Часть вторая, или Чем выше летаешь, тем больнее падать
8 августа 2021 г., 21:38
…Запах спирта, каких-то лекарств и резкие, незнакомые запахи чужой квартиры… И крови — несомненно. Боль уже не чувствуется, ее заглушил туман в сознании.
— Доктор, она справится?.. — надрывный, на грани истерики голос Эрвина.
— Откуда я знаю? — скрипучий, совсем незнакомый ей. — Не мешайте, молодой человек! И уберите наконец пистолет, вы меня очень этим нервируете.
К левому боку Ани прикасается что-то мокрое и холодное. Теперь боль чувствуется уже ясно. Девушка рывком открывает глаза, сквозь застилающий взгляд туман с усилием всматривается в стены с бурыми обоями крохотной комнатушки вокруг нее. Настоящая безвкусица. Прямо как в их первом гостиничном номере. Или в трейлере у отчима. Над ней склонился лысеющий человек в пижаме и очках, его пальцы быстро снуют вокруг раны девушки. Справа от него — Лемур, сжимающий в руках ее пистолет, его огромные глаза взволнованно блуждают по лицу и в них дрожат слезы. Бедный, милый и такой верный Лемур!.. Так жалко будет оставлять его одного…
— Аня, ты очнулась! Слава богу! Как ты?
Идиот, совсем забыл правило — не называть ее по имени при посторонних. Видимо, слишком сильно взволнован. Аня хочет открыть рот, успокоить его, сказать, что все будет хорошо (хотя стоит ли врать?), но губы ее спеклись так, что она может лишь едва слышно стонать. Эрвин понимает это по-своему.
— Воды? Сейчас принесу! — И бросается к двери. Аня хочет остановить его, боится оставаться наедине с этим немолодым и чем-то напоминающим покойного отчима эскулапом. Но быстро понимает, что другого выхода нет — если отправить за водой врача, он может сбежать или позвать на помощь. К счастью, Эрвин со стаканом воды возвращается довольно быстро. К губам прикасается холодное стекло, в горло скатывается живительная влага. Аня, поперхнувшись, кашляет, но пьет дальше. Когда рядом с тобой Эрвин, только попробуй отказаться. Вскоре девушка вновь может говорить.
— Долго ломался? — кивает она на врача, что, закончив обрабатывать ее рану, раскладывает на куске марли инструменты. Больше добавить ничего не может, связки еще плохо ее слушаются.
— Совсем нет. Как только намекнул на мамашу, сразу же согласился.
«Подозрительно. Вдруг да выкинет что-то во время лечения?»
— А ничего, что я здесь стою и все, между прочим, слышу? — недовольно поворачивается к ним эскулап. — И вообще, не могли бы вы мне под руку не говорить? Я сейчас из вашей подруги буду пулю извлекать, а это процесс, между прочим, серьезный.
«Храбрый он, даже пушки не боится. Или же просто понимает, что он тут царь и бог и все только от него зависит».
Эрвин отходит в сторону, садится на табуретку, пистолет, впрочем, на всякий случай держит наготове, что правильно. Доктор вновь склоняется над раненой, оттягивает кожу на руке, всаживает в нее иглу шприца. Аня с детства жутко боялась уколов, но сейчас ей до ужаса все равно. Лишь бы только прекратился этот непрерывный шум в голове и из глаз исчез туман…
— На всякий случай советую потерпеть, — произносит доктор и, еще раз протерев влажной тряпочкой кожу вокруг раны, проникает в плоть чем-то тонким и острым. Аня изо всех сил стискивает зубы. Есть ли у него еще один кубик обезболивающего или это все? Девушка даже не решается спросить.
Чтобы отвлечься, она начинает вспоминать, что случилось перед тем, как она вырубилась. И почему не помнит, как попала в эту квартиру. Воспоминания затопляют память кровавой волной, и Анна, чувствуя страшную тошноту и головокружение, лишь бессильно стонет…
…Огни вечернего Санрайска неслись мимо окон машины «случайного попутчика». Взор Анны все больше туманился, шум в голове нарастал, а бинт из аптечки водителя все сильнее пропитывался вытекавшей из раны кровью. Но правая рука девушки, хоть и дрожала, твердо направляла пистолет прямо на водителя машины, что бросал на сидевшую сзади пассажирку встревоженные взгляды. Аня изредка также оглядывалась по сторонам и прислушивалась, не идет ли за ними погоня, хотя в ее нынешнем состоянии это становилось все сложнее. Но пока, если органы чувств ее не обманывали, все было спокойно, сирены если и звучали, то где-то совсем далеко или же только в голове у Ани.
Водитель затормозил настолько резко, что Анна едва не потеряла сознание, лишь чудом удержавшись по эту сторону грани. Качнуло ее вперед все-таки ощутимо, пришлось упереться ладонью в спинку водительского кресла.
— Приехали, — дрожащим голосом вымолвил «попутчик». — Улица Парагон Страйкер, 40, как и просили.
Превозмогая тошноту и головокружение, Анна оглядела улицу. Аллея аккуратно посаженных деревьев, невысокие кирпичные дома — окутанное вечерней мглой, все это выглядело еще более по-винтажному привлекательно. И ни души кругом. Аня изо всех сил вслушалась в царившую тишину — ни единого признака погони или вообще того, что ее здесь могут схватить. С одной стороны подозрительно, с другой — разве у нее еще был выбор?
