Разрешите представиться, Ваша голая ученица!

Я не понимала, что происходит, вся школа только и говорила о том, что Стас и Рита не поженились, что учитель по каким-то неведомым причинам передумал и каждая девушка надеялась, что это из-за неё, когда я прекрасно знала ответ, хоть и старалась не думать об этом слишком часто. Но как бы мне не хотелось, я не могла отделаться от мысли, что это всё из-за меня, потому что Юлька то и дело трещала об этом, а взгляды Станислава Аркадьевича вгоняли меня в краску пуще прежнего и я не знала, что с этим делать. — Эх, Миша, Миша, — как-то грустно вздохнула подруга. — Он мне так нравится… — А ты ему? — безучастно проговорила я, чувствуя укол ревности. — Не знаю, он не пришёл на свидание и не объяснился. Я старалась с ним поговорить, садилась рядом, пыталась прикоснуться… Ничего! Представляешь?! Он просто не реагирует на меня! Устало выдохнув я покачала головой. Миша, Стас, Стас, Миша. У неё однотипные разговоры, только об этом и думает, хотя я не лучше, не могу разобраться в себе, глупость то какая! Нахмурившись, достаю телефон, который оповестил о сообщении: От кого: Мишуня Почему на таком красивом лице грусть? Кому: Мишуня Потому что моя лучшая подруга влюблена, а ты её так некрасиво отшиваешь! Подумай о ней! Может это твоя судьба От кого: Мишуня А если я не могу ни о ком думать кроме тебя, то что? Гулко падаю на стол, из-за чего Юля закатывает глаза и толкает меня локтём. Начался урок биологии, на который я отныне должна была ходить, мама не объяснила мне причину, но стукнув по столу кулаком сказала, что на предмет, который я буду сдавать — ходить жизненнонеобходимо. Единственный человек, который был для меня на этих уроках в радость — отсутствовал. Миша не хотел посещать этот урок и смотреть на Станислава Аркадьевича, в особенности на то, как тот смотрит на меня. Он не стеснялся во взглядах, к доске в большинстве вызывал только меня, аргументируя это тем, что я сдаю его предмет. Никаких открытых намёков, словечек и действий отныне не было, но находиться с ним по-прежнему было неловко. Физкультура прошла тяжеловато, поэтому я, пропитанная трудом и пятью километрами, поплелась в душ, который у нас соизволили наконец-то открыть. Высушив волосы, я сложила все вещи в портфель и направилась к выходу, на улице было уже достаточно темно, поэтому в коридоре мигала еле живая лампа, всегда боялась его. Проходя мимо, я гулко сглотнула, а после почувствовала, что за мной кто-то идёт и обернулась, видя мужской силуэт. Я так и застыла, не в силах оторвать взгляд. Что он собирается сделать? — Сименко, — услышала я знакомый голос и тотчас покрылась мурашками. Конечно же это от влажных волос, а не от него. — Мы можем поговорить? — Сейчас внеурочное время, — осторожно проговорила я, стараясь унять дрожь в руках. — Если я назвал тебя по фамилии, то скорее всего, мы должны обсудить с тобой учёбу, а не что-либо ещё. Я кивнула и Станислав Аркадьевич повернулся и пошёл прямиком по коридору, заворачивая в кабинет с портретами учёных. Свет был приглушён, из-за чего я не могла полностью увидеть его лицо, но как только дверь в кабинет захлопнулась, я тут же оказалась в стальных объятиях и прижатой к тёплой груди. Как на это реагировать я не знала, поэтому просто застыла, не в силах даже пошевелиться или громко вдохнуть. Сердце пустилось в дикий пляс, по коже забегали мурашки, а мокрые волосы прилипли и пропитали водой футболку, но его это, похоже, мало волновало. Станислав Аркадьевич ни на секунду не ослаблял хватку, зарываясь носом в мои волосы и глубоко вдыхая аромат яблочного шампуня. — Прости, — прошептал он и отпустил меня, отходя на шаг назад. — Боялся, что если не сделаю это сейчас, то сорвусь и сделаю на глазах у всей школы. Я молчала, мне действительно было нечего на это сказать. В голове роилось миллион вопросов от «Почему вы сбежали со свадьбы», до «Какой ваш любимый цвет». Моя одежда пропиталась его парфюмом, и я невольно вдыхала его, обалдевая от аромата и его взгляда. Клетчатая жилетка, белая рубашка, заправленная в песочного цвета брюки и чёрные красивые туфли. Тёмные волосы были подняты наверх, а рубашка была закатана по локти, из-за чего открывала вид на татуировки. — О чём думаешь? — робко спросил он, не шелохнувшись. — Почему ты не с Ритой? — Потому что я её не люблю, — легко проговорил он, будто это ничего не стоит. — Эта свадьба была не моей затеей, а наших мам, которые сватают нас с детства, она влюблена в меня и простит абсолютно все измены и всё в этом духе. По началу мне нравилось, я приходил в вечно убранный, тёплый и уютный дом, при этом делая что захочу, но потом это стало надоедать, мне хотелось кому-то отдавать, а не только брать. — Чем она хуже меня? — Ты резкая, противная, вредная, делаешь так, как захочется тебе… Ты заставила меня беситься, нервничать, волноваться и наслаждаться. — Но это всё бессмысленно, верно? Всё это просто глупо, — я качала головой из стороны в сторону, пытаясь переварить услышанное. — Что ты от меня хочешь? — Я хочу задать тебе