Разрешите представиться, Ваша голая ученица!

Ха! Любит он меня, конечно, нельзя разбрасываться такими словами просто для того, чтобы удивить малолетку или увидеть то, как она растекается от этих слов! Ночью я спала плохо, слыша, как постоянно ворочается Юлька и не может уснуть. Как она может ему не нравится? Жгучая брюнетка с родинкой над губой и притягательными карими глазами, ну это же мечта любого парня! А все только и смотрят на меня, может я магнит для занятых парней? На подруги и лица нет, она совершенно не заморачивалась сегодня с макияжем и не подбирала одежду. — Привет, — проговорил Миша и сел вместе с Юлей, за наш столик. — Как вам завтрак? — Достаточно не плох, — тихо проговорила подруга и поднесла к глазам овсяную кашу, рассматривая её консистенцию. — Если хочешь, то можно отпроситься и сходить в магазин, купить что-нибудь? — В прошлом году так ушли и пропала девушка, поэтому никого не выпустят в этом году кроме учителей. Я кивнула и доела свою порцию каши. Юлька с каждой секундой всё грустнее и грустнее, поэтому я уже шла по коридору с бледно-зелёными стенами, а красный потрёпанный ковёр на полу позволил мне бесшумно подобраться к самой дальней комнате и тихонько, совершенно неуверенно, постучать в дверь. Послышались тяжёлые шаги и дверь со скрипом открылась, показывая мне взъерошенные тёмные волосы и оголённый торс. Плохая идея. — А если бы это была какая-нибудь девочка из восьмого класса? Она бы умерла от такого вида! — зло буркнула я, скрещивая руки на груди. — Всё-таки нравится, — самодовольно хмыкнул Стас и я вошла в комнату, чтобы никто ничего себе не надумал. — Зачем пришла? — Мне надо, чтобы ты сходил в магазин и купил розовые вафли. — Розовые… Что? Карина, я не знаю, что это вообще такое, — растерянно проговорил парень, надевая футболку и пряча свои тату. — Мне выйти не разрешат, потому что в прошлом году здесь пропала девушка. — Вот поэтому я считаю это место ужасом, так что… Пошли в магазин, я подпишу разрешение! — Нельзя, чтобы нас видели вместе! — топнула ногой я и покачала головой, тяжело выдыхая. — Да что с тобой не так?! — прокричал парень и схватил меня за руку. — Мы с тобой трахаемся, целуемся, обнимаемся? Что за тупые предрассудки малолетней девочки, что за глупости, объясни мне?! Всем наплевать, абсолютно! Я стояла и теребила пальцами кончик толстовки, не в силах объяснить свои опасения. Стас же расслабил хватку и теперь нежно прикасался к моему запястью, как-то рвано выдыхая. Прошептав что-то неразборчивое, скорее себе, чем мне, Станислав Аркадьевич открыл дверь и, накидывая куртку, пошёл к женщине в холле, заполняя бумаги на выход в магазин. Быстро забежав в свою комнату, я переоделась в тёплую одежду и встала чуть позади Стаса, дожидаясь его приглашения. На улице было достаточно прохладно и я спрятала руки в карманы, чувствуя неприятный ворох мурашек за шиворотом. Солнце слепило глаза, а приятный хруст заставлял чувствовать всю красоту зимы вместе с огромными еловыми лапами повсюду. Завернув за угол мы вошли в маленький магазинчик, про такие ещё говорят три на четыре, и я быстро пробежалась глазами по полкам с провизией, останавливая свой взгляд на кислых червячках. Взяв их в руки я грустно выдохнула, замечая своих любимых — зелёно-синих. — А вот и вафли, — проговорила продавщица, появляясь из-за кассы. — Вам повезло, последние остались. Я не смело улыбнулась и полезла в карман за деньгами, с ужасом осознавая, что он пустой и я таким же ужасом посмотрела на Стаса, который крутил в руках тёмную бутылку с невзрачной этикеткой и надписью «Светлое. Разливное». Увидев мою физиономию, он как-то по-доброму покачал головой и протянул кассирше деньги, которая тут же принялась отсчитывать сдачу. — Ох, молодые люди, — сказала она старческим голосом и мило улыбнулась. — Вам бы не пиво брать, а бутылочку вина, такая красивая пара. — Ох, нет нет, — начала мотать головой я из стороны в сторону, как китайский болванчик. — Мы не пара, нет. Это мой учитель биологии. — Мне