***
На следующий день, когда Юнги снова приходит в кафе, его взгляд цепляется за рыжую макушку, что сидит именно на том месте, куда, обычно, он любил пристраивать свою пятую точку. Юнги откровенно наплевать, что кто-то занял его излюбленное место. Да-да, совсем наплевать, вы ничего не подумайте. Его совсем не волнует то, что каждый раз он приходит в это время и занимает место у окна, потому что, по его мнению, там мозг лучше думает. А теперь там сидит какой-то пацан, которого он первый раз видит в этом месте, да и вообще в самой его, двадцатичетырёхлетней, жизни. Мин совсем не раздражён, нет-нет. Ведь каждый имеет право сесть туда, куда он хочет, верно? Ну вот и он быстрым шагом проходит мимо того парня и садится, куда-то в самый дальний угол. Заказывает кофе, достаёт тетрадь и начинает… Начинает, что? Мин Юнги, куда это вы так пристально смотрите? Неужели… Нет, не говорите мне, что… — Блять, грёбаная жвачка, — шипит Мин и пытается отодрать липкую хрень, что прилипла к его заднице, на джинсах, конечно же. В порыве ярости, мельком бросает взгляд на то самое место у окна, чтобы посмотреть на «виновника» данного инцидента. Ведь, если бы его привычное место было свободно, то, по мнению Мина, он не уселся бы на эту белую резину для жевания. Но того паренька и след простыл. Сегодня явно не его день.***
На следующий день, Юнги просыпается от жуткого писка будильника. Встаёт, потягивается и идёт в ванную для того, чтобы умыться. Ополаскивает лицо холодной водой, затем чистит зубы, попутно смотря на своё отражение в зеркале, и замечает что-то странное на левом запястье. — Блять, это ещё за хуйня, — Мин едва не роняет зубную щётку из руки, когда видит это нечто на своей руке. — Что за рисунок какой-то уродливо нарисованной псины. — Только не говорите мне, что это моя метка, — суёт свою руку под воду, что до сих пор бежит из-под крана, мочит запястье и пытается изо всех сил оттереть этот детский, по его мнению, рисунок. — Я убью своего соулмейта.***
POV Чимин
Чимин заболел, и именно по этому, он сейчас не на учёбе, где должен просиживать свой зад все четыре пары, а валяется в мягкой кроватке. У него температура всего ничего: 37,6, но даже несмотря на это, говорит маме, что очень плохо себя чувствует. Мать у Чимы очень заботлива и крайне переживает за своего единственного сына, и, конечно же, не гонит его на учёбу, а звонит классному руководителю, сообщает, что Чимина на учёбе не будет, возможно, заболел. «Валяться на кровати вот так — просто райское наслаждение, » — думает Пак, но всё же решает встать, чтобы сходить умыться, а потом лечь обратно, не забыв взять на обратном пути планшет или ноутбук. Умывает лицо тёплой водой, потом выдавливает зубную пасту на щётку, чтобы почистить зубы, и, как только начинает подносить руку ко рту, через отражение в зеркале, замечает что-то странное на левой руке. Медленно подносит руку к лицу и чуть ли не давится собственной слюной. «Я доведу тебя языком до Гонконга»: выведено, как чёрным по белому у него на запястье, и Чимин готов заплакать.***
Ничего не остаётся, как показать это безумие матери. Он откладывает ноутбук, что лежит у него на ногах, встаёт с кровати и топает на кухню, откуда вкусно пахнет маминой стряпнёй. Старается, как можно тише сесть за обеденный стол, несколько минут смотрит в окно, собираясь с мыслями, и наконец решается начать разговор. — Мам, тут такое дело… — Что-то случилось, Чимини? Температура поднялась? — Волнуется за своего сына мать. — Ну это… — Пак решает не тянуть кота за хвост и выдаёт всё, как есть. — В общем вот. От увиденного, мать Чимина чуть ли не падает в обморок, а сам Пак стоит красный, как помидор, с ног до головы и мысленно хочет убить своего соулмейта.End Чимин
