Небо над небом

      Первым, что Кастиэль почувствовал в тот день, был неприятный и весьма болезненный удар по голове, боль от которого тут же молнией пронзила позвоночник и отдалась в кончиках пальцев, заставляя мужчину зажмуриться и глухо прошипеть. Мысленно браня себя за излишнюю самонадеянность и невнимательность, ангел попытался подняться с пыльного пола, но его тело тут же было придавлено обратно к холодной бетонной поверхности, и следующим чувствительным воспоминанием стало мимолётное прикосновение, которое ангел даже не заметил бы, будь его мировосприятие человеческой природы, а не божественной.       К совершенно сухим губам Кастиэля прижимались такие же сухие, но мягкие губы, непохожие решительно ни на что, чего ангелу доводилось касаться прежде. Губы Мэг были пухлыми, имели запах вишни и плотно прилегали к губам ангела, а поцелуй был влажным, очень глубоким и невыносимо пошлым. Губы Ханны были тонкими и слегка шершавыми, Кастиэль даже чувствовал, как они немного сжимаются во время их прикосновения друг к другу, а сам поцелуй пропитался горечью её сосуда. Обе женщины целовали ангела из необходимости, предварительно решив для себя нечто важное, что никак не могло ждать, в то время как эти губы, казалось, с силой врезались в лицо ангела и были так напряжены, словно их владелец не хотел, чтобы поцелуй состоялся.       Прежде, чем осознать суть происходящего, Кастиэль заметил, как зрачки в ярко-зелёных глазах, которые находились в двух сантиметрах от его собственных, мгновенно расширились, а через секунду так же быстро сузились. Контакт, длившийся буквально несколько мгновений, внезапно оборвался, заставляя обоих мужчин отстраниться и ошеломлённо уставиться друг на друга в крайней степени недоумения.       Дин, пялясь в глаза тёмного ультрамаринового цвета, тут же испуганно нахмурился, продолжая опираться руками по обе стороны от головы ангела, пока кожа на его ладонях всё сильнее разгоралась от неприятного удара о шершавую поверхность бетонного пола. Кастиэль, застыв в ожидании под нависшим над ним Винчестером, пытался понять, что же именно произошло, и почему оно решило произойти именно сейчас, но, как оказалось, чтобы найти ответ на этот вопрос, понадобилось чуть больше времени, чем он изначально мог предположить.       Ни ангел со своими сломанными божественными часами, ни смутившийся до потери пульса охотник, не могли точно сказать, сколько времени они вот так сверлили друг друга непонимающими и крайне взволнованными взглядами, пока за их спинами не раздался очередной выстрел из обреза, а вслед за ним не послышался гневный крик. — Дин! — ещё секунда, и у Сэма появилась бы отличная тема для бесконечных подколов на тему внезапно пошатнувшейся сексуальной ориентации брата, но старший Винчестер молниеносно вскочил на ноги, слегка покачнувшись, и неизменно-испуганным взглядом уставился в такие же испуганные синие глаза ангела. — Что вы тут, чёрт возьми, делаете?       Возглас появившегося из-за угла Сэма прервался вонзившимся в косяк двери рядом с его ухоженной шевелюрой мачете, так что младший Винчестер сделал ещё несколько прыжков в сторону, немедленно оказавшись около плеча Дина. — Я-я.... мы... — Дин попытался что-то ответить, но вломившийся в подвал демон не дал ему закончить, что-то гневно крича про их скорую смерть в бесконечных муках и бесплатный билет в преисподнюю. — Нож Руби остался на кухне, — прорычал Сэм, через плечо глядя на брата и возникшего за его спиной их ангела-хранителя. — Нужно отвлечь его, чтобы выбраться отсюда, иначе мы-       Прежде, чем Дин подумал о том, чтобы броситься на демона с голыми руками, Кастиэль, загородив своим телом обоих братьев, выкинул руку вперёд, тут же прижимая ладонь ко лбу неприятеля. Тёмную комнату озарил желтоватый свет, исходящий от тела демона, и Дин услышал как бездыханное тело упало на влажный бетон. В воздухе повис запах жжёной плоти, который постепенно смешивался с запахом свежей крови и железа и неприятно щекотал нос. Кастиэль смерил труп спокойным, чуть безразличным взглядом, и обернулся к братьям.       Порой, когда Кас находил возможность лишний раз продемонстрировать свои ангельские штучки, ему удавалось застать этот взгляд. Взгляд, в котором можно было заметить не только благодарность за очередное спасение и уважение к божественной силе, но и лёгкий страх. Со временем Кастиэль начинал отвыкать от чувства нужности в опасных ситуациях, так что этот взгляд каждый раз был его личным вознаграждением.       Опустив глаза на лежащее под ногами ангела тело, Сэм облегчённо улыбнулся, снова посмотрев на их «божественную подмогу», и Кастиэль едва заметно улыбнулся в ответ, принимая немую благодарность друга. Но взглянув на Дина, Кас тут же вздрогнул, немедленно опуская глаза и даже поворачиваясь к братьям спиной. — Спасибо за помощь, Кас, — начал было Сэм, но, как только его слова заглушил звук хлопающих крыльев, Винчестер тут же непонимающе нахмурился, переводя взгляд на брата, цвет лица которого, казалось, сейчас преодолеет рубеж обычного лёгкого румянца и станет цветом спелых красных яблок.       Не дав брату времени на лишние вопросы, Дин, неловко прокашлявшись, перешагнул тело и направился в сторону выхода из дома, попутно вынимая из дверного косяка застрявший в нём мачете.