Размышления девушки прервал резкий стук в стекло автомобиля. Эрвин. Аня даже не заметила, как он вынырнул откуда-то из темноты, должно быть, из-за ближайшего угла и теперь рвался к раненой напарнице словно бешеный. Его взволнованное лицо даже во мраке отлично различалось.
— Большое вам спасибо, — с трудом вымолвила Анна, обращаясь к водителю, однако руку с пистолетом не опустила. Мужчина, по виду совсем еще не старый, хоть уже и начавший лысеть, повернулся к девушке. Его искаженное страхом лицо блестело от пота.
— Я довез вас куда надо, — сказал он, не переставая стучать зубами. — Теперь отпустите меня? У меня дома семья, жена с дочкой…
Будь они в любом другом месте, откуда уже наутро нужно было бы «рвать когти», Аня бы, несомненно, отпустила невольного соучастника преступления. Однако Санрайск, если так подумать, не такой уж и большой город. И им здесь еще неизвестно сколько придется жить. Поэтому оставлять лишних свидетелей было опасно.
— Простите, — прошептала Анна, — но ничего личного. Вашей семье мы обязательно пришлем компенсацию.
И, не дав ему ничего сказать в ответ, она спустила курок. Голова водителя как-то нелепо дернулась вперед, и лобовое стекло окрасилось брызнувшей на него кровью. Темно-красной, густой, словно кетчуп из столовой. Хотя «профессия» Анны была в прямом смысле связана с кровью, она почему-то никогда раньше не замечала, какой омерзительной может быть эта субстанция на вид. Даже когда Эрвин в трейлере снес из дробовика башку ее отчиму, его кровь, забрызгавшая тогда Анину футболку, не вызвала у нее такого отвращения. Скорее запомнились ей выплеснувшиеся из расколотой черепушки мозги, а кровь так, ерунда. Будто бы красное вино случайно расплескали. Теперь же девушка явно представила, как ест из столовской тарелки макароны с содержимым головы водителя. И это омерзение, смешавшись с ее прежним недомоганием от ранения, неудержимо потянуло Анну к полу в салоне автомобиля. Не упала она лишь чудом, успев опереться свободной ладонью на спинку переднего сиденья. Тем временем Лемур, устав рваться в закрытую дверь снаружи, высадил локтем стекло. Свежий ночной воздух отрезвил девушку, но лишь на несколько секунд.
— Паспорт… у водителя… забери… — простонала она перед тем как завалиться набок на сиденье и окончательно вырубиться.
— …А сейчас прошу потерпеть, — возвращает ее к реальности голос врача. — Обезболивающего у меня всего один кубик, так что может быть больно.
Худшие опасения девушки подтверждаются, но она тем не менее кивает. Лемур меж тем сует ей в рот влажную чистую тряпку — чтобы прижала зубами и не орала. Не успевает еще Аня ни о чем подумать, как чертов эскулап резко тянет инструмент на себя. Боль, страшная боль, какой она прежде ни разу не испытывала, пронзает все ее нутро, и Аня хочет кричать — изо всех сил, так, чтобы весь дом слышал. И плевать, пусть приедет полиция и арестует ее. Но вместо этого она лишь невнятно мычит сквозь тряпку. Боль достигает апогея, и Аня с каким-то даже облегчением ныряет в спасительное забытье.
***
Фешенебельнейший ресторан «Эстель» располагался недалеко от набережной Виктории, почти рядом с тем местом, где стояла на якоре пресловутая «Жемчужина». Выбирал ли агент Андерсон место встречи с намеком или это вышло случайно, Анна не знала, но на всякий случай готовилась к «свиданию» основательно. Без десяти шесть девушка вылезла из такси возле роскошного трехэтажного здания. На его втором этаже, как выяснил Лемур, находились танцевальный зал, бильярдная и еще парочка увеселительных комнат, а на третьем были апартаменты для VIP-клиентов, куда за определенную плату можно было водить кого угодно и заниматься там с ним чем угодно. Но эти этажи открывались ближе к ночи, сейчас они пустовали. Аня была вновь облачена в ненавистный вечерний наряд и вдобавок на голове у нее красовался кудрявый каштановый парик — это чтобы Андерсон не узнал ее сразу. Времени до прихода агента оставался час с небольшим — этого для подготовки должно было хватить с лихвой. Сделав глубокий вдох, девушка перешагнула порог заведения. Огромный зал ресторана, отделанный в псевдомодерновом стиле, с преобладанием черных и бурых тонов, сразу же вызвал у Анны рвотные позывы всей своей фальшью. Одно было хорошо — зал пустовал, посетителей еще не было. Согласно добытой Лемуром информации первые гости — супружеская пара, собиравшаяся отметить годовщину свадьбы — появились бы только без двадцати семь. Это сокращало время подготовки и заставляло девушку действовать как можно быстрее. А ведь в расчет еще не шли форс-мажорные ситуации. Их-то Аня боялась больше всего. В дальнем углу зала дежурил почти скрывшийся за газетой и изредка подозрительно оглядывавшийся охранник. Сервировкой столов занимались четверо официантов — все как и говорил Эрвин. Один из них с подобострастной улыбкой на лощеном лице