Дети леса

Солнце медленно пряталось за горами. Все спешили по своим домам. Никто не хотел задерживаться на улице. Только четыре прекрасных создания медленно шли к лесу, который окружал их городок. Как только они подошли к нему, послышались крики. — Ведьмы! Не подходите к лесу! От вас одни только неприятности! — эти слова были уже не новыми для девушек. Напуганные люди часто кричали. Кто-то попытался схватить одну из них. Но к сожалению, или может быть и к счастью у него ничего не получилось. Проклятые - так их прозвали в деревне, всегда стояли горой друг за друга. Тронь одну -нарвешься на всех. — Да поймите вы уже, мы не желаем вам зла! Мы не виноваты! — кричала девушка с золотистыми волосами. В ответ на это люди подняли шум и гам, кто-то кричал, что тут им не место, другие же, что из-за них погибли их родные и близкие. — Люси, не надо. Они не поймут этого, — спокойным голосом отозвалась Эльза. В очередной раз с испорченным настроением, они вернулись в дом. На следующее утро пришла очередная газета. Но в ней, как обычно, не было ничего важного. А вот на последней странице…

«ОЧЕРЕДНАЯ ПРОПАЖА, НАВСЕГДА ИЛИ ЕСТЬ ШАНС?

Очередное утро выдалось неудачным для жителей Милико. По нашим сведениям, в городе участились пропажи людей. За последние пять лет, пропало около пятисот человек, а население составляло, до этого момента, около тысячи человек. Жители Милико в ужасе. Но у ночной пропажи есть свидетель! Он утверждает, что видел, как люди, будто зачарованные, шли в лес. По его словам, он пытался их отговорить и остановить, но они были как безвольные марионетки, которые за ниточки дергает кукловод. Так неужели эти ужасные события связаны со случаем пятилетней давности? Неужели четыре прекрасных создания могли сотворить такое? Думаю, что это навсегда будет покрыто завесой тайн и загадок. А что думаете вы? /…» — Боже. Как это ужасно. Но почему же все винят именно нас? — спросила златовласка, отбросив газету на стол. — А у них есть выбор? — с некой досадой в голосе поинтересовалась Мира, — Они должны на кого-то свалить все проблемы. А тут такая удача: четыре чужеземки. Можешь даже не пытаться что-либо сделать. Мы навсегда останемся изгоями. — Мира права. Люди боятся того, чего не понимают. Таков закон жизни, — с холодом в голосе сказала Химера. От этого заявления Люси поникла. Она была солнцем в их компании. И понимать, что мир погрузился во тьму, в царство Химеры, было трудно. На глаза наворачивались слезы. Хотелось верить, что это все сон, что она сейчас проснется в своем доме, что родители живы, что она не одна в этом жестоком мире, что, как бы она не любила своих подруг, она никогда бы не познакомилась с ними. Хотелось верить в лучшее. Но реальность — жестока. Этого никогда не будет. Такие мысли были почти у всех «Проклятых». В них была разница только в желаниях. Например, Химера хотела верить, что у нее есть воспоминания о своем прошлом, что она не боится его, что ей не страшно узнать возможно жуткую правду. Эльзе хочется верить, что ее подруги не страдают из-за этого мира, что она сможет их защитить, она станет счастливой. Мире хотелось верить, что ее сестра и брат живы, что этого не случится никогда, что эта же участь никогда не постигнет ее подруг, что она никогда не будет страдать, что больше ничего не повторится. — Как бы там ни было, нам надо держаться вместе. Им не удастся разлучить нас. А если попробуют, я лично обезглавлю их, — с недоброй искрой в глазах сказала Эльза. — Est melius est silere*, — с усмешкой сказала Химера. — Не говори на другом языке, тебя никто не понимает. Это не есть хорошо. — Да ладно тебе, Эльза. Когда ты тут шпарила на испанском, мы ничего не говорили. — Но ведь это было необходимо. Я была обязана подтянуть свои знания испанского. — Ну вот, а я обязана подтянуть знания латыни. — Это не одно и тоже! Я учу испанский для нашего блага! — Я тоже учу латинский для нашего блага. Вот найдем когда-то книгу на латинском, а знаю его только я! На это Эльза хотела ответить колкостью, но ее перебила Миражанна. — Девочки, перестаньте. Если у каждой из вас тяга к любимому языку, это хорошо. И не надо делать из этого проблему мирового масштаба. На это они лишь хмыкнули. Люси единственная, кто скорее всего понимал, что это ни к чему хорошему не приведет. — А может быть нам всем следует подтянуть свои вторые языки! — предложила свою гениальную идею Люси. — Я знаю свой язык в совершенстве, — одновременно воскликнули Химера с Титанией. — Ну, вы можете выучить второй. А мы с Мирой подучим наши языки! — А что, хорошая идея. Et hoc melius, quam ut adipisci litigatis**, — с такой же ухмылкой сказала Химера. Задорный смех слышался из их домика на протяжении всего дня. Но они и не знали, что это последний день их обычной жизни. Последний день жизни города.