***

      Тогда Дин не знал, что следующие две недели он самолично превратит в свой персональный ад, состоящий из сердечных терзаний, риторических вопросов о моральности выбора и непосредственно о самом выборе. Ангелам чужда гендерная самоидентификация, и Кастиэль наверняка никогда не задумывался о человеческих глупостях вроде сексуальной ориентации. Чёрт, насколько вообще правильно с точки зрения морали думать над сексуальной ориентацией ангела божьего?       Дин снова шумно выдыхает и устало подпирает ладонями Импалу, лениво прислонившись задом к чёрному блестящему капоту, который он самолично до блеска полирует воском чуть ли не каждые выходные. Лёгкое облако пара, появившееся около его рта из-за ночного осеннего холода, быстро рассеивается, заменяясь следующим, и тогда Винчестер делает вторую затяжку медленно тлеющей крепко зажатой между холодными пальцами сигареты. С его работой а-ля хобби сложно оставаться спокойным, постоянно требуется какая-нибудь разрядка, так что среди знакомых охотников Дина нет практически никого, кто не пристрастился бы к табаку, так что братья Винчестеры, особенно Сэм, были теми немногими, кому удалось воздержаться от вредной привычки.       Но сейчас, подпирая собой машину и нещадно паля лёгкие едким дымом, Дин был слишком увлечён ночным небом и, в особенности, его жителями, чтобы думать о своём здоровье. А Кастиэль, казалось, даже не допускал мысли о том, чтобы проявлять инициативу до тех пор, пока Дину не угрожает смертельная опасность. Иначе объяснить его внезапное молчание по всем фронтам было просто невозможно.       Как и полагается человеку, Дин был удивительно упрям в своём желании выяснить отношения с ангелом, но за всё то время, что прошло с их злосчастной неловкой ситуации, охотник так ни разу и не воззвал к своему божьему созданию, чтобы обсудить с ним все интересующие вопросы с глазу на глаз. Интересно, что, черт возьми, он сказал бы, наконец посмотрев в голубые глаза друга? «Хэй, Кас, что насчёт того, чтобы наконец по-мужски обсудить то, что между нами произошло? Поговорить о том п... п-».       Винчестер грязно выругался, поняв, что даже про себя не в состоянии произнести обычное «поцелуй», пока в его голове по-хозяйски гуляет образ губ ангела. И что, спрашивается, с этим делать?       Дин недовольно откидывает истлевший окурок в сторону и лезет в карман за следующей сигаретой.

***

— Она сказала, что я тебя обманул? — голос Метатрона раздаётся за спиной слишком внезапно, но Кастиэль поворачивается нарочито медленно, переводя взгляд с трупа женщины, лежащей лицом в стол, на стоящего за его спиной ангела, а затем чувствует на своей шее неприятное жжение от ангельского клинка. — Тебе стоило послушать эту суку.       Метатрон едко выплёвывает каждое слово, а Кастиэль вновь задаётся риторическим вопросом о том, как долго ему ещё предстоит попадаться на удочки неприятелей, умело притворяющихся соратниками? Хотя, действительно ли они так умелы в своём деле? Возможно, это Кастиэль слишком наивен и беспечен? Тут же, как по щелчку, вспоминаются все подколы Дина на эту злободневную тему, а ещё через мгновение перед глазами ангела появляется образ губ охотника, крепко прижимающихся к его собственным.       Кастиэль мог бы попытаться оказать сопротивление, но Метатрон оказывается быстрее — холодная сталь широких наручников мгновенно соединяется вокруг запястий ангела, и Кас гневно шипит, оборачиваясь к новоиспечённому противнику. — Ты же обещал, — в глубоком хриплом голосе Кастиэля, кажется, слышатся нотки обиды, и образ обманутого ребёнка всё сильнее укрепляется в голове Метатрона, но тот сдерживается, чтобы не озвучить эту мысль. — Тише, Кастиэль, — медвежий капкан крепко зажал в себе тощую ногу маленького оленёнка, переломив её пополам, и охотник, неспешно поднимая двухствольное ружьё, взводит курок, прищуриваясь.       Одним резким движением Метатрон прижимает голову ангела к креслу, устремляя острие блестящего клинка в середину ангельского горла, и Кастиэль не на шутку напуган, краем глаза замечая маленькую прозрачную колбу, зажатую между пальцами писаря. Метатрон знает слишком много сюжетов, чтобы быть опрометчивым в такой момент — аккуратный разрез на месте кадыка, почти хирургический, и такое же аккуратное и быстрое извлечение ангельской благодати, — Метатрон никогда не понимал злодеев, которые не могут толкать величественную речь и одновременно делать запланированное дело, неужели это так сложно? — Я хочу, чтобы ты жил новой жизнью на полную, — лукаво улыбаясь, Метатрон прячет маленький сосуд со светящейся материей в карман и с готовностью наклоняется к новоиспечённому человеку с божественным именем, чтобы в последний раз заглянуть в его наивные синие глаза и сказать «счастливого пути».