тот же вопрос. — Нет! Что хочешь именно ты, Стас! — громко проговорила я и нахмурилась, сильнее сжимая кулаки. — Поцеловать тебя, — прошептал парень и взъерошил волосы, опуская голову вниз. — Но я знаю, что он не позволит всему литься гладко. Я застыла на месте, меньше всего мне хотелось обсуждать с ним Мишу, который всегда был рядом в отличие от него. Сжав губы, я смотрела на Стаса, в глазах которого читалось дикое отчаяние, что мне с этим делать? Я тянусь к нему и прекрасно это понимаю, но меня терзают сомнения, очень сильные и извращённые сомнения. Обессиленно оперевшись о стену и опустив голову вниз, я стала думать, как бы могло быть, если бы не Рита, не Миша, а если бы и я была другой? А что, если бы мы вообще тогда не встретились в клубе? Он был бы сейчас для меня обычным учителем, а я всего лишь ученицей, которую волнуют только мальчишки бегающие за ней. Лёгкое прикосновение к щеке и я замерла, поднимая голову. Его глаза прямо напротив моих, будто спрашивают разрешение на последующие действия и я не в силах оторвать взгляд. Чувствуя тёплое дыхание на своих губах я легонько подалась вперёд, невесомо касаясь его губ с привкусом кофе и ментоловых сигарет. Поцелуй был лёгким, лишённым всякой страсти, но слишком интимным и сокровенным. В сердце что-то предательски екнуло, и я выбежала из кабинета, забегая в гардероб за курткой и вылетая пулей из школы. На глаза наворачиваются предательские слёзы, а всё, о чем я могу думать, это только о его словах и действиях. Я не могу сопоставить их, а тем более в голове. Сжав всю волю в кулак и мысленно треснув себя по голове захожу в квартиру и несусь в комнату. Довольно драмы! Не успела я и раздеться, как ко мне влетает Юлька, радостно прыгая и визжа, что у неё такое? — О боже, Карина, наконец-то! — кричала она, прыгая и кружа по всей комнате. — Что такое? Что случилось? — Мы с Мишей встречаемся! Ни с того ни с сего он написал мне, что хочет быть со мной, представляешь?! Я так счастлива! Сердце упало ниже плинтуса и я обессиленно села на кровать, пропуская фоном слова Юльки о чём-то, по истине для неё, важном. Она металась из угла в угол, а мне приходилось выдавливать подобие улыбки, глуша огромный ком в горле. В кармане завибрировал телефон и я уже понимала от кого это, но боялась взглянуть на экран. От кого: Мишуня Сердце кровью обливается, когда человек, которого ты любишь, не с тобой, верно? Может для тебя так лучше. Я всё делаю для тебя, Карина. Он сделал выбор за меня, лишив меня своего присутствия и своей бескрайней улыбки. Он знает, что произошло в кабинете, он прекрасно знает, но так же он должен знать, что я не купилась на это и не дала зайти слишком далеко, я просто не разрешила. Ночь выдалась довольно тяжёлой и я, не дождавшись рассвета, поехала к человеку, который должен дать ответы на мои вопросы. На улице не души, за исключением дворников и грузовых машин, а я мчусь, как не в себе, ожидая первый автобус. Знакомый подъезд, дверь и квартира. Дверь мне открывает сонный парень и я тут же замечаю, что он в одних трусах. — Какого чёрта! — кричу я и вижу, что он не пытается меня успокоить. Значит один. — Ты что делаешь?! — А ты? — тут же отвечает он, хватая меня за руки. — Ты что делаешь?! — Что ты наговорил Юльке?! Почему, Миша? Ответь мне! — Ты разве ничего не понимаешь?! — нервно усмехается он, проталкивая меня в квартиру и закрывая дверь. — Ты и Стас, вы ведёте какую-то непонятную игру, а я должен за этим наблюдать, разрываясь изнутри? Ты так хочешь?! Карина, почему должны страдать все, кроме тебя, почему? Я стояла не в силах открыть рот и сказать хоть слово. Миша был слишком рассержен и расстроен, из-за чего у меня сжалось сердце и я машинально поднесла руку к груди. — Я не могу за этим наблюдать и я не мщу тебе, встречаясь с Юлей, я всего лишь стараюсь переключиться и забыть! Ты мне сказала, что я ошибаюсь, так где это? Докажи! — Я не могу, — прохрипела я. — Ты её парень, я не смогу. — Ты просто не хочешь, — покачал головой он и пошел в комнату. — Хочу, но я связана по рукам и ногам, понимаешь? — Ты сама себя вяжешь, Карина! — опять повысил голос он и сел на кровать так же, как я, когда услышала «радостную» новость. — Может быть… Если бы всё было по-другому, то мы могли быть вместе? — Мы итак можем. — Можем. Повторила я и села рядом с парнем. Его руки чуть тряслись, а мокрый лоб выдавал с потрохами и доказывал то, что он был очень напряжён. Удивительное спокойствие меня окружило тут же, когда Миша положил руку мне на коленку и чуть приобнял. Я не знала, как себя вести, а он и не позволял себе большего. Мы оба были загнаны в угол, в который загнали себя сами, из этого нельзя было куда-либо уйти, только решать проблемы, которые не решаются. На душе скребли кошки, и я действительно готова была заплакать, не понимая себя и своих чувств. Миша мирно сидел рядом, согревая меня своим телом, а я то и дело тихо всхлипывала, стараясь разобраться со своими тараканами и не убиться самой. — Я всегда буду рядом, Карина, даже если со мной не будет тебя.