тут же кинулся к привлекательной и богато одетой клиентке. — Добрый вечер, госпожа. У вас зарезервирован столик? — произнес он наверняка уже на автомате стандартную фразу. Омерзительно гладко зачесанные назад темные волосы, алчный блеск в водянистых глазах и слащавый голос. Такого и убивать было совсем не жалко. — Зарезе… что? — прикинулась дурочкой Анна. — Ах, да, простите, я поняла, о чем вы! Нет, я не выбирала столик заранее. Конечно, можно было назвать имя — Андерсон скорее всего и его упоминал при заказе столика, но лишний раз светиться было ни к чему. Да и официант бы наверняка отметил где-нибудь в базе данных ресторана время прибытия госпожи Лэнс-Максимовой, и вычислить ее по этим данным не составило бы потом никакого труда. — Очень жаль, мисс, — мигом утратил подобострастный вид официант. — У нас всегда выбирают места заранее. Боюсь, на сегодняшний вечер свободных столиков уже не осталось. — Оно и было понятно, ведь Лемур на всякий случай забронировал через Сеть все свободные в ресторане места на подставных лиц. — Как не осталось? Какой ужас! — всплеснула руками Анна и вдруг, покачнувшись на каблуках, резко схватилась ладонями за виски. — Простите, мне что-то нехорошо стало… Где здесь у вас туалетная комната? — Вон там. Направо по коридору, вторая дверь. — Холуй уже понял, что не стоит расшаркиваться перед бесперспективной клиенткой и потому говорил сухо, отрывистыми фразами. — Благодарю. И если можно, принесите мне туда, пожалуйста, стакан воды и таблетку аспирина. Только, умоляю, скорей! — простонала Анна совсем уже слабым голосом, бегом бросаясь в указанном официантом направлении. Быстро захлопнув за собой дверь туалета, она огляделась. И здесь все было стандартно фальшивым, начиная от имитирующих мрамор стен и заканчивая белоснежными унитазами, на ободках которых, впрочем, совершенно явно проглядывались следы нюхательного кокса. На «Жемчужине Виктории» ей в этом плане понравилось даже больше. Заслышав в коридоре торопливые шаги, девушка забежала в кабинку и, склонившись над унитазом, изобразила рвоту. На самом же деле она занималась куда более важным делом, поспешно раскрывая сумочку. Официант тем временем уже стоял за ее спиной с лекарством наготове. — С вами все в порядке, мисс? — спросил он, как только Аня оторвалась от унитаза. — Да, у меня все отлично, — произнесла девушка, разгибаясь. — А вот у тебя нет. Красивая фраза из кино пришла-таки в последний момент ей в голову и, развернувшись, она направила пистолет прямо в живот пареньку. Выстрел, другой… Третий девушка хотела сделать прямо в наглую морду лакея, но вовремя одернула себя — не хватало еще, чтобы кровь с мозгами брызнула во все стороны и попала ей на платье. Поэтому третья пуля была всажена в живот рядом с двумя другими. Официант согнулся пополам, держась руками за простреленную плоть, рубашка вокруг которой вся окрасилась в бордовый цвет. Затем с губ его повисла нитка кровавой слюны и он мешком рухнул на кафельный пол. И никакого красивого отлетания назад и сползания по стенке, как в кино. Только теперь, глядя на еще шевелившееся тело официанта, Аня поняла, насколько же грязна была работа, которую она выбрала. Однако отвлекаться на размышления времени не было, приходилось действовать быстро. Для верности затащив тело в кабинку и захлопнув дверь, девушка сорвала с шеи официанта бейдж с именем и магнитной полосой для доступа в кухню. Она специально стреляла пареньку ниже груди, чтобы не задеть ценный ключ. — Прием, Лемур, первый готов, — произнесла она, выходя из кабинки и быстро оглядывая себя в зеркале над умывальником. — Проверь камеры. — Все тихо, — доложил спустя несколько секунд Лемур, подключившийся через лаптоп к камерам видеонаблюдения в ресторане. В туалете, по счастью, ни одной такой не было. — Можешь идти. Спрятав пистолет в сумочку и прикрыв ею бейдж в руке, Аня покинула туалет, взглянув напоследок на кровавое пятно на полу в том месте, где стоял несчастный официант. «Нечего было так мерзко лыбиться, Гарольд Гризган!» — с усмешкой подумала она, мельком взглянув на надпись на бейдже. Даже имя у покойного было какое-то дурацкое. В главном зале все действительно было по-прежнему. Все так же охранник изредка стрелял из-за газеты глазами по сторонам, все так же трое оставшихся официантов суетились возле столиков. Но Анну все это сейчас не интересовало. Она осторожно проскользнула в узкий коридор, ведущий на кухню. Вот тут начиналось самое интересное. — Я на месте, — сообщила девушка напарнику, очутившись возле широких двустворчатых дверей с электронным замком. — Можешь запускать вирус. — Понял, — доложил Лемур. — Сейчас будет сделано. Пока парень запускал в электронную систему ресторана особый, изобретенный лично им компьютерный вирус, который проецировал на подключенных к видеокамерам мониторах помехи вместо изображения, Анна