бы ваши годы, — чуть рассмеялась она и вывалила сдачу на некогда белый потрепанный столик. Обратно мы шли в полном молчании, Стас не пытался завести разговор, что меня немного смущало. Ловко спрятав бутылку в рукав, он по-галантски открыл мне дверь, пропуская в теплоту и уют. Я прижимала к груди вафли, направляясь в комнату и боялась обернуться, увидев притяжение карих глаз. В комнате уже было темно и я увидела на Юлькиной кровати тёмную фигуру, радуясь, что подругу нашла я быстро. Нащупав на бледно-жёлтой стене выключатель, я потянулась к нему одной рукой, а второй перед собой стала протягивать розовую пачку любимых Юлькиных вафелек. — Сюрпри-и-и-из, — прокричала я, закрыв глаза. Секундное замешательство и я слышу нервные охи-вздохи, цыканье и скрип кровати. Я боялась открыть глаза и увидеть перед собой данную картину, но мне пришлось это сделать, потому что стоять так было бы нелепо. Подруга с растрёпанными волосами лежала и прикрывала грудь одеялом, а я, надеясь, что началось всё это не на моей кровати, оглядывала Мишу, который был сверху. Сверху подруги. Сверху Юли. Странное оцепенение взяло надо мной верх и я, через какое-то время погасила свет и, ничего не сказав, молча вышла их комнаты, бросая в коридоре розовые вафли в мусорный контейнер. То есть… Либо мне врала Юлька, либо они оба. Понимание никак не хотело приходить в мою голову и я будто приросла к стене и смотрела в одну точку. Они мне врали… Или они или она. Как долго это у них? Месяц? Полтора? А может быть у них что-то было тогда, когда Миша пытался подкатить ко мне? Послышался скрип дверной ручки и рядом со мной оказалась Юля, в наспех одетой футболке и штанах. — Все девочки ботаничка и Света сегодня ушли в комнату к мальчикам играть в мафию, а ты… — И давно это у вас? — перебила подругу я, чувствуя, как злость одолевает меня с каждой секундой. — Больше месяца. — То есть до отношений?! — Да, я боялась, я думала… — А сообщения — это тоже план действий, как не разрушить меня окончательно?! — не выдержав, проговорила я, нависая над подругой. — Какие сообщения? Я не хотела, чтобы ты об этом знала потому, что хорошо общалась с Мишей и тебе потом было плохо из-за… Одного человека! Разве была бы я подругой, если бы прямо тебе говорила о том, что у нас было, когда тебе самой плохо! Я видела, как ты страдала от любви! — А кто сказал, что от любви к Стасу? — прошипела я, буравя подругу взглядом. Влетев в комнату я обнаружила Мишу накрытым одеялом, вид у него был достаточно напряжённый и встревоженный, но меня это уже мало интересовало. Вытащив из-под кровати сумку, я стала собирать все вещи, которые были на полочках и в тумбочке. — Я правда не знаю, как объяснить, — прохрипел парень. — А я прошу?! — грубо бросила я, несясь следом в ванную. «Подруга», видимо, осталась стоять в коридоре. — Это само… — Я не тупая, Евдокимов! Мальчику нравится девочка, девочке мальчик, гормоны бурлят и бушуют… Я сдаю биологию, не забывай! Вот только одного понять не могу, вы трахались до свадьбы Стаса, когда ты ко мне пришёл и признался в чувствах, когда мы чуть не поцеловались, когда я, мать его, спала с тобой в одной кровати! — я понимала, что начинаю кричать и старалась хоть как-то усмирить вырвавшийся наружу гнев, но не могла. — А зачем такие сообщения?! Она их видела, нет?! А расскажи-ка ей, думаю, понравится! Я то думаю, ну не надо портить отношения, вы же такие хорошие, святые! Противно! Дверь хотя бы закрыли! — Ты сама не святая! — вдруг повысил голос парень. — С учителем была! — Доброе утро, я его отшила после разговора у меня! Миша резко замолчал и только хлопал глазами, я же вышла из комнаты, толкая плечом Юлю, которая стояла с отрешённым выражением лица и не шевелилась, завернув за угол меня кто-то резко одёрнул и я увидела Мишу, который был зол, как чёрт. — Вали к Юле, — прохрипела я, понимая, что тут давать волю эмоциям было бы полнейшей глупостью. — Чем я хуже него? Он поступил с тобой так же! — Он мне не врал. — Я тебя не