***

      Все выходные дни Дина зачастую были похожи друг на друга как две капли воды за ну очень редкими исключениями.       Всю свою сознательную жизнь Дин и Сэм делили друг с другом комнаты в бесконечном множестве различных мотелей и хостелов, пока однажды не свершилось чудо под кодовым названием «Бункер Просвещённых». Сэм навсегда запомнит тот день, когда Дин, нацепив на голову бандану со знаком «пацифик», выуженную, предположительно, из 60-ых годов прошлого века, весь день прыгал с тряпкой и шваброй, выгребая всю грязь из комнаты под номером 11, которая была самолично провозглашена им его «личной берлогой». Такого приступа энтузиазма младший Винчестер не видел у старшего брата с тех пор, как тот убил своего первого вендиго.       С появлением своей собственной комнаты, Дин себе места не находил от счастья. Даже новый день встречать в собственной кровати было в тысячу раз приятнее, чем в очередной раз внезапно просыпаться в прокуренном мотеле от того, что Сэм снова слишком громко захлопнул входную дверь, когда уходил за паршивым кофе в соседнюю забегаловку, удобно расположившуюся через дорогу от их номера.       Собственная комната — это совсем другое дело.       На самом деле, выходные дни Дин устраивал себе нечасто, да и схема отбора подходящего дня не внушала доверия, скорее смахивая на «сегодня у меня выходной, потому что я так хочу». В такие дни Дин вставал в двенадцатом часу дня, максимально лениво выползая из тёплой кровати, без спешки варил себе крепкий кофе без сахара, а потом так же неспешно пил его, наслаждаясь горьким вкусом и глубоким ароматом настоящего кофе под любимую пластинку Led Zeppelin.       Завтрак у старшего Винчестера был не раньше двух часов дня, когда он выгуливал свою Детку, попутно заезжая в неплохое кафе на пересечении двух улиц недалеко от бункера. Заказывая, по обычаю своему, двойной гамбургер с говяжьей котлетой и жаренным яйцом, Дин брал бутылку светлого и двадцать минут смотрел бейсбол по ящику с маленьким экраном, удобно стоящему в углу барной стойки, пока ждал свой заказ.       В бункер Дин возвращался под вечер, когда тающий за горизонтом солнечный диск, плавясь на кромке неба, бросал на остывающую землю последние согревающие лучи, прежде чем утонуть в карминово-красном цвете неба. Ужиная вместе с братом тем, что ещё не испортилось в холодильнике, Дин справлялся о его делах, выслушивая то, что тот нарыл в интернете и газетах о сверхъестественных случаях, требующих их непосредственного вмешательства, а затем они оба открывали по бутылке пива, и почему-то каждый раз все их разговоры так или иначе приводили их к воспоминаниям о прошлом.       Стоит ли говорить о том, что этот выходной начался совсем иначе?       Всё пошло наперекосяк с самого пробуждения — Дин проснулся от назойливой мелодии старенького мобильного, когда на часах ещё не было десяти. Рефлекторно схватившись за мачете, который перманентно жил под подушкой Винчестера, Дин чуть было не заорал, но, поняв, что звук раздаётся из кармана его сине-зелёной куртки, покорно висящей на спинке стула недалеко от двери, мужчина тут же недовольно простонал, проклиная того, кто так варварски нарушил его сон.       Нелепо выползая из кровати, Дин дважды споткнулся, ища выключатель, а когда свет всё-таки озарил комнату, охотник болезненно прошипел, щурясь и на ощупь добираясь до куртки. Будучи абсолютно готовым наорать и смачно обложить негодяя матом, Винчестер победно выхватил телефон из кармана куртки, однако, увидев имя входящего абонента, тут же переменился в лице. — Кас? — охотник помедлил несколько секунд, прежде чем нажать на кнопку «ответить», а затем боязно поднёс мобильный к уху, не зная чего стоит ожидать от ангела, который, мало того, что не объявлялся больше недели, так ещё и звонит по мобильному телефону. — Дин! — глубокий чуть хриплый голос на том конце звучит очень встревожено, но негромко, и сердце Винчестера пропускает удар, а ладони немедленно потеют, и Дин снова спрашивает себя, от того ли это, что он беспокоится за этого небесного ребёнка, или он просто рад слышать своё имя из уст именно этого ангела? — Кас, где ты был? — все чувства смешиваются в одно, и Дин уже не понимает как именно звучит его голос — взволнованно, обиженно или безразлично, и охотник рвано выдыхает, когда поток воспоминаний накрывает его с головой. — Я... — ангел медлит, и Винчестер находит это