Лучший рассвет

Поздняя ночь. Вокруг тихо и спокойно, даже тиканья часов нет. Темнота и пустота, можно было бы сказать, но если с первым верно, то со вторым - промах. Потому что именно в этих четырёх стенах, уложив личико на руки, спал паренёк, тихо посапывая. На него лишь светили экраны мониторов, с которыми он имел дело несколько часов назад. Его тёмные, недавно перекрашенные волосы блестели на этом тусклом свету, мышцы на лице немного подёргивались в зависимости от сна паренька. Этот спящий ребёнок, который вовсе не ребёнок, многим известный - Ли Джихун или же Уджи, как более привычный для зрителей. Он трудится днём и ночью в поте лица ради группы и не только ради своей. О нём в принципе можно многое рассказать, также, как и о том, кто сейчас осторожно отворяет дверь и тихонько заглядывает внутрь. Квон Сунён, более известный как Хоши, главный танцор и по совместительству хореограф. Он осматривает комнату звукозаписи и не сразу замечает уснувшего за столом Уджи. Поэтому Хоши включает свет и проходит к большому продюсерскому креслу, за которым Ли совсем не было видно. Он мягко касается плеча своего одногруппника, тряся его, хотя и так прекрасно знает, что это может не помочь, ведь будить его ну очень сложно. - Джихун, - твёрдо произносит старший, крепче сжимая плечо. - Вставай! Ему потребовалось минут десять, чтобы Уджи наконец раскрыл глаза, сонно потирая их маленькими пальчиками. - А? Сунён? - удивляется он, приглядываясь к товарищу и привыкая к яркому свету. - Ага, я, - хмыкнул Квон и опустился на диван. - Что ты здесь делаешь? - Я шёл с репетиции. Так и знал, что ты будешь тут. Хотя я надеялся, что ты будешь сегодня отдыхать. - А сколько время? Хоши указал на электронные часы на стене. Они показывали начало четвёртого. - Ты как-то долго тут, - упрекает друга Джихун и вновь активизирует компьютеры. - Разве обычно ты не уходишь раньше? - Следишь за мной? - Нет, ты сам заглядываешь каждый раз, чтобы попрощаться. Повисла неловкая пауза, но таковой её посчитал только Хоши, а Уджи тут же весь отдался творению нового шедевра. До ушей Квона донёсся мягкий бит из рабочих наушников Ли. - Когда домой? - уже в пятый раз за час спрашивает Сунён, а Джихуна это уже раздражает. - Хоши, в чём дело? Иди сам, я приду позже или встретимся непременно на репетиции. Квон насупился. Его уже изрядно достаёт эта ситуация, потому что ему нужен тот Уджи, которого он знал и любил до этого. Но что-то в нём сломалось, когда их отношения пришли в тупик, и Хоши не стал перечить предложению Уджи о расставании, позволяя им обоим вывести работу на первое место. Но сейчас он бунтует, он хочет всё вернуть или начать всё заново, а Джихуна это не волнует. Он либо просто не хочет ничего замечать, либо игнорирует все проявления внимания старшего. И Сунён злится, Сунён психует и вскакивает с дивана, подлетая к Джихуну и разворачивая его кресло к себе. - Хватит меня игнорить! Уджи хмурится и отбрасывает его руки, отталкивая от себя. - Угомонись, Сунён. Что с тобой такое? Ты видишь, что я работаю. Не трогай меня. Хоши уже хорошо знаком с некой агрессией товарища и знает, что его не стоит дальше доставать, поэтому он коротко матерится и возвращается на диван, поджимая колени к груди. Он затыкает уши наушниками и включает музыку на полную громкость. Он чувствует на себе прожигающий взгляд Уджи сквозь его чёрную чёлку, но никак не отреагирует, отворачивая голову. Джихун переводит дыхание, стараясь успокоить свои бушующие чувства и внезапно быстро забившееся сердце. Он судорожно возвращается к работе, но теперь всё выходит не так, как хотелось раньше. Тональность уже совсем не та, да и слова начали терять смысл. Ли мучается с этим чуть меньше часа, а потом опускает руки, понимая, что Сунён своим появлением сбил ему все мысли и всё рабочее настроение. Поэтому Хоши немного удивляется, когда ощущает, как рядом с ним прогибается диван под весом Уджи. - Вдохновение кончилось, - бубнит он, откидывая голову на грядушку. Но Хоши этого не слышит, просто уставившись смотрит на него, а потом снимает наушники и задаёт вопрос, за который рискует получить: - Неужели закончил? Уджи закипает. - Я сказал, что вдохновение пропало! - Я не слышал. Джихун выдыхает и внимательно смотрит на Сунёна, у которого на лице не было даже не намёка на сон, хотя уже почти утро и он минимум сутки держится без сна. Его всегда удивляла выдержка старшего, потому что сам он любил поспать. - На что уставился? - резковато спрашивает Квон, улавливая на себе его взгляд. - Ты всё такой же красивый. - Что?! - Что? Уджи