Разрешите представиться, Ваша голая ученица!

Я стояла перед Зинаидой Давлетовной, а на соседнем кресле сидел Миша. Женщина неодобрительно смотрела на меня и я пока не понимала, чем же вызвано её недовольство. — Скажи мне, Карина, — прокашлялась директриса. — Сколько это продолжается? — Что именно? — Сколько ты встречаешься со Станиславом Аркадьевичем? Сердце тут же остановилось, а спина покрылась холодным потом. Я покосилась на парня, который поджав губы сидел на кресле и рассматривал ковёр под ногами. Я приподнялась и прочистила горло, нет, в такой ситуации паниковать нельзя! — С чего вы это взяли? — спокойно спросила я, приподнимая бровь. — Мой сын рассказал мне. — Ваш сын, Зинаида Давлетовна, обиженный мальчик, который выступает в качестве болтуна и лжеца, — сузила глаза я, смотря на маму Евдокимова. — Он не хотел бы вам рассказать, как изменял мне с моей подругой Юлей? А как скрывал от меня эти отношения, работая на два фронта? То есть вы думаете, что ваш сын в этом вопросе незаинтересованная сторона? — У меня есть доказательства! — воскликнул парень и закопошился в рюкзаке. Он достал фотографию, которая была сделана ещё в то время, когда мы с классом ездили в санаторий. Я тут же чертыхнулась про себя, сжимая в руке подол юбки, не думаю, что смогу оправдать это. — А это ты как объяснишь? — проговорила Зинаида Давлетовна. — Твоя мать уже оповещена, а Станислав Аркадьевич временно отстранён от занятий. Если он принуждал тебя, мы можем написать заявл… — Какого чёрта вы лезете в это и отслеживаете, кто с кем спит?! — заорала я, вскакивая со стула. — Своего мужика нет, вы по другим шарахаетесь?! Лучше бы следили за своим злополучным сынком, иначе я раздобуду запись, где он жмёт меня к стене, благо Стас вовремя вмешался, иначе я не знаю, что было бы! А ещё, что-то вы сгладили ту ситуацию, что он трахался прямо с ученицей в санатории! Это ещё на кого надо заявление писать?! — Как ты со мной разговариваешь?! — повысила голос директриса, но я уже не слышала её. — А какого чёрта ты лезешь в мою жизнь? — тихо прошипела я директрисе и пнула рюкзак Миши ногой. — Хотите, чтобы школа лишилась золотой медалистки — вы это сделали. Ноги моей здесь не будет. Стас сидел на кровати и смотрел на меня, пока я ходила взад вперёд, вечно что-то тараторя. На моё удивление он был слишком спокойным и тихим. — Почему ты не рассказал мне? — спросила я, присаживаясь рядом с ним. — Ты бы стала волноваться и не пошла в школу, а это было нам не на руку. — Теперь ты говоришь о нас?! Когда я чуть ли не разнесла этот кабинет, грубя и угрожая директору?! — Я знал, что ты не сдашься без боя, — рассмеялся парень и легко поцеловал меня в макушку. — Они рассказали маме, — прошептала я. — Она уже звонила раз сто. — И ты не взяла?! — Она убьёт меня! Ты не представляешь в каких условиях она меня растила! А тут такое, да ещё и с учителем! — Карина, тебе нужно поехать домой и всё объяснить ей. Сидеть здесь — это не выход, а самое глупое дезертирство! — Тебя же со мной не было, когда я всё это объясняла! — Если бы я там был, то заехал бы по физиономии Евдокимова и тогда точно попал бы в отделение полиции, а так я позвонил кое-кому и то дело замнут. Я выдохнула, размышляя над словами Стаса. С одной стороны мне рано или поздно придётся ехать домой и разговаривать с мамой, а с другой — меня посадят под домашний арест на целую вечность и десять лет. Дома пахло жареной картошкой, а на кухне тихонько играло радио. Я опустила голову вниз и мысленно покрестилась, прежде чем сняла уличную одежду и прошла на кухню. Мама не обратила на меня никакого внимания, а по её непроницаемому лицу невозможно было что-либо понять. Что меня ждёт? Лишение всех гаджетов? Закрытый пансионат? А может быть вообще, она отправит меня в монашки? Тихо сев, я лишь сложила руки в замок и ждала своей кары, боясь пискнуть. — Ты есть будешь? — поинтересовалась женщина к моему огромному удивлению. — Да, — прошептала я. — Ты… Ты… — Мне звонили, Карина, — проговорила мама, не выражая никаких эмоций. — Что ты от меня ждёшь? — Ругани, криков, истерики. — А зачем? Ты хорошо учишься, идёшь на золотую медаль, все пробные экзамены у тебя написаны на высший балл, что мне тебе сказать? Это твоё дело и твой выбор с кем тебе идти по жизни или в её маленьком промежутке. — И ты даже не сердишься? — Сержусь конечно, что ты не удосужилась нас познакомить, в другом плане вопросов у меня нет. Станислав Аркадьевич взрослый мужчина, самодостаточный, интеллектуальный и симпатичный, тебя не обижает и в случае чего обеспечить сможет — а это самое главное для матерей. — Но я думала, что ты меня убьёшь, потому что воспитывала меня совершенно иначе! — Нет, Карина. Я воспитывала в тебе женщину, которая будет знать себе цену, не то, что твоя Юлька! Проститутка, прости Господи! Ты себя показала с хорошей стороны. Молодость она запутанная и спонтанная, но это не значит, что нужно пускаться во все тяжкие. Ты подошла к этому делу с головой. — Ты хочешь с ним познакомиться?! — поражалась я всё больше и больше. — Да, я бы хотела представиться лично. Непривычно видеть Стаса и маму, спокойно болтающими за чашкой чая. Она спрашивает как мы познакомились, и Стас немного изменил историю, дабы я не получила знатных люлей. — Так вы познакомились ещё до начала школы, — вздыхает женщина. — Тогда тут нет ничего запретного! Чушь какую-то несёт ваш директор! — Да, но Карине нужно закончить школу и написать экзамены, остался всего месяц, — мягко говорит парень и берет меня за руку. Такое проявление чувств перед мамой для меня впервые. Она никогда не видела такого с моей стороны, из-за чего мне немного неловко, но руку я не убираю, а наоборот, чуть сжимаю и улыбаюсь. — Ничего страшного! У меня есть знакомые в одной школе, документы я заберу и последний месяц ты будешь там, придётся конечно заплатить, но я им сделала огромную услугу, поэтому примут! Я улыбаюсь, смотря на Стаса, который полными обожания глазами так же смотрит на меня. Он шепчет «Я тебя очень люблю» и я опускаю голову вниз, улыбаясь как дурочка. Он мой. Я его. Иначе и быть не может. Надолго и счастливо!