очень плохим знаком, нервно сглатывая слюну, прежде чем Кастиэль продолжает говорить. — Позволь мне объяснить, когда я прибуду к вам. Это займёт некоторое время, но я постараюсь сделать это как можно быстрее. — Что произошло? — Дин ни на шутку испуган и охотно продолжил бы пытать ангела, если бы не услышал протяжный глухой гудок на том конце провода. — Это что, автобус? Где ты? Кас, чёрт возьми, что происходит? Ты в порядке? — Человек, который подвёз меня до остановки, дал мне деньги на проезд, — воодушевлённо ответил Кас, и Дин почувствовал, как тот едва заметно улыбается, слегка нахмурившись. — Я скоро буду. — Кас, — не успел охотник вставить своё слово, как в телефоне зазвучали короткие гудки, оповещающие абонента о том, что собеседник варварски закончил разговор, повесив трубку. — Боже...       С тревожно бьющимся сердцем Дин кинул телефон на кровать и закрыл лицо руками, пытаясь привести своё внутреннее состояние в более или менее порядочный вид, а затем торжественно начал бесконечный поток заглядываний в телефон, чтобы узнать, который час.       К сожалению, спустя полтора часа от ангела так и не пришло ни единой весточки, так что Дин решил не упускать возможность провести очередной выходной по привычному сценарию, так что, не тратя времени зря, Винчестер оделся и, последний раз окинув комнату взглядом, закрыл дверь.       На пути к гаражу бункера Дин встретил брата, который направлялся в ту же сторону, перекинув через плечо большую спортивную сумку, в которой гремело что-то железное каждый раз, когда тот делал шаг, а сбоку торчал конец чёрной кочерги. — Переезжаешь? — Дин повёл бровью, кинув взгляд на габаритную сумку, а затем в очередной раз посмотрел на экран телефона, который уже начинал разряжаться от слишком частого за это утро использования. — Я нашёл дело недалеко от нас, — Сэм повёл плечом, поправляя сумку, и опустил лукавый взгляд в зелёные глаза брата, ожидая его реакцию. — Не стал тебя будить, у тебя ведь выходной. — Что за дело? — не обращая внимания на подкол, спросил Дин, выхватывая из рук брата газету, которая, очевидно, и стала вестником всех сверхъестественных событий. — Женщина утонула в закрытой изнутри ванной, — как бы между прочим сообщил младший Винчестер, пожимая плечами и спускаясь по лестнице вниз вслед за идущим впереди Дином. — Кроме неё в доме никого не было. Сначала я подумал, что это просто суицид, но самое странное то, что её глаза были выжжены. — Ангелы? — Дин оглянулся прежде, чем успел подумать о чём-либо, а потом тут же прикусил язык, стараясь не выглядеть чересчур возбуждённым, чтобы брат не заподозрил неладное.       Сэм до сих пор был не в курсе о неловкой ситуации интимного характера, которая произошла между его братом и их общим ангелом, так что лишь непонимающе вскинул брови, стараясь игнорировать повышенный интерес Дина к ангельской теме. Выудив из куртки ключи от машины, Дин открыл её и уселся за руль прежде, чем Сэм смог что-либо спросить. Заняв место на пассажирском сидении, младший Винчестер перевёл заинтересованный взгляд на брата. — Ты что, собрался ехать вместе со мной?.. — Сэм усмехнулся, закидывая спортивную сумку на заднее сидение Импалы, и снова посмотрел на брата в ожидании положительного ответа, однако Дин многозначительно покачал головой. — Кас объявился, — ответил старший Винчестер, а младший заинтересованно подался вперёд, явно не ожидая услышать такую новость. — Позвонил по телефону, не мог долго говорить. Кажется, едет на автобусе в бункер. — На автобусе? — усмехнулся Сэм, переводя взгляд с брата на приборную панель автомобиля. — Почему автобус? Что, ангелы больше не пользуются крыльями? — Понятия не имею, что он творит, — Дин тяжело вздохнул, и в очередной раз Сэм заметил, как его брат напряжён из-за... Каса?..       Когда младший Винчестер уже собрался с духом, чтобы озвучить повисший в воздухе между ними вопрос, Дин вдруг завёл машину, поправляя зеркало заднего вида. — Доедем до «Синди'с» и Малышка твоя, — сказал охотник, выезжая из гаража на яркий дневной свет улицы и нежно поглаживая приборную панель автомобиля. — Я дождусь этого Крылатого... и попытаюсь узнать, что с ним произошло.       Подарив брату долгий, пронизывающий до самых костей взгляд, Сэм откинулся на сидение, вытянув ноги настолько, на сколько это позволяла тесная обстановка салона, и перевёл взгляд зелёных глаз в окно, слегка нахмурившись.