прикрыл рот руками и отвёл глаза, понимая, что только что сказал. - Забудь, просто вырвалось. - Нет. - Почему? - Потому что это правда, Джихун. Прошло много времени, да, но ты ведь не сможешь бесконечно меня игнорировать. - До этого у меня неплохо получалось, - пробормотал он. - Разве? - хохотнул Сунён. - Тебе припомнить, как ты на меня смотрел, когда меня перекрасили в последний раз? Или же как ты первый раз смотрел новую хореографию моего юнита. Я видел твой взгляд, Уджи, и я прекрасно видел твою реакцию, потому что помню твои постоянные ответные действия, когда мы были вместе. Это ли не важно? Не важно, что мы зависим друг от друга, но всё равно не вместе? Довольно комично, не находишь? А Уджи даже думать об этом не надо, потому что он знает, что Квон говорит чистую правду, ведь от него очень сложно глаз оторвать, когда тот танцует. Особенно эти движения бёдрами... Кажется, у Джихуна голова закружилась от разыгравшегося воображения. Но он всё равно не мог найти, что ему ответить, потому что и сдаваться так легко не хочется, и отрицать всё очень тяжело. - Уджи, не спи. - Уснёшь тут с тобой, - ворчит он, чувствуя как холодная рука Сунёна сжимает его бедро. - Так, значит, я прав? - Прав. - Тогда мы снова встречаемся? - Нет, - резко отвечает Джихун, выразительно глядя на него. - Чего это? - обижается Квон, убирая свою руку. Ли долго пристально смотрит на него, а потом коварно улыбается, нагло глядя прямо в глаза. - Сначала проверю кое-что, - заявляет он, на что Хоши удивлённо выгибает брови. - Ты всё также хорош в постели? У Сунёна отваливается челюсть и он всеми силами пытается сдержать душевный крик, рвущийся из самой глубины. - У нас постели под рукой нет, - тупо бормочет танцор, съёживаясь под плотоядным взглядом одногруппника. - А у меня под рукой есть всё, что нужно, - рычит Уджи, проводя ладонью по паху Квона. Он чувствует, как под его пальцами напрягается плоть от каждого движения. Чувствует это и хищно скалится, приближаясь сильнее к Хоши, целуя его нежную кожу на шее, немного прикусывая её и втягивая в себя, оставляя красные пятна. Сунёна откровенно трясёт, потому что он растерян из-за столь неожиданных действий парня. Держался ведь он и правда долго, мог бы и дальше, но видимо Хоши своим напором сломал весь барьер между ними. Осталось довести всё до конца. С этими мыслями он запускает пальцы в чёрную шевелюру и немного сжимает, оттягивая от своей шеи, направляя к губам. И вот, наконец, этот столь желанный поцелуй. И Сунён вкладывает в него всю свою ярость за то, что Уджи так его отталкивал всё это время, за тотальный игнор к его чувствам. Поэтому он торопливо скользит языком по верхней губе, посасывает нижнюю и тут же больно прикусывает, вновь целует, не обращая внимания на шипение и сопротивление Джихуна. Он ой как ненавидит, когда Хоши перехватывает инициативу, но тут ему приходится терпеть, стараясь воспринимать тянущую боль в губах как наслаждение. Ему придётся такое терпеть ещё несколько недель после их воссоединения до тех пор, пока Квон полностью не насладится местью за выходки Ли. Однако, кто сказал, что Уджи сдаётся? Он крепче сжимает руку, обхватывая твёрдую плоть через облегающие брюки парня рядом с ним, срывая с его губ судорожный выдох. И Хоши смотрит на него затуманенным взором. Смотрит и просит чего-то большего, что Уджи может и хочет ему дать, но он любит мучить, поэтому не спешит с такими действиями. Он лишь пробирается рукой под кромку штанов, лаская чувствительную кожу, иногда задевая головку уже до боли напряжённого члена. И Хоши ноет, лаская своим голосом слух Джихуна. Он хнычет и царапает кожу на плечах и груди младшего, прогибается на этом до жути неудобном диване, всхлипывает. И Уджи довольствуется этим, чувствуя себя персональным тираном для этого парня. На его губах зависает пошлая ухмылка, его пальцы гладят головку, дразня ещё сильнее. Квону становится наплевать на всё, поэтому он нетерпеливо стягивает с себя эти уже слишком узкие штаны и переносит руку Уджи непременно на свой член, начиная движение в сопровождении с громкими стонами. Джихун недоволен, потому что всё идёт не совсем так, как ему надо, ведь его пальцы сейчас против воли сжимают член, по которому уже вовсю струится смазка, и отпустить он не может, потому что его пальцы сплетены с пальцами Хоши. И он уже сам ощущает дискомфорт в виде напряжения в трусах, которое уже хочется поскорее снять, но он терпит, глядя на то, как Сунён жадно надрачивает и стонет. Квон закатывает глаза от наслаждения, вновь сжимает пальцы на затылке Ли, притягивая