса, и всё ещё никак не смог справиться с внутренней истерикой оттого, что теперь и его хвост неосознанно к нему липнул. С какой-то стороны это означало более чем вау в мощи симпатии МакКлейна, в чём как бы Кит не сомневался и раньше, но да ладно.              Не ладно было прочее. Вот в этой столь запутанной ситуации красный паладин всё же был неимоверно благодарен своей способности выдерживать лицо, так как хотя бы внутренние вопли не сказались на внешнем виде в полной мере.              Однако даже так, на этом проблемы не закончились.              Хвост вернулся к нему вновь.              Кит же… постарался не дёрнуться и не взвизгнуть.              Кит даже смог.              Но в душе он, серьёзно, уже почти хныкал, насколько хотел развернуться, окутать на себя хвост этого придурка, прижаться и приласкать. Сам же его придурок только и продолжал обсуждать что-то с Ханком и даже и не понимал, что хвост вновь подкатывает к Киту. Кит понятия не имел, хорошо это или плохо.              Хвост уже кончиком уткнулся ему в поясницу, прошёлся дальше вверх именно что мягко и нежно и продолжал очерчивать его спину. Эта конечность явно была не настроена убираться с места, которое, похоже, теперь считала своим законным.              Лэнс же, оставив такого странного сегодня Кита в покое, вновь начал спорить о чём-то теперь и с Пидж и повернулся к ней на стуле корпусом, когда как к Киту оставался сидеть спиной. Соответственно потому Лэнс, конечно же, не обратил никакого внимания на столь покрасневшего Кита, лишь отвернувшегося в ответ на действия невменяемого хвоста.              Лэнс не заметил.              Сидящие же на противоположной стороне стола заметили. Широ заметил, Аллура заметила, и Коран да, заметил тоже.              Кит завыл в душе опять и с новой силой и даже не думал продолжать смотреть на них, понятливо усмехнувшихся ему и сочувствующе посмотревших. Красный паладин не хотел ни смотреть на них, ни даже думать, насколько смущённым его лицо сейчас выглядит. Он лишь поражался, ведь этот придурок что, и правда не понимает, как его хвост забирается уже под футболку???              Кит как бы понимает, что они пара и всё такое и логично хотеть быть близко к друг к другу, но они только стали встречаться и ещё не заходили настолько далеко, так какого чёрта его хвост плюёт на все нормы морали и правильности?!              Красный паладин тяжело задышал, когда хвост продолжал тянуться вдоль спины то ли щекоча, то ли придавая каких-то странных тянущих, но и тёплых ощущений. Кит с этими ощущениями вот ни в коем разе разбираться не желал.              Хвост всё продолжал тянуться по его лопаткам, огибая их и тянясь уже вбок. Следующих действий Кит не то чтобы совсем не ожидал, но всё равно был к ним категорически не готов — хвост подлез ему к груди и стал обвиваться дальше и даже своими движениями задевать соски. Именно в этот момент Кит не выдержал и запыханным лицом с капельками слёз в уголках глаз то ли от стыда, то ли от ярости резко обернулся к Лэнсу. Испытывать его подобным образом было возмутительно само по себе, и плюс Кит больше не был уверен, что Лэнс ничего не понимает, и «стоять, они находятся в столовой, так какого просто чёрта».              — Твою мать, Лэнс!!! — выпалил Когане своим уже чуть ли не дрожащим голосом.              — А? Что? — Лэнс обернулся и, кажется, всё-таки не очень понимал, что происходит. — В чём де..?              И вот в следующий момент до него дошло. До него вот при красноречивом виде Кита произошедшее дошло более и более чем, и просто стопроцентным попаданием в голову. Лэнс до жути вспыхнул и заскулил, и стал хрипеть что-то невозможно непонятное, он отшатнулся в ту же секунду и вообще, кажется, был готов расплакаться и сбежать.              Кит на самом деле тоже хотел прямо очень сбежать и особенно хотел сбежать после последующих уже и добродушно пускаемых смешков со всех сторон. Хвост Лэнса и правда отпустил его, но того, что тело никак не забудет прикосновения, а глаза образ, это не отменяет.              — Не переживайте, — мягко вмешался Коран. — Для такого хвоста это естественно. Он как отражение внутреннего состояния, так что ничего страшного. С ним эмоции гораздо труднее держать в себе.              — Это мило, — поддакнула Аллура, залучилась ещё больше и чуть ли засверкала глазами в своей восторженности. — Действительно не переживайте, в этом нет ничего плохого, а только хорошее.              — Ахахах, — просмеялся Ханк. — Вот видишь, Кит, насколько Лэнс тебя любит.              После этих слов Лэнс проскулил, кажется, что-то снова, в то время как Кит и не думал подавать голос.              — Ага, что его хвост готов его чуть ли не…              — Пидж, — Широ, хмурясь, одёрнул девушку.              — Ну что? — Гандерсон сморщила нос и фыркнула. — Окей, Лэнс, ты выиграл. Я тоже за то, что это крутые милые штучки.              — И вот только почему я не чувствую себя победителем? — буркнул МакКлейн и, опуская голову вниз всё сильнее, только сжал колени.              