Сборник драбблов 2018

Работа написана на фандомную битву для fandom Originals 2018 Бета: Famirte, Касанди (https://ficbook.net/authors/77373) Размер: драббл, 996 слов Пейринг или персонажи: Георг, прошлое Категория: Гет Жанр: драма, повседневность, болезнь, измена Рейтинг: G Описание: Георг не хотел тут находиться. --- Георг не хотел тут находиться. От мрачного корпуса онкологии тянуло смертью и разочарованием. Он и не собирался приезжать — всего через несколько часов его ждал самолет. Но что-то заставило. Наверно, старые обиды или воспоминания. Георг ждал, что его позовут, ждал, что Ленка одумается или что-то осознает. Двенадцать лет ждал, и вот она пригласила его в больницу. В приемной его приветливо встретила молодая девушка и с нарочитыми наставлениями проводила до палаты. Рядом, на жесткой скамеечке сидел Саня и, подняв голову, коротко кивнул. Георг хотел было протянуть ему руку для приветствия, но передумал — Саня явно был не настроен. Без лишних разговоров Георг зашел в палату, мазнул взглядом по лежавшей на постели женщине и придвинул к изголовью стоящий рядом стул. — Ну, привет, Гоша. — Ленка под всеми капельницами, проводами и приборами выглядела трупом. Посеревшим, со впалыми глазами и выцветшими глазами. Она выглядела старой, больной. Умирающей. — Привет, Ленок. — Георг натянуто улыбнулся. Говорить было не о чем. — Пришел-таки. — Пришел. — Когда самолет? — Скоро. Они помолчали. Слов не было, желания говорить тоже. Георг отчаянно не понимал, зачем явился. Бередить старые раны? Вспоминать давние обиды? Ему казалось, он простил. И забыл уже давно. Но смотреть на Ленку было сложно. Не только потому, что из красивой цветущей женщины она превратилась во что-то жуткое и неприятное. А потому что она, даже такой, давила на сердце и заставляла сожалеть. — Тебе следовало еще тогда поехать лечиться, Ленок, — пробормотал Георг, понимая, что все это уже давно просто бессмысленные слова, — если б поехала... — Да что бы изменилось? — Ленка вскинулась, выгнула бледные брови и вздернула обтянутый сухой кожей нос. — Это мое проклятье. С детства как по краю — надеюсь, детям не передалось. — Никто ведь не болеет? Лена отвернулась, не ответила, но Георг знал, что ее дети здоровы. Хоть и не общался почти ни с ней, ни с Саней. Через общих знакомых наводил справки, узнавал, как дела у бывшего друга и его жены. Мимоходом справлялся и о детях. Без интереса. Но с завистью. У него своих так и не появилось. А ведь было столько планов и возможностей. Ленка испортила все — словно жизнь перевернула, сломала до основания, вывернула душу, а потом ушла. Георг понимал, что она чужая, но в юности, когда влюбленность вышибает мозги, не мог ничего с этим поделать. Ленка с Сашкой ссорились, были на грани развода, а Георг просто подвернулся под руку. Роман был горячим, но коротким — Ленка подергалась и вернулась к Сашке. А Саня покаялся и обещал больше не изменять. Георг знал, что Ленка о своей интрижке мужу не призналась. Георг ненавидел думать о том, что с ними случилось, как об интрижке. — Знаешь, ведь Артур — твой, — произнесла она хрипло, так и не поворачивая к нему голову. — Что значит мой? — Ее слова вырвали его из болезненно ярких воспоминаний и сломали тишину. Ленка обернулась, блеснула глазами, словно лучиками, и улыбнулась. За эту улыбку Георг когда-то был готов убить. Даже обдумывал прирезать Саньку на каком-нибудь общем сабантуе. А теперь она — теплая и нежная, на посиневших губах, его самого словно ножом... — А Сашка знает? — Нет. — Тогда почему ты?! — Георг от возмущения поднялся, стул скрипнул ножками и наклонился. От бесконечных вопросов стучало в висках. — Не хотела, чтобы ты меня хоронил, — улыбка стал мягче, еще пронзительней, — я уже тогда знала. — Господи, Леночка, я бы увез тебя в Германию, я же предлагал! Я и сейчас могу, самолет ждет, ты только соглашайся. — Не стоит, Гоша. — Улыбка пропала и Лена снова отвернулась к окну. — И никогда не стоило. — Почему, черти тебя дери?! Лена ответила не сразу. За стеклом цвела весна, и тонкая веточка сирени легла тяжелыми бутонами на раму. За стеклом распускалась жизнь, а тут, в палатах онкологии, была смерть. — Ты ни разу не сказал мне, что любишь... Георгу хотелось курить. Он стоял у палаты и пустым взглядом смотрел на поникшего Сашку. Он постарел, так же как и Ленка, посерел, словно подхватил от нее эту проклятую болезнь. Георг знал, что он любит жену, и измены, из-за которых Ленка пошла плакаться к Георгу и осталась у него на ночь, никогда не воспринимал всерьез. Захотелось схватить его за грудки, встряхнуть как следует и заорать в лицо: если б ты не ходил налево и не трепал ей нервы, она бы тоже не стала тебе изменять! И Артурик, мелкий белобрысый пацан, не заставлял бы Гошу вздрагивать каждый раз, как он заходил к ним на праздники. — Дядя Гор! — Ребенок выскочил из соседней комнаты и с разбегу врезался ему в ноги. Георг с трудом перевел дыхание и подхватил его на руки. Они так редко виделись, почти не общались. Только дни рождения и рождество... а Артур уже большой и так сильно на него похожий. Зачем же так... зачем... Георг со злостью захлопнул дверцу в машине, и Ольга, вздрогнув, оторвалась от экрана телефона. С Ольгой он встречался почти год. Почти год постоянных отношений после одиннадцати беспрерывного блядства. Ленка все эти годы смотрела на него с легким осуждением, а Оленьку приняла как сестру. За это он их обеих хотел бы ненавидеть. — Все нормально? — Ольга с волнением смотрела, как он выгреб из бардачка сердечные таблетки. — Да, отлично. — Как Леночка? — Готовят к операции. — Бедняжка. Осталось у нее что резать? Уже третья ведь. Георг не ответил. Ленка уже и не дышала сама. А раньше она задыхалась в его объятьях и целовала так, что и Гоша дышать не мог. Зачем он к ней поехал, зачем разбередил старое, почти забытое и выброшенное? И Ленка тоже — Георг же любил Артура, присылал ему игрушки из командировок и передавал с Сашкой конфеты. А что теперь? Как его оставить? Он бросил взгляд на часы и завел мотор, Ольга снова уткнулась в телефон, а Георг зачем-то посмотрел на окна рядом с сиреневым кустом. Там, словно призрак, маячила фигура в светлом халате. Ленка смотрела на него и тепло улыбалась. Георг хмуро свел брови, думая, что теперь ее образ будет преследовать его еще много лет. Потянув Ольгу к себе, Георг прижался к ее губам и глубоко вдохнул сладкий запах цветочных духов. — Я люблю тебя, — прошептал он, и девушка расцвела, заулыбалась, зашептала что-то радостное в ответ. Люблю, люблю — сладкое, как и ее духи. Слова приносили временное успокоение. Потому что все бабы дуры. Такие непробиваемые дуры. Георг дергано переключил передачу и выехал с парковки.

03 июля 2018