того к себе, впиваясь в него губами. Свободной рукой Уджи пробирается старшему под футболку и сжимает то один, то другой его затвердевший сосок, терзая ловкими пальцами. И благодаря таким действиям, Сунён ускоряет движения их рук, пытается отстраниться от лица Уджи, чтобы поймать хоть немного воздуха, но тот его не отпускает, властно прикусывая язык. И Квону сносит крышу, его пробивает мелкая дрожь и он кончает на их сплетённые пальцы, живот и оставляет белёсые ляпины на любимой чёрной футболке. Он тяжело дышит и не открывает глаза, а Уджи в это время вырывает свою руку, вытирает о край футболки товарища (ему уже все равно терять нечего) и приспускает с себя джинсы вместе с трусами. Он устраивается поудобнее и тянет на себя Хоши, который кажется в сто раз тяжелее, чем обычно. Он заставляет его подняться, перекинуть через себя ногу, усаживаясь на накаченных бёдрах. Хоши хватается за плечи Уджи, сминая в пальцах ткань его футболки, а Ли сжимает в ладонях его ягодицы, немного приподнимает над собой Квона и насаживает на свой член. Они оба стонут в унисон - один скорее от боли и кайфа, а второй от непривычных ощущений, ибо слишком много времени прошло с последнего раза. - Ладно, тебя хотя бы растягивать не надо, - хрипло говорит Уджи, полностью опуская на себя Сунёна. - Ты ведь ждал меня, да? - Сильнее, чем ты думаешь, - кривится Квон, ёрзая на парне. - Я чувствую. После этого он приподнимает Сунёна за бёдра и резко опускает обратно, выбивая из того сдавленный стон-крик. И так снова и снова, пока Хоши сам не начал двигаться, иногда меняя угол движения, всё чаще попадая по простате, от этого он стонет ещё громче. А потом он вспоминает слова Уджи, что от этого зависит, будут ли их отношения восстановлены или нет, поэтому он чуть ли не прыгает на члене Ли, срываясь на крик. - Не переигрывай, Сунён, - упрекает Уджи, перебарывая сбитое дыхание. Но Квон не слушается, поэтому Ли приходится впиться ногтями в его бёдра и стараться его удержать, что у него прекрасно получается. Он вновь замедляет движения, заставляя Сунёна снова мучиться и тот недовольно мычит, понимая, что его ждёт порция синяков, очерчивающих пальцы младшего. Всё заканчивается немного быстрее, чем хотелось бы, но у Уджи нет мочи больше терпеть, а Квон каким-то образом улавливает это, ускоряясь и целуя Джихуна в губы. Он чувствует солёный привкус во рту, но он не успевает понять, чья это кровь, потому что Ли протяжно стонет, изливаясь прямо в него, а Сунён ещё пару раз поднимается и опускается и теперь заливает одежду парня под ним. Хоши заставляет себя пересесть на диван и поправить им обоим одежду, хотя толку в этом нет, ведь футболки можно выбрасывать. Он смотрит на электронное табло часов и понимает, что это был его лучший рассвет и что ложиться спать уже нет смысла. Уджи пытается всеми силами прийти в себя, но ему это тяжело даётся, поэтому он просто смотрит на покрасневшего Сунёна, наблюдает, как из-под чёлки скатываются капельки пота, которые Квон убирает рукавом футболки. - Джихун. - Что? - Я из-за тебя вторые сутки не сплю. - Я тут не виноват, - равнодушно пожимает плечами Уджи. - Ты сам напросился. - А я не это просил вообще-то, - ворчит Хоши. - Разве? Твоё тело утверждало обратное. - Заткнись. Уджи фыркнул и, собрав последние силы, подошёл к компьютерам. - Неужели тебя хватит ещё и на работу сейчас? - поражается Квон. - Смотря с чем работать, Хоши. Тут комнату вновь заполняют их совместные стоны, и до Сунёна не сразу доходит, что это такое. И теперь он злится, готовый кинуть в Уджи чем-то первым попавшимся под руку, но, к сожалению, ничего поблизости не находится, а вставать ещё слишком больно. - Теперь я знаю, с чем мне работать и как это использовать, - снижая громкость, но не выключая запись, говорит Уджи. Он будто бы наслаждается тем, что сейчас слышит, вспоминая с трепетом каждый момент и стон. - Так ты знал?! - возмущается Сунён. - Я не знал, - честно ответил Джихун. - Я просто очень сильно хотел. Но кто сказал, что ты мне откажешь? - Вот увидишь, в следующий раз, если он будет, я непременно откажу тебе! - Во-первых, не "если", - строго говорит Ли, грозно приближаясь к Квону. - Во-вторых, ты просто не сможешь мне отказать. - С чего вдруг? - Знаешь, за время нашего разрыва я подобрал много интересного для нас с тобой, так что... Не думаю, что ты сможешь мне отказать. Хотя бы из-за твоего любопытства. - Окей, хорошо, только заткнись ради всего святого. И выключи эту чёртову запись! - Хоши закрывает лицо руками. А Уджи заливисто смеётся, целуя его пальцы, а потом и губы.