вставила бейдж Гризгана магнитной полосой в прорезь замка на двери кухни. Индикатор замка, пискнув, загорелся зеленым, и двери с тихим шипением раздвинулись в стороны. На ходу вынимая из сумочки пистолет, Аня вошла внутрь как раз в тот момент, когда Эрвин доложил: «Готово». Кухня выглядела стандартней некуда. Ну просто верх банальности. Что-то шипело, кипело, шкворчало, варилось, жарилось, при этом все вокруг так и сверкало отполированными до блеска поверхностями… Но Анну интересовали в первую очередь шестеро поваров, трудившихся возле огромных плит и столов для разделки пищи. Набрав в грудь воздуха, она шагнула вперед. Еще никогда прежде ей не доводилось убивать невинных людей, к которым она не испытывала неприязни. Но выбора сейчас не было. Ближе всех к девушке оказался невысокий темноволосый мужчина, быстрыми движениями шинковавший на разделочной доске морковь. В сторону Анны он даже не повернулся — должно быть, был слишком увлечен своим делом или же в общем шуме просто не слышал ее шагов. Вскинув руку с пистолетом, девушка прицелилась и спустила курок. Пуля пробила висок повара, оросив стол перед ним кровью, и первый «невинно убиенный» как подкошенный рухнул на пол. Анна надеялась, что он хотя бы умер мгновенно, так и не успев ничего подумать. — Барни! Что с тобой? — кинулся к убитому из центра кухни его коллега. Из-за поднимавшейся над столами завесы пара он, должно быть, не видел ни Анну, ни разбрызганную вокруг тела упавшего кровь. Не теряя времени, девушка выстрелила снова. На этот раз пуля разорвала повару горло, и он, не добежав до тела Барни, упал на колени и сдавленно захрипел. Бешено выпученные глаза в упор глядели на убийцу. Вот ведь сволочь. Аня была уверена, что это страшно искаженное лицо теперь часто будет являться ей в кошмарах. Однако нужно было думать о куда более важных вещах. Падая, второй убитый задел локтем близстоящий поднос с тарелками, тот опрокинулся, разбив все свое содержимое, и теперь привлеченные грохотом остальные четыре повара с изумлением и ужасом смотрели на стоявшую рядом с трупами их коллег девушку с пистолетом в руке. Замешкались они, к их чести, лишь на секунду, а затем кухня огласилась строенным криком. Кричал храбро бросившийся навстречу Ане усатый здоровяк с половником в руке, отчаянно звал на помощь бежавший к черному ходу щупленький парнишка, испуганно вопил еще один, забившийся за плиту в углу кухни. Ни одному из них, правда, его крик не помог отсрочить неизбежное. Первым умер, естественно, усач с половником, простреленный в грудь и не добежавший до Ани буквально пары шагов. Вторым упал на самом пороге черного хода щуплый парнишка. Теперь на виду у девушки оставался только один — крупный рослый негр, по виду явно шеф-повар. На хрупкую девчонку, только что у него на глазах прикончившую его подчиненных, он взирал без страха и даже с некоторой дерзостью. — Ты кто такая, мать твою? — вымолвил он хриплым голосом через пару секунд, должно быть, показавшихся ему, как пишут в сопливых романах, целой вечностью. — Всего лишь ваша смерть, — пожала плечами Аня и подтвердила сказанное, нажав уже порядком уставшим пальцем на спусковой крючок. Пуля попала негру точно в левый глаз, и он завалился набок, опрокинув на себя кастрюлю с кипятком. Если бы он за секунду до этого не умер, то наверняка орал бы как резаный. Заметив, что патроны у нее кончились, Аня сменила обойму. Затем, осторожно перешагнув через трупы и стараясь при этом не вступить в разлившуюся по полу кровь вперемешку с горячей водой, направилась в дальний угол кухни, где за плитой прятался последний выживший из поваров. — Не убивайте меня! — жалобно заскулил тот, низенький азиат с тонкой щеточкой усов над верхней губой, как только девушка появилась перед ним. — У меня… Не дав ему договорить, Анна вновь спустила курок. Пуля угодила повару точно посередине лба, даже не расплескав крови, и он мигом затих, обмякнув. Что там у него такое было, Аня и слушать не хотела. А вдруг он сказал бы нечто вроде «У меня семеро детей и отец-инвалид, а сам я в свободное время занимаюсь изобретением лекарства от рака»? Ну и как его после такого станешь убивать? Все, кухня была зачищена. Аня прислушалась к происходящему снаружи — там все было тихо. Неужели криков поваров никто в главном зале не слышал? Должно быть, звукоизоляция в кухне была отличная. Тем лучше. Анна подошла к панели вызова официантов из главного зала. На ней горели зелеными диодами четыре кнопки — ровно по числу самих официантов. Сейчас, правда, официантов оставалось всего трое. Но это уже было неважно. Анна вдавила пальцем до упора крайнюю левую кнопку. Раздался противный писк, отлично слышный даже отсюда. Ну все, понеслась. Девушка отошла в угол возле двери, держа пистолет наготове. Первый холуй не заставил себя ждать, войдя в кухню уже через минуту. Пуля