Юнги всеми силами пытается скрыть этот позор за рукавами длинной рубашки. Да он даже пальцами придерживает край рукава, чтобы ненароком не открылся вид на этого миленького, блять, щеночка. Заходит в кафешку и машинально бросает взгляд на «его» место возле окна, а потом с облегчением выдыхает, потому что там никто не сидит. Присаживается, достаёт блокнот, но кофе не заказывает, потому что едва он успевает окликнуть официантку, как его тут же кто-то прерывает. — И-извините, — парнишка явно нервничает, это слышно по его дружащему голосу. — Что ещё? — Из-за того, что произошло сегодня утром Юнги явно не в духе и ни на какие разговоры не настроен. — Можно ваш автограф? — Мин наконец поднимает на него глаза и видит знакомые рыжие волосы, а ещё довольно милое личико. — Да, конечно, — не может отказать такому милому фанату, вырывает лист из блокнота и пишет на нём свою роспись. — Извините, а это… — Что? — Смотрит на лицо своего фаната и видит, что тот пристально смотрит на его руку. Подождите. Руку? Блять. Юнги совсем забыл об этом милом ужасе на его запястье. Быстро закатывает рукав, а потом так же быстро суёт бумажку тому в руки со словами: «Свободен». Но тот, похоже, не намерен уходить и продолжает стоять перед столиком рэпера. Неловкая тишина продолжается до тех пор, пока парень, стоящий напротив Мина, не решается подать голос. — Он милый, — и Юнги, после этой фразы, мысленно хочет придушить этого паренька за то, что тот увидел его метку и себя заодно, за свою не бдительность. — Я очень старался, чтобы его нарисовать, — а после этой фразы Мин округляет свои глаза от непонимания и переводит свой взгляд на парнишку. — Ты, что, блять, — а потом его окончательно добивает то, что рыжеволосый одёргивает рукав своей кофты и показывает Мину то, что выведено на его руке. — Твоя фраза покорила меня в самое сердце, хён. — Бляя… — Юнги тупо нечего сказать, потому что ситуация сейчас неимоверно тупая. — Можно я хотя бы присяду здесь? — И Мину ничего не остаётся, как кротко кивнуть головой в знак согласия Рыжеволосый садится напротив, а потом выдаёт: — Пак Чимин. — Мин Юнги, — не знает, что ответить и по этому выдаёт, то, что первое пришло на ум. — Я знаю, — говорит это и заливается своей звонкой улыбкой. Ну конечно он знает, фанат как ни как. А Юнги нечего на это сказать и он тупо смотрит на своего собеседника. Не думал он, что его встреча с истинным пройдёт так нелепо. — Знаешь, — начал рыжеволосый, — как-то проходя мимо кафе, я увидел тебя через окно и решил как-нибудь снова застать тебя здесь, чтобы попросить автограф. Вчера я ждал тебя здесь, но увидел, как ты отлипал жвачку, на которую сел, с таким недовольным выражением лица, то подумал, что лучше в другой раз и ушёл. — И правильно сделал, потому что это из-за тебя я в неё вляпался. — Прости, хён, — и хён тут же прощает, ну потому что не может он злиться на этого миленького щеночка. Погодите. Щеночка? Блять. — Кстати, насчёт твоей метки. — Да? — Еле слышно отвечает рыжеволосый. — Ты бы ты хотел, чтобы это были не просто слова? — И после этих слов, его собеседник тут же заливается краской. — Я пошутил, Чиминни, но ты подумай над моим предложением. И Чимин обязательно подумает, но не сейчас, сейчас он думает лишь о том, кто сидит перед ним. Он разглядывает его из-под опущенных глаз и, когда тот переводит свой взгляд на него, машинально отводит глаза в сторону, делая вид, что занят прохожими, которые ходят по ту сторону стекла. — Ладно, — начинает рэпер, — думаю, что я пойду… — Нет! — Не успевает он договорить, как его тут же перебивает Чимин. — То есть, может ты дашь мне свой номер телефона? Ну… Чтобы связываться. — Ах, да, конечно, — в принципе, мальчишка прав, и Юнги отрывает очередной лист из блокнота, и пишет там уже свой номер телефона. Отдаёт листок Паку, кидает короткое «Пока» и удаляется, на секунду оглядывается, прежде чем выйти из здания, и видит, как тот сжимает листок с его номером и улыбается, прикрыв рот пухленькой ладошкой. От этого зрелища у самого Юнги полезла улыбка на лицо. Ну, что за щеночек. Встречаются они уже на следующий день, потому что Чимин, видимо, решил не медлить и сразу предложил Юнги встретиться в том же кафе. Во время разговора, Мин всё время думал, какой же Чиминни щеночек и что ему повезло с парой. Ну, а по поводу метки он уже не так комплексует. Чимин же всё время удивлялся тому, что его парой оказался сам Мин Юнги — один из популярных рэперов Южной Кореи. Ну и немного задумывался о том, что легко ли им будет вместе из-за популярности Юнги. Что же до метки… Всё же, Чимин хотел бы, чтобы это были не просто слова. И ему стыдно самому себе в этом признаться.