***

      Впервые за долгое время Дин, обедая в закусочной с незамысловатым названием «Cindy's», ни разу не посмотрел на местных официанток, которые, между прочим, были одним из ключевых факторов возведения именно этой забегаловки в ранг любимых в его личном списке. Сочные говяжьи котлеты в бургерах, бесплатные соусы, красивые девочки — «Cindy's» соответствовала абсолютно всем критериям отбора Дина. — Как обычно? — блондинка с именем Катрин на бейдже приветливо улыбнулась, ставя перед Винчестером бутылку светлого пива, и попыталась заглянуть в его зелёные глаза, чтобы как обычно увидеть в них искры, прежде чем он начнёт заигрывать с ней, однако сегодня постоянный клиент смотрел словно через неё. — Да, — негромко бросил охотник, игнорируя не только её присутствие, но и начавшийся бейсбольный матч по старенькому телевизору, как обычно стоящему на углу барной стойки недалеко от него. — И побыстрее.       Надув губки, девушка непонимающе нахмурилась, но через несколько секунд исчезла за дверью на кухню, оставляя Дина наедине с едва различимыми разговорами оставшихся трёх клиентов, два из которых увлечённо обсуждали рок-концерт, а третий пытался объяснить официантке, почему у него аллергия на шпинат.       Тяжело выдохнув, Винчестер откинулся на спинку жёсткого дивана и устало закрыл глаза, понятия не имея о том, что он должен будет сказать Кастиэлю, когда их долгожданная встреча всё-таки случится.       Когда охотник, выходя из кафе, заглянул в телефон проверить время, на часах было ровно двенадцать дня. Решив дойти до бункера пешком, Дин перебежал дорогу на красный и неспешно пошёл вдоль цепочки из маленьких продуктовых и хозяйственных магазинов, удобно расположившихся рядом с двухполосной дорогой.

***

      Вопреки ожиданиям, Кастиэль добрался до Бункера Просвещённых достаточно быстро даже по собственным меркам, при этом ни разу не заблудившись благодаря советам попадавшихся на пути прохожих. Всю дорогу ангела мучили тревожные мысли на самые разные темы, начиная с его утерянной благодати и заканчивая Дином Винчестером.       Кастиэль не знал, чего конкретно ему нужно бояться, но, всё же, чувствовал странный и максимально непривычный дискомфорт в желудке каждый раз, когда думал о том, что ему стоит сказать Дину в первую очередь. Несколько раз ангелу казалось, что этот дискомфорт является признаком его скорой смерти, что пугало его ещё сильнее и одновременно добавляло мотивации спешить к своему человеку.       Увидев, наконец, две симметричные старые трубы, выходящие из крыши в небо, Кастиэль прибавил шаг, а через несколько минут уже стоял перед железной дверью, открыть которую можно было лишь одним единственным в мире ключом. Переминаясь с ноги на ногу, ангел даже сам до конца не понимал, почему он так волнуется перед встречей с человеком, с которым разделил столько сложностей и трудностей, что хватило бы до конца их жизней. Занеся кулак над дверью, Кастиэль хотел было постучать, однако до боли знакомый голос внезапно раздался за его спиной. — Кас, — Дин остановился в пяти шагах от товарища, то и дело опуская глаза, а затем также быстро поднимая их на бежевый плащ. — Здравствуй, Дин, — автоматически ответил ангел и тут же повернулся к другу лицом, однако остался стоять на месте, почему-то именно сейчас вспомнив комментарий Дина о соблюдении личного пространства.       Стоя в пяти шагах друг от друга, ангел и человек смотрели друг другу в глаза, и во взгляде каждого были лишь смущение, волнение и безграничная нежность. Неизвестно, сколько бы они так простояли, если бы Дин, продолжая молчать, не сделал шаг вперёд. Кастиэль вздрогнул, однако Винчестер этого не заметил, продолжая сокращать дистанцию между ними всё больше. Когда от ангела его отделял один единственный шаг, Дин вытянул руки вперёд и сжал того в крепких объятиях, что было вполне обычным действием для них обоих, но в этот раз они оба чувствовали, что именно этого им не хватало всё это время.       Кас продолжал неподвижно стоять несколько секунд, но затем, словно опомнившись, обвил руки вокруг плеч Винчестера, обнимая его в ответ. Получив ответную реакцию, Дин облегчённо выдохнул, устало закрывая глаза, а Кастиэль впервые за всё это время почувствовал спокойствие. — Надеюсь, ты всё же объяснишь мне, что с тобой произошло, — Дин отстранился от ангела, однако, вместо того, чтобы сделать несколько шагов назад, как он привык делать, охотник остался стоять чуть ли не вплотную к Кастиэлю, то и дело бросая взгляд зелёных глаз на его губы.       Тогда Кас впервые почувствовал, как быстро может биться его сердце. — Д-да, — заикнувшись, ответил ангел, немедленно опуская голову и делая два шага назад в сторону двери бункера, чтобы Дин не заметил его покрасневшего лица. — Постой здесь, я сниму защиту от ангелов, чтобы ты смог войти, — сказал Винчестер, обходя Кастиэля сбоку и подходя к металлической двери. — Не думаю, что в этом есть необходимость, — немного помолчав, ответил Кас, пока Дин искал ключ от двери в кармане.       Винчестер оглянулся, непонимающе глядя в синие глаза ангела, однако тот лишь печально улыбнулся, слегка отворачиваясь, чтобы избежать пытливого взгляда охотника.