Лэнс выглядел настолько сжавшимся и почему-то настолько хрупким от своего конфуза, что Кит просто послал всё к чёрту. Потянулась рука, будто не его рука, но потянулась, и он положил её Лэнсу на голову. Когане будто бы отчётливо услышал тихий плюх при столкновении его ладони о голову МакКлейна между ушек, однако он смотрел не на них, а лишь на понурое лицо парня.              Киту казалось всё происходящее странным. Он не понимал, почему он сейчас такой, потому что он не нежный, никогда не был нежным, и инициативу в их отношениях всегда проявлял Лэнс. Кит не понимал, но сейчас его просто что-то добило. Красный паладин просто тихонечко гладил рукой его по голове и по чистой случайности соприкасался с ушками легко и осторожно. И вот тогда они с опущенных резко дёрнулись.              Кит дёрнулся тоже.              Когда Лэнс поднял на него голову, Кит вот очень-очень и ещё раз очень дёрнулся.              Вид его руки, лежащей между ушками, глаза Лэнса, странно на него смотрящие, и весь тот образ, и о, о, о, о, о, Киту надо срочно выйти.              — Кхм, — красный паладин кашлянул, пытаясь свой писк скрыть за хрипом. — Не бери в голову, — бросил он, отнял руку и отвернулся под недоумённые взгляды.              И окей, Лэнс был не расстроен, так какого хрена Кит решил его погладить, и окей, какого чёрта у него в голове сейчас голосит лишь: «Ушки, ушки, ушки, я до них дотронулся, о боже, они такие тёплые, такие мягкие, шёрстка такая гладкая, они чудесны, я больше никогда не буду мыть эту руку».              Окей.              Именно в этот момент Кит осознал, что у него кинк.              И это гадство.              Лэнс вроде бы поприщуривался на него недолго, однако и он не горел желанием разбираться с этим, так что просто в неловкости вернулся к пище. Кит же не хотел разбираться ни с чем тем более, ведь у него, оказывается, трясучка по отношению к этому большому коту. То есть он ожидал, что раз его папа был немного по галра, то и он несколько не в себе должен быть.              Но чтобы настолько?!              У Кита серьёзно чешутся руки, он хочет прикоснуться, хочет зарыться в них, хочет гладить, кусать, целовать, лизать, снова зарыться, притереться, уткнуться носом, и чтобы этот хвост извивался всё несдержаннее, и чтобы скользил по его телу, по его голой коже, льнясь, ласкаясь и…              Кит остановил свою фантазию.              Всё. Хватит. Стоп.              Если Кит спросит Лэнса, можно ли куснуть его за ушко, это покажется странным. МакКлейн влюблялся не в такого извращенца, а Когане всё ещё неловко, потому он просто не попросит в том числе и то, чтобы хвост обвился вокруг него, лаская и поглаживая.              Хотя спасибо, хотя бы последнее просить ему даже было и не надо, потому что хвост, спустя немного времени, наплевал на все ограничители Лэнса и всё равно к нему вернулся. Кит вздохнул одновременно и с толикой облегчения, и с толикой напряжённости, когда хвост осторожно прошёлся по предплечью и направился чуть выше.              Неугомонный хвост.              «Мой хвост».              Кит в душе почти светился и лишь молился, чтобы его резко проснувшееся либидо не приказывало ему громче накинуться на Лэнса и зарыться в эти ушки, теребить их, тереться и целовать.              А оно могло.              Кит понял, что у него краш на котов, а особенно на кота-Лэнса вот просто в невероятном для его инертности объёме.              И это не ок.              Очень. Прямо. Не ок.              Он не идиот, и Лэнс будет припоминать ему это до конца их отношений, если не бросит как раз из-за такого неуёмного желания. Хотя окей, Кит не думает, что Лэнс его за это бросит, но у него паника, и он всё ещё не хочет думать об этом. В итоге Кит и не думает, а лишь поддрагивает и наслаждается лаской хвоста, уже вновь забравшегося под футболку.              И какие-то предохранители у Лэнса всё же имелись, потому что теперь хвост гулял только по зоне спины, проходился с нажимом и так странно, так приятно извивался, но хотя бы не заползал к груди.              Хоть один плюс столь сейчас шаткому душевному состоянию Кита.              Хоть один.              Лэнс не спрашивал, как Кит относится к ушкам до конца завтрака, и почти не обращал на него внимания за поглотившем его всего смущением.              Не спрашивал, и когда они пошли на тренировку и пока во время Лэнс уже сам безапелляционно приставал хвостом к Киту, то пихаясь в ноги, то в руки, то притягивая за талию.              О, после завтрака МакКлейн уже явно обвыкся со своей новой конечностью и очень даже хорошо.              Напугать Пидж хвостом сбоку и стащив у неё таким образом очки? Без проблем.              — Козлина, да я тебя на опыты в Гарнизон сдам или сама в лаборатории распотрошу, безмозглый комок шерсти. Или скормлю валерьянки, поизмываюсь, поиздеваюсь, заставлю быть своим рабом на наркотиках и потом снова распотрошу.              