пробила ему голову навылет, оросив стену позади него кровью. Паренек рухнул на пол вверх лицом, на котором застыло изумленное выражение. Должно быть, успел-таки увидеть жуткое зрелище. Анна оттащила труп за воротник в сторону и кинула его за плиту, так, чтобы со стороны входа было не видно. Затем надавила вторую кнопку. Следующий холуй оказался грузным мужчиной средних лет. Ему пуля попала в горло, прямо под вторым подбородком, и, тяжело захрипев, он привалился к стене. Его Аня тащить далеко не стала — все-таки тяжело! — откатила пинками в угол. С последним официантом она особо церемониться не стала, убила его прямо возле входа, тремя выстрелами в грудь. Долговязый темноволосый паренек ударился спиной о дверь и медленно сполз на пол, оставляя за собой багровые разводы. Все точно как в кино. — Аня, прием! — зазвучал в ухе встревоженный голос Лемура. — К тебе идет охрана, приготовься! Ну кто бы сомневался. Наверняка сообразили-таки своими куриными мозгами, что официанты один за другим исчезают в кухне не просто так. А может, с помехами на камерах как-то это связали. Или же — чем черт не шутит — нашли труп Гризгана. Но это теперь уже не играло особой роли. Анна спряталась за одним из столов, и как раз вовремя: пискнул электронный замок и в кухню ввалились трое охранников. Четвертый, должно быть, остался у пульта с экранами. — Твою мать!.. — раздался голос одного из них, увидевшего, должно быть, творившийся в кухне кошмар. — «Скорую» зови, быстро! «Как же, хрен вам!» — подумала Птичка, разгибаясь и быстро нажимая на курок. Двое дуболомов полегли на месте, но, едва Аня перевела ствол на третьего, как боек пистолета предательски щелкнул. Проклятье! Даже патроны не додумалась посчитать! Она вновь спряталась в укрытие, кинувшись менять обойму, однако вовремя остановилась. Если сейчас последний выживший додумается вызвать полицию, то все пропало. — Я сдаюсь! — крикнула девушка, выбросив пистолет и подняв над столом обе руки. План нужно было срочно корректировать, вот только как? — Ты что там задумала?! — яростно зашипел на нее через наушник Эрвин. Она в ответ лишь шепнула: «Спокойно». — Руки не опускать! Поднялась, живо! — скомандовал ей меж тем охранник, подходя ближе и не спуская с убийцы пистолета. Теперь полицию он бы точно не стал звать. Как же, явно не захочет никому славу поимки преступницы отдавать! Значит, первый пункт плана «Б» сработал. Аня медленно выпрямилась, глядя, как охранник подходит к ней все ближе. Не иначе как задумал обыскать. А значит, пришло время действовать. На глаза девушке весьма удачно попалась кипевшая на плите кастрюля с наверняка раскаленной крышкой и еще более удачно — начищенный до блеска здоровенный нож в деревянной подставке. Мысль в голове только еще мелькнула, а руки уже делали свое дело. Схватив крышку, Аня ударила ею охранника по руке, тот дико заорал и выронил пистолет. Не теряя ни секунды, Птичка врезала ему крышкой промеж глаз — с ожогом на пол-лица дуболом отлетел назад, бешено размахивая руками. Отбросив крышку, девушка схватила нож и, подлетев к охраннику сбоку, всадила кухонное орудие по рукоятку в лысую голову. Целилась специально туда, откуда кровь с меньшей вероятностью хлынула бы фонтаном. Для верности еще провернула лезвие в ране. Со сдавленным хрипом охранник медленно опустился на пол и затих. Анна подхватила с пола свое оружие, перезарядила его и быстрым шагом покинула кухню, на ходу бросив Лемуру: «Порядок». Порядок действительно был полный. Уже в пустом зале ресторана, внимательно осмотрев себя, Аня даже поразилась: ни единого пятнышка на одежде или коже, хотя, казалось бы, после заварушки на кухне вся она с ног до головы должна быть перепачкана в крови. Теперь же во всем ресторане, не считая ее самой, оставался всего один живой человек — охранник, сидевший за пультом. Впрочем, и эта проблема была быстро решена. Плюгавый лысый человечек не успел еще до конца повернуть голову в сторону открывшейся двери, а в следующую секунду монитор перед ним окрасился в цвет содержимого его черепушки. Теперь порядок был абсолютный. Анна спустилась в главный зал. Нужно было подготовиться к приходу гостей как следует. Пока что она идеально укладывалась во время, двадцать свободных минут у нее точно были. Аня решила использовать их с максимальной для себя выгодой. Прежде всего сняла с одного из покойных официантов бейджик, нацепила себе на грудь, предварительно вставив туда бумажку с красиво напечатанными именем и должностью. Тут план вступал в самую интересную стадию. Аня снова осмотрела зал, прикидывая, что еще в нем может показаться агенту Андерсону подозрительным. И тут же спохватилась, да так, что едва не хлопнула себя со всей силы ладонью по лбу. Конечно же, охранник в углу! Без него ни один уважающий себя ресторан не обходится! Думала Анна совсем недолго, мысль, пришедшая