***

      Кас в очередной раз тяжело вздохнул, на этот раз закрывая лицо ладонями, и упёрся локтями в колени. Сидя друг напротив друга в огромном холле и не менее огромных кожаных креслах, мужчины пытались воссоздать цепочку событий, которая в конечном итоге привела их к этому нехитрому делу. —...Метатрон обманул меня, — сказал Кастиэль, снова глядя на Дина, который, казалось, прямо сейчас готов был отправиться выбивать всё дерьмо из писаря божьего, и единственным ограничением для него сейчас был его ангел, который, по непонятным причинам, прошёл через ангельскую защиту, ни слова при этом не сказав. — А затем отнял мою благодать.       Подобная новость прозвучала в голове Дина как гром среди ясного неба. Каждый лишний кусочек одного пазла наконец нашёл своё место в общей картинке, и охотник потянулся за стаканом с виски, делая из него щедрый глоток, прежде чем осознать суть происходящего. — Значит, — Дин покрутил стакан с янтарным напитком в руке, глядя на то, как виски облизывает стеклянные стенки, а затем перевёл взгляд на Кастиэля. — ты больше не ангел.       Кастиэль опустил взгляд в пол, в который раз сделав глубокий вдох, — дышать в бункере было как-то непривычно трудно. Или дело было вовсе не в бункере, а в пристальном взгляде пары ярко-зелёных глаз, сверлящих в нём сквозное отверстие? — Это не совсем верная формулировка, — несмотря на то, что его тело теперь было смертным, Кас всё же сохранил свою нечеловеческую манеру речи, отчего у Дина создалось впечатление, что на самом деле всё как прежде, а это его оригинальный сон. — Фактически, я всё ещё являюсь ангелом божьим, я даже всё ещё слышу голоса моих братьев, но... — Все твои ангельские примочки больше не функционируют, — по-своему выразившись, заключил Дин, ставя стакан с виски на небольшой стол рядом со своим креслом.       Впервые с тех пор, как он увидел ангела сегодня, Дин, находясь под влиянием алкоголя, наконец-то почувствовал, как расслабляется его тело, а разум начинает шептать что-то очень странное, но едва различимое, на что поначалу Дин не обращает никакого внимания. — Пожалуй, так и есть, — Кас сдаётся, снова пряча лицо в ладонях, а Дин потирает веки, переваривая полученную информацию и порцию виски, так не вовремя решившую помешать мыслительному процессу охотника.       Когда Винчестер открывает глаза, Кастиэль лежит в кресле, откинув голову на мягкую спинку, и беззвучно шевелит губами, закрыв глаза и слегка нахмурившись. Дин понятия не имеет, о чём думает бывший ангел, и это бесит так сильно, что хочется врезать ему по его симпатичной мордашке, чтобы он наконец прекратил быть таким... таким.       Воспоминания о злосчастном поцелуе вдруг снова занимают всё пространство в голове Дина, не позволяя ему отвести взгляд от тех губ, к которым ему пришлось прикоснуться пару недель назад, и Дин предпринимает самую сумасшедшую и странную попытку в его жизни. — Кас, — растягивая гласную, произносит Винчестер, слегка наклоняясь вперёд, чтобы лучше разглядеть реакцию ангела. — Ты помнишь о том, что произошло между нами пару недель тому?       Кастиэль резко распахивает глаза, тут же опуская голову, а Дин воодушевлённо наблюдает за ним, слегка опустив веки, из-за чего его обычно хищный взгляд теперь выглядит ещё опаснее, а местами даже выжидающе. — Я понятия не имею, о чём ты... — Кастиэль пытается что-то придумать, однако опыт во лжи у него слишком мал, чтобы конкурировать с настоящим человеком, так что Дин немедленно перебивает его. — Я о том поцелуе, — не выжидая не секунды, ответил охотник, желая сильнее взбудоражить ангела, однако сказанная им фраза произвела на него именно тот эффект, который был предназначен его собеседнику, — сердце пропускает удар, а затем начинает биться с невероятной скоростью, и в вечно прохладном холле становится нечем дышать.       Дин уверен, что ещё секунда, и он доиграется — Кастиэль просто напросто улетит неизвестно куда и неизвестно насколько, а может быть и навсегда, и на секунду Дин останавливается, начиная придумывать оправдания такому внезапному переходу с одной темы на другую, как вдруг его спину пронзает электрический разряд осознания.       Кастиэль больше не ангел. Кастиэль не умеет летать. — Послушай, Дин, — бывший ангел вдруг нервно сглатывает и вскакивает на ноги, видимо, нервничая так сильно, что сидеть на одном месте уже просто физически не получается. — Что случилось? — с издёвкой отвечает охотник, так же резко вставая, чтобы, в случае чего, удержать Кастиэля рядом с собой, и смотрит так лукаво, что, кажется, ещё секунда, и за его спиной покажутся дьявольские крылья. — Тебе уже пора?       