Поиграться ещё раз с Ханком? Да запросто, они давно не видели кошек, и это было весело.              — О боже, Лэнс, это самое милое, что я только видел, ты просто чудо. Нет, я серьёзно, о слушай, интересно, а твои инстинкты тоже кошачьи? Ну типа видеть в темноте, играться с мячиком, вылизы… АЙ, ЛЭНС, понял, понял, друг называется, ну уж прости.              Поиздеваться над Широ и вилять хвостиком перед самым носом? Широ хмурился, но тоже лишь посмеивался. Его любимым животным на Земле всегда были кошки, так что и он только с радостью присоединился к переигрываниям детей.              — Мы должны найти в Замке расчёску и шампунь — такая шёрстка просто не имеет права быть не ухоженной. И да, Лэнс, не смотри на меня так, именно я об этом среди вас первым вспоминаю, потому что она может и должна стать ещё лучше.              К Аллуре Кит даже не ревновал, когда она с загоревшимися глазами больше всех вилась около Лэнса — она всё тискала его то за уши, то гладила хвост. Правда иногда сдержать свои порывы алтеанке не удавалось, так что их новый котик иногда пошикивал от столь жёстких прикосновений.              «И правда как котёнок», — думал Кит в такие моменты.              Лэнс как котёнок.              «Нет, хватит так думать», — одёргивал он себя в такие моменты и, лишь пыхтя громче, спешно отворачивался.              И окей, смотря на такую вообще без стеснения трогающую Лэнса Аллуру, Кит понял, что ревнует он, может, ну, чуть-чуть. Однако особенно он завидует.              Он тоже хочет.              Окей, Кит даже потихоньку свыкался и прямо был готов спросить Лэнса, можно ли потрогать, ведь, эм, если к нему все остальные так липнут, то он не против же? Не против, да? Он не пошлёт Кита, ведь вроде ему и самому это нравится, хм?              В общем, по отсутствию тормозов Аллура была пока на втором месте после Кита. Она явно была намеренна вернуться на ту планету за какой-то дрянью, которую Коран классифицировал как Коуртус. Сам же Коран просто тихо посмеивался, явно перевидавший на своём веку и не такое и лишь говоривший: «Только не привыкни, это всего на пару дней».              «На пару дней».              Кит завыл.              Лэнс должен так ходить всегда, а не только пару дней, «нет, успокойся, Кит, балда».              Так или иначе. Возвращаясь к теме. Лэнс не спрашивал, как Киту его ушки и когда пытался нарядиться в тренировочный костюм, для которого естественно не предназначен был ни хвост, ни ушки.              Красный паладин помогал ему, потому что, серьёзно, запихнуть туда все эти причиндалы было пыткой для одного Лэнса, а Кит не настолько жесток к своему парню. Как бы они ни ёрзали, ни кряхтели и ни пыхтели, всё почему-то ничего не выходило. Парни почти уже отчаялись, настолько, что и Широ был готов позволить им увильнуть, как в последней попытке им всё же удалось кое-как запихнуть хвост Лэнса под ногу, а ушки опустить вниз под шлем.              Кит был готов расплакаться, насколько прекрасно выглядели ушки, согнутые вниз и видимые лишь краем из-под стекла шлема. Он этого вслух не скажет, потому как надеялся, что загоревшийся взгляд уже давно выдал его с головой.              Надеялся и надеялся, что нет.              Тренировку они выполнили с горем пополам, и Лэнс даже не спрашивал Кита, как ему ушки, и когда поцеловал его. Он действительно выглядел до предела взбудораженным и словно светился после того, как они своей командной работой завалили гладиатора на довольно сложном уровне, так что Лэнс, уже отбросив шлем, просто кинулся к нему и прикоснулся губами.              Кит по привычке обхватил его за щёки и тонул сначала в глазах напротив, а после и в ощущениях, ведь Лэнс мягко прикасался к его губам, плавно водил языком и вёл какой-то неторопливый, тягучий и нежный поцелуй. Руки красного паладина поднялись чуть выше неосознанно, но они поднялись и легонько, всего лишь пальцами задели подшёрсток у основания ушек. В тот момент Лэнс не дёргался, но когда руки Кита потянулись ещё выше и прикасались уже вдоль них, он резко отшатнулся.              Кит почему-то испугался.              Его слишком пугала своя бестолковая и бесполезная только нарастающая паника, но столь странно напуганным Лэнса редко можно было увидеть. Плюс сам Кит просто весь день был на нервах, так что подобное он себе простил.              Через пару секунд Лэнс проморгался, как-то странно дёрнул ушами, и опустил голову в неловкости. Кит не очень понял, что это значит. Кит просто откашлялся и сказал «отличная тренировка», и смылся из виду.              Позже до него дошло, что, возможно, в тот момент уши Лэнса были просто чувствительными, и, возможно, в происходящем не было вот совершенно ничего страшного. Однако теперь его внутреннее я уже в безудержном вопле клокотало что-то из рода: «О мать, теперь обе руки ни за что я мыть не буду, и до чего же они мягкие, мягкие, мягкие, приятные, прекрасные».              