в ее голову, была гениальна и в то же время проста. Забежав на кухню, девушка подхватила за шиворот лежавший ближе всех к выходу и в то же время меньше всего выпачканный в крови труп охранника, потащила его в зал. Там с трудом усадила его на стул (тяжелый, зараза, хорошо хоть еще одеревенеть не успел!), сунула в руки газету из стопки в углу, так, чтобы она полностью скрывала лицо и грудь трупа. Ноги и руки его она примотала к ножкам и спинке стула пластырем, найденным в аптечке ресторана — чтобы не свалился. Пришлось ради этого даже вырезать дырки в штанинах брюк и рукавах пиджака, но ничего, спереди их все равно было не видно. На все про все у девушки ушло пятнадцать минут, еле успевала. Оставшееся время пришлось потратить на отдраивание кровавых пятен с пола зала, тех самых, что остались после переноски трупа. Анна действовала из последних сил, едва не выдыхаясь, щурясь от хлорки и в то же время следя, чтобы ни пятнышка, ни дырочки не осталось на одежде. Все должно было выглядеть просто идеально. Когда Анна унесла ведро с тряпкой в подсобку, как раз пробило 18:40. Девушка вернулась в зал, куда уже вальяжным шагом входили импозантный седоватый мужчина и его спутница — высокая расфуфыренная блондинка в шелках и брильянтах. Ишь ты, прямо минута в минуту заявились. — Добрый вечер, — сияя очаровательной улыбкой, заспешила Аня им навстречу, — я Кэтрин, администратор ресторана. — На бейдже было указано то же самое. — У вас, я так понимаю, забронирован столик? — Мистер и миссис Хорнет, попрошу, — брезгливо скривил губы мужчина. — Повежливей с нами, дамочка. — Ох, простите пожалуйста, я здесь сегодня работаю первый день, — затараторила Анна, едва сдержавшись, чтобы не отвесить Хорнету смачную оплеуху прямо по оттопыренным губам. — Проходите, пожалуйста, вот сюда. — Хм… Как-то пусто у вас сегодня, — оглядевшись, нахмурила брови пассия невежливого посетителя. — Где вообще другие посетители? Где весь персонал? — Официанты сейчас в VIP-апартаментах, — невозмутимо пояснила Анна. — У нас просто сегодня очень важные гости из самого Монтэга. Но к вам скоро спустятся, не переживайте. И потом, — она сделала хитрые, с намеком, глаза, — я думаю, вам понравится то, что так мало народу. У вас же вроде бы сегодня особенная дата… — Хо-хо, ну да, вы правы, — расплылся в сальной улыбке Хорнет и, повернувшись к супруге, принялся тыкаться ей носом в шею, а она на это только гнусаво похихикивала, сверкая вставными зубами. Вся преисполнившись омерзения при виде этого зрелища, Анна поскорее отвернулась и пошла в сторону кухни. Там для агента Андерсона у нее был приготовлен сюрприз. Когда она вошла обратно в зал с большим блюдом, накрытым крышкой, в руках, сердце ее в предвкушении застучало. Андерсон уже сидел на своем месте, за столиком у окна, и озирался со скучающим видом. Анна подняла блюдо на уровень головы, прикрыв им лицо и, не обращая внимания на недовольные взгляды обоих Хорнетов, проследовала прямо к агенту…***
Мутные воды забытья над головой Анны резко расступились, и она вновь увидела желтый, весь в потеках, потолок незнакомой квартиры. Ощущение было как в детстве, когда за серьезную провинность отчим окунал ее головой в лохань с водой и держал так до тех пор, пока она не начинала захлебываться. В те моменты, когда Гарольд Лэнс вынимал голову бедной девочки наружу, она чувствовала неимоверную радость и вкус жизни. Так же было и теперь. Боль понемногу отступала. Скосив глаза, Анна увидела на месте дыры в боку плотно прилегавшую к коже марлевую повязку. Холода от нее она уже не чувствовала — должно быть, провалялась в отключке долго, и марля успела высохнуть. Лемур с доктором сидели в углу комнаты и при виде очнувшейся Ани тут же кинулись к ней. — Ну, как ты? — выкрикнул Эрвин, по неопытности тряся пистолетом так, что тот запросто мог выстрелить. Анна аккуратно забрала у него оружие, села на диване. Боль от резкого движения вернулась, но была уже достаточно терпимой. — Я же говорил, все будет в порядке! — воскликнул доктор с какой-то детской радостью в глазах, будто бы и не находился под прицелом. — Вон, даже румянец на щечках появился! — Сколько времени я так валялась? — решилась спросить Анна и не узнала собственного голоса — таким чужим и отстраненным он ей показался. — Да часа два, не более, — весело мотнул головой Эрвин. — Почти не стонала даже. Я так и знал, что ты выкарабкаешься! — Глаза у него тоже одухотворенно блестели. — А это вам на память. — Доктор протягивал ей сплющенную пулю из андерсоновского «сорок пятого калибра». — Больше так не подставляйтесь. И рану, кстати, не забывайте промывать, а то загноится. Пулю Аня из вежливости взяла, но решила «на память» все-таки не оставлять. Это ведь просто тупое клише из фильмов, а на деле, какие привязанность и тепло ей вообще полагалось испытывать к этому мерзкому