Дин резко подался вперёд, а Кастиэль отступил назад и тут же упал в чёрное кожаное кресло, тяжело выдохнув от неожиданности. Вскинув голову, Кас надеялся увидеть зелёные глаза Дина, но не ожидал, что они окажутся настолько близко к его лицу: Винчестер незамедлительно наклонился к ангелу, упершись коленом в кресло между его ног и взявшись за спинку сидения над его головой. — Теперь ты не можешь просто раствориться в воздухе, не так ли? — кажется, Дин был просто вне себя от счастья из-за этого, казалось бы, печального для всех в округе факта. — Телепорт временно недоступен, перезвоните позже? — Дин, — несколько секунд пялясь в глаза охотника, ангел слегка наклонил голову, не выдержав игриво-коварного взгляда зелёных глаз, и лишь потеряв зрительный контакт, Кастиэль на секунду задумался над тем, что же именно смутило его, обычно не понимающего человеческие чувства, в этой ситуации.       Говоря о человеческих чувствах, стоит заметить, что Дин в данную секунду выглядел слишком нетипично: в его глазах горел самый настоящий огонь самой настоящей коварности, а губы то и дело подрагивали, словно охотник нарочно пытался сдержать улыбку. Словом, сейчас Винчестер был похож на ребёнка, которому вот-вот подарят игрушку, которую он хотел заполучить в свою власть очень и очень долгое время, и с которой он будет играть очень и очень долго, а может быть даже мучить, старательно изучая её.       Обнаружив в своей голове подобное сравнение, Кастиэль вдруг почувствовал, как его щёки начинают гореть, отчего всему несчастному телу становится буквально невыносимо жарко, а дыхание сбивается, мешая делать глубокие вдохи и сохранять рассудок в порядке. Ведь в роли той самой желанной игрушки сейчас была не какая-нибудь пьяненькая блондиночка с красивыми ножками и четвёртым размером, а он, чёртов, точнее говоря, божий Кастиэль.       И вот, ангел божий сидит здесь, под нависшим над ним мускулистым упругим телом охотника, и снова испытывает обжигающее смущение, буквально не в силах что-либо сделать из-за отсутствия ангельских примочек. Будь на то воля Кастиэля, он бы тут же, как выразился Дин, просто растворился в воздухе, чтобы избежать неловкости, как делал это достаточно часто, но сейчас ларец со всеми трюками наглухо заколочен волшебными гвоздями, так что уйти не удастся, пока Винчестер не отвлечётся, хотя, даже если он и отвлечётся, в слабом человеческом теле Кас всё равно далеко не сбежит.       Сбежать?.. Почему именно это слово возникло в его голове? Разве то, как ангел, пытаясь справиться со своими чувствами, волшебным образом перемещался в место, подальше от фактора, который вызывал смущение, можно назвать побегом? Разве можно винить его за подобные слабости?       На пару секунд потерявшись в своих мыслях, Кастиэль вновь поднял взгляд ярко-синих глаз на лицо Дина, с удивлением заметив, что пристальный взгляд полуприкрытых зелёных глаз переместился с глаз ангела чуть ниже, на его... губы? — Дин, — Кастиэль вновь попытался воззвать к охотнику, который сейчас словно находился в алкогольном тумане и не замечал вокруг себя решительно ничего, кроме объекта его неподдельного интереса, а именно — слегка приоткрытых губ ангела.       С момента их первого мимолётного, но всё же вполне себе реального поцелуя прошло некоторое время, и Кас приложил все усилия, чтобы не попадаться Дину на глаза. Возможно, именно поэтому он теперь сидит здесь и буквально пылает от смущения и даже стыда, в человеческом теле, полностью лишённый благодати. Не дав им обоим ни единого шанса на разговор об этом казусе, Кас совершил непростительную ошибку и сейчас он не имел ни малейшего понятия о том, что сделает старший Винчестер — сначала накричит или же сразу оторвёт ангелу его и без того исчезнувшие крылышки? — Знал бы ты, как долго я ждал тебя, — Дин наконец разбил тонкое стекло молчания между ними, выделяя каждое своё слово, словно насильно втискивая в голову ангела свою реплику, и слегка сжал спинку кресла пальцами от волнения. — Как сильно я хотел поговорить с тобой. — Прежде чем ты начнёшь бить меня, позволь мне сказать, что отныне я, как ты и сказал ранее, человек, и, несомненно, мне будет очень больно, но если даже этот факт не вызовет в тебе сочувствие, то, замечу также, что то, что произошло между нами на том складе является случайностью, — Кастиэль попытался как можно быстрее сказать фразу целиком, одновременно впиваясь в подлокотники ногтями и неосознанно вдавливая себя в мягкую кожаную спинку кресла от совершенно необъяснимого страха. — Это воспоминание я считаю одним из лучших с тех пор, как я освободил тебя из преисподней, однако, если ты видишь в этом мою вину, я готов принять уготованное мне наказание от твоей руки, Дин. Если ты веришь, что это действительно необходимо, я не стану мешать те- — Постой, что? — Винчестер, кажется, был искренне шокирован, а Кастиэль буквально слышал как громко бьётся его собственное сердце в груди, настолько громко, что стук заглушает половину слов его человека. — Одно из... лучших воспоминаний? Что ты имеешь в виду?       