Быть фетишистом хреново.              Кит уже устал открывать о себе в космосе столь много нового.              То здравствуйте галра, то мама, то Вольтрон, то Заркон, то, о, блядский Лэнс, блядское гейство и блядский, здравствуйте, ещё и кинк.              Совершенно пожалеть бедного Кита вселенная не хочет.              Когане старался быть нормальным парнем, хотя бы здесь нормальным для МакКлейна, когда нифига и так не выходило. Однако когда Лэнс, чуть отстав от остальных после тренировки, всё же спросил Кита, как ему его ушки и хвостик, он растерялся.              Кит банально растерялся, и при виде неловко переминающегося с ноги на ногу Лэнса Кит растерялся слишком.              Он сглупил.              Он хотел сказать: «очень прекрасны, они превосходны, они невероятны, ты невероятен» и прочую банальную, слащавую, приторную чушь, которую обычно городил МакКлейн. Кит хотел попробовать вторить ему, потому что его ушки были этого достойны.              Однако. Он же Кит.              Он сглупил.              — Безвкусица.              Глаза Лэнса вмиг как-то странно расширились, а взгляд стал совершенно нечитаемым, насколько много всего в нём было.              Кит поспешил оправдаться.              — Эээ, нет, в смысле они просто странные.              — Аа, да, — вяло протянул Лэнс и кивнул.              Кит проморгался, и у Кита нарастала паника.              — Да нет же, я в смысле…              В следующий миг Лэнс просмеялся и перебил все тревоги Кита.              — Но я согласен, подумаешь, дичь какая-то. Мы же не животные, — отмахнулся синий паладин и продолжил кривить лицо в попытке расслабить красного. — В общем, они тоже меня нервируют, хаха.              — Лэнс, я имею в виду…              — Да брось, — отшутился Лэнс и завёл руку за затылок. — Не переживай о том, что думаешь именно так.              Когда Кит вновь хотел открыть рот и сказать что-то, Лэнс лишь подался вперёд и, ухмыляясь ему почти прямо в губы, прильнул ближе.              — Но опыт всё же весёлый, — синий паладин хмыкнул. — Эй, а я тут подумал, если я кот-Лэнс, то если был ты кот-Кит, то это же как Китти! — завопил он и стал посмеиваться всё громче. — Китти, Китти, да здравствует Китти, я обязательно найду тебе эту хрень, чтобы отыграться.              — Что? Нет, эй, нет, — возникал Кит, всерьёз испугавшись такой перспективы. Терпеть ушки на Лэнсе — одно, но на себе? О нет, боже, нет. — Иди к чёрту, МакКлейн, я эту хрень вот ни за что не запихну в себя.              Что-то мелькнуло в глазах Лэнса, что Кит мог классифицировать как странную помесь испуга. Однако он не был уверен, так как ещё не знал своего парня достаточно хорошо, чтобы читать его настолько как открытую книгу. Лэнс и правда оказался несколько более чувствительным, чем Кит предполагал до того, как они сошлись, однако, эм, не настолько же?              — Бубубу, — проворчал Лэнс и мигом смёл непонятную робость. — Покрошу в блендере и подсыплю тебе в отместку в жижу, а ты и не заметишь, — он отпрянул от Кита и пошёл вглубь коридора за командой, от которой они уже довольно давно отстали. — Ну так идём?              Кит, осторожно взяв руку Лэнса в свою, направился с ним дальше и лишь подумал, что ему стоило извиниться, верно?              Лэнсу так нравились ушки, а Кит взял и разрушил его надежды, да?              В обычных случаях обычно извиняются, верно?              Но не похоже, чтобы Лэнса это задело, так что пока всё нормально, так?              Не то чтобы для них, и тем более для него было применимо понятие обычности и нормальности, поэтому Кит не был уверен. Однако когда Лэнс, пропавший на десяток или больше минут появился в комнате отдыха, уверен он теперь был на сто процентов.              — Ээээй, — протягивала Пидж с дивана и лениво поворачивалась к спускающемуся по ступенькам Лэнсу. — Ты где нашёл этот ужас, Лэнс?              — О, да так, — Лэнс отсмеялся и поправил на голове странную вязаную шапку. — Коран вот сказал, что в кладовке могли валяться такие, но эй! — воскликнул он и тыкнул по обновке. — В следующий раз я сам себе моднявую свяжу.              Кит стиснул зубы и сжал кулаки в напряжении.              — Да ладно, тебе не жарко? — поинтересовался Ханк, выглядывая из-за дивана и выискивая глазами хвост за спиной Лэнса. Правда хвоста не было видно, так как, похоже, его спрятали в штанину.              — О, да не, — отмахнулся Лэнс и пустил рваный смешок. — Зато тех странных ушек и хвостика больше не видно, а то и правда стрёмно выглядело.              Кажется, Ханк хотел ему что-то сказать. Кажется, Лэнс хотел вновь отшутиться. Однако Кит уже был уверен, он всё понял, и он срывается с места.              — О, Кит ты… — начинает Лэнс, как после сдавленно пискает. Синий паладин поражается, когда красный берёт его за руку и тянет за собой, не говоря и слова и не терпя возражений. — Эй, Кит, ты…              — Молчи и иди за мной, — цедит Кит, мотнув головой и не думая ослаблять темпа шагов.              