кусочку металла, сделавшему последние несколько часов худшими в ее жизни? — У вас покурить есть? — спросила она хриплым, но уже чуть более привычным голосом, ощутив внезапную потребность в никотине. — Пожалуйста. — Очкарик протянул ей открытую пачку «Грин Пича». «Курить вредно», — мысленно ответила ему Аня, но одну сигарету все же взяла. Лемур забрал у доктора протянутую им зажигалку (и правильно — рано пока еще ему полностью доверять), поджег ей сигарету. Дым неприятно обжег горло и легкие, но уже через секунду кровь по венам заструилась чуть быстрее. Аня не курила еще со времен побега из отчимова трейлера (свои сигареты она тогда забыла взять, а купить новые вечно не хватало денег), и теперь испытывать знакомые ощущения ей было приятно. — А все-таки, Ань, — заговорил вдруг Лемур, и она чуть дымом не поперхнулась: никогда прежде он не называл ее так, — как получилось, что этот гад тебя подстрелил?.. …Бенни Андерсон сидел спокойно, лишь постукивал пальцами левой руки по краю тарелки. Отлично. Похоже, ничего не заподозрил. Анна подошла к нему почти вплотную. — Добрый вечер, — произнесла она до невозможности сладким голосом. — Не желаете попробовать наше фирменное блюдо? — Да нет уж, угощайся сама, — резко ответил агент, и только тогда Анна заметила, что правую руку он прятал под полой куртки. Пуля разнесла стоявшую на столе вазу на мелкие кусочки. Аня скорее почувствовала, чем услышала выстрел. Ощутила резкий запах пороха и дрожавший вокруг нее воздух. А вслед за тем взгляд ее затуманился, и она поняла, что помимо воли оседает на пол. Истошно визжала старуха Хорнет, ее муженек вторил нечленораздельным хрюканьем. А дальше агент Андерсон совершил ошибку. Вместо того чтобы добить преступницу и спокойно осмотреть помещение, он кинулся на улицу, должно быть, за подмогой. Наверное, решил лишний раз не рисковать. А может быть, наоборот, подумал, что Аня уже мертва и поэтому неопасна? Все эти мысли Анна ухватила лишь краем стремительно уплывавшего сознания, когда увидела, как спина агента скрывается в дверях ресторана. «Соберись! Не вырубайся!» — приказала себе девушка. Усилием воли поднявшись на ноги и отбросив в сторону "маскировочную" тарелку, она с пистолетом в руке заковыляла вслед агенту. Уж на погоню она никак не рассчитывала. А учитывая все более усиливавшееся головокружение и туманившийся взор, а также высокие каблуки, шансы на марафонский забег у нее были попросту нулевые. Вечерняя улица была все так же неспешна и спокойна, громкого выстрела «Магнума» как будто бы никто не слышал. Огни противно расплывались в глазах Ани желтыми кляксами и, на миг остановившись, чтобы перевести дух, она увидела улепетывавшего вдоль автострады агента. Мгновенно вскинув руку, Анна выпустила ему в спину все семь пуль наугад. И удача в этот раз улыбнулась ей — Андерсон вскрикнул и завалился набок. Сменив обойму, Анна медленным шагом двинулась к Андерсону. По пути взгляд ее упал на двух прохожих, в ужасе вжавшихся в стену. Совсем еще молоденькие девчонки, глаза от ужаса расширены, во рту у обеих сигареты, будто бы намертво прилипшие к губам. Надо было бы прикончить их как свидетельниц, но рука у Ани не поднималась. — Такая работа, — только и произнесла она в ответ на взгляды девчонок, а затем взглянула на Андерсона. Тот лежал в луже крови, задыхался и кашлял. «Магнум» валялся рядом, и Аня на всякий случай отбросила его носком туфли подальше. — Только один вопрос, — заговорила она с трудом: раненый бок мешал нормально вдыхать. — Как… ты… узнал?.. — Да очень просто. — Андерсон поднял голову, и на лице его не было ни капли досады или боли, лишь наглая усмешка. — У того охранника в руках была газета за вчерашнее число. Хоть ты и профессионал, девочка, но на одной детали все же прокололась… «О как, я после первого задания и уже профессионал!» — не без гордости подумала Анна. — Спасибо, чувак, — произнесла она вслух, вскидывая пистолет. — Ты тоже профессионал. Но ничего не могу поделать, извини. Такая работа. Она спустила курок, и к крови Андерсона прибавилось еще месиво из его мозгов. Девчонки-свидетельницы, бледные как мел, уползали по стенке прочь, а Анну сильно затошнило. Пожалуй, с нее на сегодняшний день хватит. Да и дело уже сделано. — Птичка! Птичка, ответь! Да что с тобой? — услышала вдруг она надрывавшийся в наушнике голос Лемура. Похоже было, что он кричал ей уже давно, но она из-за тумана в сознании попросту не слышала его. — Дерьмо, Лемур, — слабеющим голосом вымолвила она. — Я ранена, попробуй найти врача. Только не в больнице, а обычного, которого можно держать на крючке. Я поймаю попутку и приеду по нужному адресу… Она медленно двинулась против движения по автостраде. Первый же водитель остановился, увидев дуло пистолета, и Анна в буквальном смысле повалилась к нему на заднее сиденье. Парик сполз на глаза, и ей