отпущу, пока не поговорим! — Отвали! Твой разговор лежит на кровати с пышными формами и ждёт продолжения банкета, может третий, а может и пятый раз! — Нет! Миша резко дёрнул меня за руку, из-за чего я подалась вперёд и чуть не упала. В нём что-то боролось и парень притянул меня к себе, на что я, выронила сумку и упёрлась руками ему в грудь. — Отцепись! — шипела я сквозь зубы. — Девушка нормально попросила, у тебя проблемы со слухом? Знакомый голос, как глоток свежего воздуха. Миша, видимо больше от удивления, чем от страха, ослабил хватку, и я легко смогла вывернуться, прячась за спину Стаса, который казался как никогда раздражённым. — А у тебя, — начал Евдокимов, в глазах которого виделась разъярённая буря. — Никто не спрашивал. — Я учитель, соблюдай официаль… — А учителю приемлемо трахать своих учениц?! — перебил Миша и я увидела, как рука Стаса напряглась, но он не подал и виду. — Если им это нравится — да. От такого ответа даже у меня открылся рот. Самодовольная улыбка Стаса не сходила с лица, а Миша стал ещё более свирепее и, сделав шаг навстречу учителю, повернулся направо, замечая камеру видеонаблюдения. Зло стукнув по стене, он опрокинул Станислава Аркадьевича полным презрения взгляда и ушёл. Парень сразу же повернулся ко мне, жестом веля мне идти в его комнату. Схватив сумку и на ватных ногах проковыляв до кровати, я поняла, как же сильно трясусь и содрогаюсь в каких-то, непонятных мне конвульсиях. — Всё-таки надо вина, — проговорила я, чувствуя нарастающую истерику и получила тёплую улыбку Стаса. Выйдя за пределы санатория — вокруг было темно. Посмотрев на часы я ликовала — восемь вечера, через час отбой! Этот сложный день наконец-то будет закончен, но появилась другая проблема — здесь быть ещё пять дней и я не понимала, как вести себя с этими… С этими. Стас шёл молча, видимо, давая мне шанс привести мысли хоть в какой-то порядок, а не крутящийся калейдоскоп. Зайдя магазинчик «три на четыре» мы увидели не старушечку, а молодую женщину, которая поправляла передник. — Здравствуйте, сегодня мы приходили и здесь была пожилая женщина, она посоветовала нам вина, мы хотели бы спросить её какое лучше, — обворажительно начал Стас и я уверена, продавщица уже в его чарах! — Вы что-то путаете, — начала женщина, удивляясь и хлопая светлыми глазами. — Весь день здесь работала я, и уж точно бы запомнила вас! У меня нет сменщиц, тем более пожилых. Я стояла в немом шоке и предпочла выйти из магазина, потому что становилось не по себе. Стас вышел следом за мной ровно через две минуты с вином в руках и пошебуршился в кармане, доставая зелёную упаковку червячков! — Не стоило, — смущённо проговорила я, стесняясь взять сладость. — Всё в порядке, правда, — заверил меня парень. — Это не подкуп или же что-то ещё, это от чистого сердца. Я кивнула и взяла упаковку, дотрагиваясь своей ледышкой до его тёплой и приятно ладони, задерживаясь с прикосновением чуть больше, чем надо было. — И всё же я не пойму, — начал парень, спрятав бутылку в куртку. — Ты тоже видела старушку? — Да, у неё была розовая помада и синий передник! — Точно! Я тоже это заметил! Не по себе как-то… — Может мы попали в аномальную зону и нам это почудилось? Знаешь, некоторые волны, которые исходят из определённых вещей, могут искажать сознание… Я не договорила, потому что была прервана смехом Стаса, который как-то тепло и нежно ложился на сердце. Мне нравилось его слышать, такой чистый, искренний и звонкий, что я невольно сама заулыбалась, останавливаясь возле фонарного столба. — Что? Почему ты смеёшься? — не в силах скрыть улыбку, проговорила я. — Во-первых, у меня шок, потому что… Ну какого чёрта это произошло?! Это проделки дьявола, не меньше! А во-вторых, когда мы с тобой так непринуждённо разговаривали? Ты сама то помнишь? И в правду, когда? Мы зашли в санаторий и я тут же погрузилась в атмосферу хаоса. Все куда-то ходили, бегали, кричали, а на улице со Стасом так было хорошо… Да, хорошо. Мне с ним было хорошо… Нет! Мне с ним хорошо!