Это было для окружающих как-то неожиданно, потому как они недоумённо смотрели им вслед, так и Лэнс так же оглянулся на них. Он придерживал шапку на голове, ведь она сейчас, похоже, немного приподнималась от топорщавшихся ушек, но всё равно шёл следом за столь решительно настроенным Китом.              — Кит.              — Кит, Кит?              — Кит, да что с тобой?              Лэнс лишь пытался донимать его, пока они шли вглубь коридоров.              — Да Киииит.              И Кит не выдерживает в том числе и этого голоса и просто придавливает с рыком столь невозможного парня к стене. Он смотрит с какой-то мольбой в глаза напротив, когда Лэнс всё не понимает.              — Я… — сдавленно начинает Когане, как сразу же осекается. — Ээ… Я…              Кит скулит, рычит и воет одновременно, и, послав к черту всё, просто вжимается в чужую ключицу.              Ведь и правда — пошло оно к чёрту всё. Пусть Лэнс считает его больным извращенцем, зато Лэнс больше не будет грустить из-за такой ерунды. А те слова Кита задели его явно больше, чем он мог подумать.              «Глупый Лэнс».              Кит думал, что всё уже больше чем очевидно, что более чем понятна его реакция. Он даже не ожидал, что Лэнс может быть неуверенным в своей привлекательности, как и в себе настолько. Когане знал, что его парень внутри действительно сложнее, чем выглядит снаружи, но это не повод переживать из-за пустяков и так зацикливаться, тем более когда он заслуживает большего и сам должен был это понимать.              «Глупый Лэнс», — думал Кит, когда тянулся рукой к шапке.              — Эй, — Лэнс, кажется, возмутился, но Кит просто заткнул его в поцелуе.              Синий паладин опешил сверх меры и даже от паники не мог закрыть глаза, когда красный стал проталкивать язык ему дальше в рот. У Лэнса будто остановилось сердце. У Кита тем более.              «Глупый Лэнс», — особенно думал Кит, когда отрывался от губ и заглядывал во всё ещё немного напуганные глаза. Обычно Когане и правда не тянулся к нему в поцелуе первым, но сейчас был другой случай.              — Невозможный Лэнс, — шептал Кит, откидывал ненужную шапку, привставал на мысочках и тянулся, и наконец притирался щекой к пушистому чуду.              Лэнс замер. А у Кита всё будто взорвалось, ведь боже, они ему нравятся, они ему очень нравятся.              Он ему нравится.              Красный паладин уткнулся в щекочущую шёрстку носом и стал тереться, а синий стал тихо посмеиваться от щекотки. Лэнс попытался отстранить Кита от себя за плечи, но вот нет и ещё раз нет. Сейчас у Кита сорвало крышу, и Киту плевать. Почему-то именно сейчас эти кошачьи примочки сработали для него как катализатор, и всё смущение и неловкость от их отношений испарились. Кит дорвался до них, до него, и это ему было нужно.              Когане кладёт руку на щеку МакКлейна и гладит её, когда второй обвивает за талию и продолжает неистово и лихорадочно тереться об ухо.              Лэнс пискает, когда Кит его облизывает. Шёрстка прилипает к языку, но это Кита не нервирует, более чем не нервирует. Он лишь тянется дальше, ближе, к ним, и продолжает мягко проходиться языком, в то время как Лэнс продолжает что-то попискивать и нечленораздельно возмущаться.              Кажется, в тех неразборчивых мычаниях пару раз проскользнул и несдержанный стон.              С какой-то стороны у Кита пробегает мысль, что он вот так отомстил Лэнсу за его домогательства с хвостом на завтраке.              Но это не главное.              Красный паладин тянет голову синего ниже, к себе, чтобы слегка прикусить мочку пушистого уха. Он поднимается ещё выше, к ним, торчащим уже в высь, и опускает руки Лэнсу за поясницу. Сам же Лэнс и не понимает, то ли ему тонуть в ощущениях, то ли продолжать пугаться — он вообще, казалось бы, задерживает дыхание, судя по почти не вздымающейся груди, к которой Кит прижимается.              В любом случае Когане опомниться ему не даёт, и руки минуют ткань и забираются внутрь к бёдрам. Кит скользит по голой коже и правда старается на ней не задерживаться, потому что цель у него сейчас была другая. Как только красный паладин нашаривает хвост, он тянет его наверх осторожно и оттягивая джинсы. Когда наконец Киту удаётся высвободить хвост от ненужной ткани, которая не должна скрывать такую красоту, он протяжно выдыхает.              Лэнс как-то странно выдыхает тоже, и в странном импульсе, притираясь к руке Кита, его хвост продолжает ёлозить. От такого зрелища действительно невозможно было оторвать взгляда, а Кит и не отрывает. Красный паладин смотрит уже через плечо синего на торчащий хвостик, любуется им и мягко поглаживает шёрстку, в то время как вторая рука аккуратно проводит по спине парня, тихонько млевшего в его объятиях.              Действительно, этот невозможный МакКлейн сегодня явно сломал все его предохранители, раз Кит совершенно спокойно и естественно сам к нему липнет. Будто так и должно быть.              — Кит…              Лэнс произносит его имя своим сиплым голосом, и Кит нехотя, прямо очень нехотя, отстраняется. Он лишь напоследок невесомо прикасается губами к виску и задерживается на нём гораздо дольше положенного.              В тот момент ему было плевать.              Но когда он, раскрытый в своих, похоже, не очень милых желаниях, предстаёт перед Лэнсом, переминается с ноги на ногу, морщит нос и упирается взглядом в пол, ему уже более чем не плевать, что подумает синий паладин.              — Вот тебе и ответ, что я считаю их более чем не безвкусицей, — буркает Когане, запускает руку на затылок и только тогда набирается смелости поднять глаза.              Лэнс же сейчас кажется просто сверхудивлённым и запыханным. Кит даже понять не может, взбешён он и пнёт его или же рад и сейчас заулыбается.              — Эм, я, извини, просто они весь день, эм… — попытался сказать что-то красный паладин, как замялся. — Они весь день очень испытывали моё терпение, так что представим, что весь мой контроль в отношении твоих ушек и хвоста слетел под откос.              — Эм, что? — ошарашенно выдал Лэнс. Кит же от такого ответа вскипел разом, и почему-то его робость спала без следа.              — Что значит эм и что?! — вспылил Когане и вскинул руки. — Лэнс, не тупи и не заставляй повторять меня, я обожаю твои ушки, и у меня, блядь, долбанный фетиш. Ну что, спасибо, МакКлейн, обрадовал, ничего не скажешь.              Синий паладин явно зажмурился. Когда он вновь открыл глаза, то лишь часто заморгал.              — Фетиш?.. — опасливо протянул Лэнс.              Кит зло прищурился в ответ.              — Да, фетиш более чем, дурень! Я их вылизывал, да я тебе в задницу залез, лишь чтобы посмотреть на это произведение искусства, — говорил Когане, стараясь изо всех сил не повышать голос и того более.              Однако даже так, но он уже и не пытался отвести взгляда от виляния из стороны в сторону того самого произведения искусства. Нет, серьёзно, хвост, будто принимая комплимент, стал только интенсивнее метаться после заслышанных слов.              — Нет, он не должен находиться там, а я должен видеть, как он вновь будет двигаться, как махать, как липнуть ко мне, как гладить, как… — в своих причитаниях Кит резко прикусил язык, смутился и опустил голову.              Лэнс молчал. Пока он не подал голос, Кит заставляет себя справиться с внутренней паникой и всё же подаёт голос вновь.              — Слушай, — начал Кит и поднял на него неуверенный взгляд. — Забудь, ладно?.. — бросил он нервно. — В общем, я понял, что ты нацепил шапку из-за моих слов про странность, но, серьёзно, меня просто, эм, пугает, насколько я, оказывается, одержим.              — Ты хочешь, чтобы мой хвост приставал к тебе? — выдал Лэнс и, отталкиваясь от стены, будто вмиг воодушевился.              — Да нет же!              — Но хочешь, так?              О, он воодушевился. Прямо очень так воодушевился. Кит, серьёзно, вновь хотел увидеть улыбку на лице Лэнса, но вот эту уже хочет стереть за её чрезмерной самодовольностью.              — Возможно, — уклончиво отвечает Когане. В конце концов, как бы это ни бесило или ни было неловко, но отрицать подобное и далее было уже бессмысленно.              — И хочешь поцеловать мои ушки?              — Лэнс, — цедит красный паладин, скрещивает руки на груди и пытается убивать взглядом.              — Так хочешь?              И конечно же, взгляд Кита убивать не умел, потому Лэнс только улыбается ещё шире в своей взбудораженности и восторженности. Его вот ни что теперь остановить не могло, так что он и не останавливался, а только ещё сильнее приподнимал ушки.              — Ну ты и козлина, — бурчит Кит, когда Лэнс подходит к нему достаточно близко, чтобы закинуть руки на плечи.              В тот момент как хвост синего паладина притирается к нему и обвивает за бедро, красный лишь фыркает и отворачивается.              — Боже, боже, дитё непросвященное, — ворчит Лэнс, лепеча и прицыкивая. — Так что же ты мне раньше не сказал-то?              — Вот потому и не сказал, что ты будешь издеваться.              — Если бы я не изводился, что не нравлюсь тебе таким, пока искал ту шапку и впадал в депрессию, то и не издевался бы, — парирует Лэнс и напряжённо суживает глаза.              — Но я же не специально! — выпалил Кит, уже поворачиваясь к нему и боднув в лицо. — Я потом оправдался, между прочим. Мне тоже было сложно, просто представь.              — Ой, ой, ой, а меня значит обижать не сложно.              — Лэнс, — говорит Когане сквозь зубы и хмурится. — Не начинай.              — Ну мяу? — пролепетал МакКлейн и склонил голову, и опустил ушки, и сделал до невозможности умилительные глаза.              Кит всхлипнул от какого-то наплыва чувств, а Лэнс лишь заулюлюкал при виде такого несдержанного выражения лица. Теперь его каждая эмоция была до боли понятна Лэнсу, оттого только и грела больше.              — Ты не посмеешь этим пользоваться, — выдавил из себя Кит вполголоса и в неосознанности тянул руки выше.              — Чем же? — промурлыкал МакКлейн, а в следующий миг стал то опускать одно ухо, то приподнимать, постоянно сменять их чередой, таким образом поддразнивая.              Это поддразнивание работало более чем, настолько, что всякий адекватный дар речи Кит просто-напросто потерял. Теперь его язык, как и тело больше не сообщались с мозгом, а действовали сами по себе.              — Тем, что ты невероятен настолько.              То ли от этих слов, то ли от того, что руки Кита схватили уши, то ли от нежности и трогательности в глазах, но Лэнс растерялся.              — А, я…              Он попробовал отшатнуться. Кит не дал, а лишь притянул к себе рывком и вновь впивался в губы, но больше не нежно, не плавно, а почти животно. Он проталкивался в горячий рот и лишь прихватывал язык, продолжал давить, ласкать и напирать, пока снова не вжал его в стену.              Одна рука в противовес предшествующему всё ещё мягко поглаживала ушко, когда вторая ложилась на бедро, чтобы притянуть ещё ближе, как и хвост МакКлейна с той же целью, проходясь с нажимом, уже давно надавливал ему на спину.              — Так, — выдал тяжело дышавший Лэнс и, когда всё уже стало немного усложняться, чуть отстранился руками от груди Кита.              Кит, чувствуя потерю ощущений, чуть не всплакнул, ведь это было хорошо настолько, что совершенно не хотелось возвращаться в реальность. Лэнс же старался не всплакнуть при виде столь мило высунутого и прикушенного кончика языка Кита, который в какой-то растерянности его оглядывал и будто даже не замечал этот маленький факт.              — Комната, — добавил синий паладин.              Кит своим затуманенным сознанием снова не очень понял, о чём говорит Лэнс.              — Нам нужна комната.              Кит моргнул.              — Эй-эй-эй, ну-ка пойдём в комнату, — протароторил уже чуть более пришедший в себя Лэнс. — Я имею в виду, я конечно рад, что у тебя появилось неконтролируемое желание меня целовать, но вот это лучше делать в комнате, или Пидж будет надо мной прикалываться.              — Ааа, боже, ты об этом, — выдохнул Кит, тоже чуть отстранился и приложил ладонь к лицу. — Да, верное замечание, и я согласен, иначе Широ прочитает мне нотацию и проведёт ту самую беседу.              — Ой-ой, так он с тобой её ещё не провёл, мур?              — Да чтоб тебя, Лэнс! — Кит пнул бестолкового парня, который после всего этого только больше стал посмеиваться. — Просто. Идём. В комнату.              — Даа, — Лэнс, что-то посвистывая под нос, кивнул. — Нааадо бы.              — Так что да, и?..              Кит при виде Лэнса, всё отводящего взгляд и прижимающего хвост к своей ноге, только и сделал, что прищурился.              — Что? Ты, и мнёшься? — поразился Кит и пустил лёгкий смешок. — Боже, Лэнс, это просто комната, хватит смущаться, серьёзно. И слушай, так, стоп, я получил твоё добро на поиграться с хвостом до упаду и терять свой шанс не намерен, так что… — он отходил, улыбаясь ему через плечо. — Да, поторапливайся и пошли, ты меня не кинешь с этим в такой момент, ясно?              Синий паладин как-то странно склонил голову набок, и красный вот не понял, в чём дело сейчас и что творится у него в голове. В общем, Кит просто решил действать своим проверенным методом по укрощению несносных Лэнсов МакКлейнов.              — Или ооо, — протягивает Когане и вертит головой по кругу. — Или ты хочешь, чтобы я донёс тебя на руках как принцессу снова? Момент связи и ничего не помню номер два?              — Уаааа, да иди ты к Квизнаку, ничего я и не помню, понял, маллет?! — пыхтит Лэнс, упирает руки в боки и лишь подступает к нему. Когда хвост так пушится, а ушки встают торчком, Кит понимает, что это именно что правильно. Это именно что Лэнс. — Ну уж нет, я не готов ещё к таким потрясениям, и так достаточно, и ты меня руках не понесёшь, и так что… — он делает паузу, а потом, гаденько ухмыльнувшись, резко срывается с места. — Наперегонкииии!..              Кит лишь фыркнул и направился вслед за этим шумным, невозможным, но его парнем.                            — Ну ты и галра, — выдаёт Лэнс, лёжа к нему лицом на кровати и сложив руки под головой.              — Ммм? — протягивает Кит и продолжает тихонько проводить тыльной стороной руки от кончика ушка до основания. — М?              Когда он поднял на него ленивый взгляд, Лэнс повторил.              — Ну ты и… — говорил он, выдыхая прямо на лицо и подползая в объятия ближе, — гаааалраааа.              — Иии, да? — с недоумением произносит Кит. — Я полугарла.              — Неа, большой котик.              — Лэнс.              — Большой мой котик, — пролепетал синий паладин и ухмыльнулся. — Ты большой котик.              — Ты у нас, между прочим, сильнее похож на большого котика.              — Да ладно? А если не брать внешний вид? А как же твои кошачьи повадки?              — Неправда, у меня нет никаких кошачьих повадок, — защищался Кит, всё сильнее морщил нос и щурил глаза.              — Ах, ты меня оскорбляешь, — ворчал Лэнс и, причмокивая губами, нарочито дулся. — Вот моим изласканным ушкам это и скажи. Зверь какой.              — Дьявол, вот поэтому я и не хотел ничего говорить, — бросил красный паладин и, лишь поправляя края футболки, отвернулся от него на кровати.              — Да ладно, это мило.              — Нет, не мило.              — Мииило, — шептал Лэнс и легко целовал Кита уже за обычным ушком.              — Ты надо мной издеваешься.              — Что? Я говорю, что рад, что ты наконец-то обратил на меня внимание, и я ещё при этом издеваюсь?              Кит чуть повернулся и искоса посмотрел на него. Лэнса же такое скептическое выражение лица взбесило, потому он насупился и, скрестив руки за головой, откинулся на кровати на спину.              — То от тебя ни ласкового слова не дождёшься, то ни поцелуйчика, то сейчас ты меня чуть ли не всего исцеловал и не обтёрся только из-за того, что, хаха, подумаешь, у меня отросла пара фиговин.              — Фиговин, от которых ты сам без ума, — заметил Кит, повернулся к нему обратно боком и тыкнул в грудь пальцем.              — Но не настолько, насколько ты. Да кажется, мне уже пора ревновать.              — Лэнс.              — А что? — выдал МакКлейн и пожал плечами. — Не удивлюсь, если после такого открытия ты вообще меня такой бросишь и найдёшь себе милую фур…              — Лээээнс, — произнёс Кит с гораздо большим нажимом, тем самым прерывая странно зарождающуюся то ли истерику, то ли поток возмущений у Лэнса. Он нахмурился, приподнялся на локте и, дёрнув за водолазку, подобрался к нему чуть ближе. — Не тупи.              Красный паладин протянул руку и, тихо поглаживая, положил её синему на голову.              — Это просто фетиш, — добавил Кит. — Того, что мне нравишься именно ты, это не отменяет.              — Да ладно? — буркнул Лэнс и хрипнул что-то невнятное.              Кит придвинулся ближе, чтобы притереться носом к щеке парня. Лэнс не предпринимал ничего, и тогда Кит, выдыхая уже в ключицу, опустил голову ниже.              — Ладно и правда. Просто представим, что сейчас мою скованность всю к херам сейчас разничтожили, и… — говорил Когане и действительно желал сейчас заверить парня. — Ну уж прости меня, если я бываю безэмоциональным или безучастным мудаком, но я же стараюсь! — выпалил он, уже снова закипая от произносимых слов. — Так что ты не посмеешь говорить такие глупости.              Лэнс молчал, но Кит почувствовал, как тот еле заметно, но хмыкнул. Хмыкнул и Кит.              — И целую я сейчас, между прочим... — продолжал красный паладин, склоняясь над лицом синего и заглядывая в уже разом засветившиеся глаза, — тебя, дубина, — выдохнул он и целомудренно прикоснулся к губам.              Когда Кит отстранился, Лэнс стал то ли похихивать, то ли побуркивать что-то вбок.              — Да ты серьёзно бываешь невыносимым, не-знал-не-знал и уговорил-уговорил, — причитал МакКлейн и махал рукой из стороны в сторону.              — О боже, что ещё не так?              Кит нахмурился при виде такого Лэнса. Вроде бы парень вёл себя как обычно со своими поддёвками, а вроде всё равно было что-то не так.              — Ничего, всё так.              — Лэнс, я тебе сейчас откровений сколько выдал, да я за всю жизнь не говорил столько тупостей, и ты не посмеешь проигнорировать меня, понял?! — пригрозил Кит и рыкнул.              — Эээээй, — протянул Лэнс и слегка приподнялся. — А тогда если я позволю к себе ещё немного поприставать, ты сделаешь себе такие же, когда Аллура выторгует ту штуку с Нанрокса, а?              Кит явно моргнул. Кит криво усмехнулся и покачал головой.              — О боже, я реально думал, что ты расстроен, долбанный МакКлейн! — вспылил он, упираясь рукой в его грудь и уже привставая.              — Я был расстроен, — бросил Лэнс и пожал плечами. — Больше нет. Скажем, теперь я рад, что вся эта кошачья морока подействовала на тебя как триггер, и я да, больше я не расстроен. Эм, спасибо.              Кит устало выдохнул при виде того, как Лэнс, широко расставив руки, широко распахивает свои объятия.              — Ну иди сюда, ты же ещё, кажется, хотел ко мне поприставать, как и я хотел твоего внимания, — добавил синий паладин плавным голосом. — Ну Киииит, ну так что? Мяяяу?              Смотря в такие просящие глаза, на слегка улыбающийся уголками губ рот, так призывно качнувшиеся руки, задёргавшиеся ушки, всё больше скользивший по бедру хвост и просто смотря на него, Кит банально не мог отказать.              Он никогда не мог по-настоящему ему отказать.              Красный паладин падает в объятия под лёгкие и нарастающие смешки синего и думает, что всё же раз хочет так поэксперементировать и Лэнс, то Кит обязательно съест ту хреновину, чтобы порадовать его.              Он всегда хочет радовать его.              Лэнса.