пришлось откинуть его в сторону. Только теперь она наконец-то взглянула на рану, и ее замутило еще сильнее, хотя, казалось бы, больше уже было некуда. Темно-красная кровь хлестала толчками, заливая дорогое платье и колготки. Анна сообразила попросить у водителя аптечку, и тут послышался голос Эрвина, сообщавшего, что нашел в Сети частного врача по имени Эрлад Краниометр, у которого есть живущая отдельно престарелая мать и которого вполне можно будет шантажировать ее жизнью. — Гони на Парагон Страйкер, дом 40, — сквозь стиснутые зубы произнесла Аня, держа водителя на мушке. — …Да так, ерунда, — вздохнула Аня, затянувшись в последний раз и смяв окурок в пепельнице. — Потом как-нибудь расскажу. А сейчас спать охота. Она вытянулась на диване, отдавая Лемуру пистолет. Перед тем как закрыть глаза, послала напарнику взгляд, по которому тот должен был догадаться о плане дальнейших действий. И догадался бы. Они ведь давно уже умели понимать друг друга без слов.***
Пять минут спустя, когда Птичка уже тихонько посапывала в гостиной, Эрвин с врачом (Эрлад Краниометр, вот так имя!) сидели за столом в маленькой кухоньке. В противоположность своей напарнице Эрвин совсем не чувствовал усталости, наоборот, его так и трясло от возбуждения, он знал, что еще долго не сможет заснуть. — Ничего, она у тебя крепкая, я уверен, справится, — говорил Краниометр, выпивая уже третий по счету стакан крепкого чая. Эрвин к чаю не прикасался — знал, что от волнения и глотка сделать не сможет. — Давно вы вместе работаете? А, ну ладно, можешь не отвечать, конечно. Он допил чай одним большим глотком и посмотрел в окно. Эрвин тоже взглянул туда — улица была погружена в тишину и мрак, лишь едва слышно шелестели листья деревьев да время от времени проносились машины. Полицейских сирен все не было слышно. В любом случае, ресторан «Эстель» находился довольно далеко. А как скоро найдут труп в машине, привезшей сюда Аню? — Мистер Кран… — начал Эрвин, вспомнив об одной детали, что не давала ему покоя. — Да зови меня просто дядя Краня, — добродушно улыбнулся доктор. — Меня многие так называют. — Так вы военный медик, служили на Окраине? — поскорее заговорил Эрвин, не любивший вечное разговорное клише «называй меня так-то». — Я просто у вас на стенах видел фотографии… — Да нет, я обычный санитар, — вздохнул «дядя Краня». — В основном отвозил трупы к «вертушкам». Зашивать раны научился, когда наблюдал за настоящими докторами. — Но как же?.. — опешил Эрвин. — Я ведь в Сети нашел ваш сертификат!.. — Да купил я его, — махнул рукой Краниометр. — Кушать-то надо. А на военную пенсию в десять тысяч особо не поживешь. Кстати, о еде: у меня в холодильнике еще индейка копченая стоит, будешь? — Нет, спасибо, — произнес Эрвин и спустил курок Аниного пистолета, который все это время держал в руке. Ровно над перемычкой очков Краниометра появилась аккуратная дымящаяся дырочка, и с застывшим на лице идиотическим выражением мнимый доктор откинулся со стулом назад, привалившись к холодильнику. — Так было надо, — вслух произнес Эрвин, успокаивая себя. Разумеется, у Ани это вышло бы куда легче, но ему придется привыкнуть. Хорошо, что этот добродушный шарлатан вовремя раскрыл все карты — так Эрвин мог не решиться, да еще и Аню бы потом долго отговаривал. Он взглянул за окно — там в конце улицы коротко взвизгнула и сверкнула мигалка, но потом вновь воцарилась привычно-расслабленная атмосфера. Интересно, что сейчас творится на другом конце города, в ресторане с горой трупов? Наверняка полная противоположность здешним местам. «Поспать тоже, что ли?» — подумал Эрвин, ощутив вдруг невероятное спокойствие за себя и за Птичку. Теперь-то уж можно.***
На следующее утро Анна чувствовала себя уже гораздо лучше, хоть и ходила еще с прихрамыванием. Оставив квартиру с ее мертвым хозяином, они выбросили запачканную кровью одежду Ани в мусорный контейнер и на всякий случай подожгли ее. К счастью, Эрвин догадался взять с собой обычную одежду напарницы, а то ей бы пришлось щеголять в мешковатых штанах, свитере и ботинках покойного «доктора», а потом избавляться и от них. — Я вот думала, — произнесла Анна, пока они ехали в конце салона автобуса к гостинице, — стоила ли жизнь какого-то агента такой горы трупов? И потом поняла: стоила. Всех этих людей просто необходимо было убрать. Ничего не поделаешь, такова жизнь. Собственно, и наша с тобой жизнь от этого тоже зависела. Ты был прав, этот Андерсон так просто бы от нас не отстал. — С первым удачным делом, коллега, — невесело усмехнулся в ответ Эрвин. Он понимал, что теперь дороги назад уже нет…
Примечания:
Три года я "мариновал" эту главу (похоже, иду на рекорд). За это время успела выйти та самая третья часть "Джонни Инглиша", и еще много других событий случилось... Кстати, внешность Ани в этой главе взята у героини Ольги Куриленко из фильма.