Теперь Дин выглядел немного обеспокоено, но также возбуждённо, словно сейчас Кастиэль должен был раскрыть страшную правду, за которой охотник гонялся не один десяток лет. Словно не замечая волнение Кастиэля, Винчестер продолжил сверлить его взглядом, нависнув над ним всем телом, и явно не собирался даже двигаться без необходимости. Ангел растерялся: что именно он должен сказать, чтобы Дин принял и понял его объяснения?       Во рту почему-то пересохло. На редкость неприятное ощущение. — Я всё ещё не силён в человеческих чувствах, но, — Кастиэль на секунду замолчал, глядя в зелёные глаза, находящиеся совсем рядом с его собственными глазами, а затем слегка сместил свой взгляд вниз на лице Дина. — Твои губы... они... были тёплыми и мягкими. Я прежде не испытывал таких сильных эмоций, как в тот момент, когда мы касались друг друга своими губами.       Кастиэль, как обычно хмурясь, чувствовал, что физически не способен замолчать, и продолжал говорить, и от каждого его слова глаза Дина расширялись всё больше, однако ангел не мог позволить себе отвести взгляд от его чуть приоткрытых губ. — Не уверен, что тебя удовлетворит объяснение этого процесса с научной точки зрения, — Кастиэль снова поднял взгляд на глаза Дина, по-прежнему схватившись за мягкие подлокотники. — Я просто хотел, чтобы ты... не останавливался в тот момент. Я хотел чувствовать твои губы своими губами.       В комнате повисла душащая тишина, как только Кас закончил свою мысль, и Дин, недоуменно хмурясь, не позволял себе даже моргнуть, вместо этого продолжая искать в синих глазах ангела ответы на свои личные вопросы. Через пару мгновений Винчестер вдруг расправил плечи, а Кастиэль, кажется, окончательно приготовился к неизбежному одностороннему насилию, но дальнейшие действия охотника разрушили все его мыслимые и немыслимые ожидания.       Дин немедленно опустился на бёдра ангела, заставив того сначала зажмуриться, а затем уставиться на него во все глаза. Кастиэль был настолько растерян, что совершенно не понимал, что происходит. Он отчётливо ощущал вес чужого тела на своих бёдрах, но посторонний вес практически не приводил ангела в чувства, однако и не давал полностью уйти в свой личный астрал, так что Кас, находясь в коматозно-жизнеспособном состоянии, просто сидел и был готов к неизбежному, но что именно ему не избежать он не знал. — А сейчас? — словно моля, спросил Дин, приближаясь к лицу ангела на опасно близкое расстояние. — Что?.. — едва слышно ответил Кастиэль, боясь разрушить тишину в комнате, но всё ещё не понимая, о чём его спрашивает охотник. — Ты хочешь?.. Хочешь, чтобы я не останавливался? — с каждым словом Винчестер был всё ближе к слегка приоткрытым губам ангела, а через секунду Кас почувствовал на своей щеке обжигающе-горячее дыхание охотника, буквально оседлавшего его. — Хочешь снова... чувствовать... это?       Кастиэль понимал, что сейчас ощущает более, чем достаточное количество рвущихся во все стороны эмоций, но ему действительно хотелось чувствовать больше, ещё больше, гораздо больше, чем он физически может. Расстояние между ангелом и охотником нельзя было назвать даже хоть чуточку приличным, и Кас вдруг понял, что его дыхание сбилось от одного только воспоминания о том целомудренном прикосновении, а внизу живота постепенно нарастало странное непривычное напряжение, которое он в последний раз испытывал только тогда, когда наблюдал за развратным доставщиком пиццы и няней по телевизору.       Но за многие века своей жизни Кас даже предположить не мог, что ангелы не единственные, кому нужно разрешение, чтобы воспользоваться человеком, и Дин продолжал не двигаться, буквально дожидаясь ответа от ангела, чтобы продолжить или остановиться.       Казалось, целая вечность неспешно прошла мимо, пока Кас не дал свой ответ: — Да.       Кастиэль снова почувствовал на своей коже обжигающе-горячий воздух: Дин облегчённо выдохнул, кажется, молча ликуя. Но вопреки ожиданиям ангела, охотник не кинулся делать своё дело — Дин знал, как можно растянуть такое дорогое удовольствие на некоторое время, к тому же твёрдый бугорок, который настойчиво упирался ему в ногу, немного приводил его в чувства.       Интересно, если у ангела стояк из-за тебя, притом, что ты ничего конкретного ещё не сделал, можно ли считать это личной победой?       Дин немного отклонился от лица Каса, желая ещё раз посмотреть в ярко-синие глаза чтобы убедиться, что его небесный друг уверен, но, вопреки его ожиданиям, ангел выглядел решительно и даже нетерпеливо, словно ожидая, когда же Дин наконец примется за дело.       Глядя на по-прежнему приоткрытые губы, Винчестер отметил, что, осознанно или нет, но Кастиэль выбрал действительно очень сексуальное тело, и охотник тут же прикоснулся большим пальцем к нижней слегка пухлой губе ангела. Как и прежде, губы Каса были сухими и слегка потрескавшимися, видимо оттого, что, являясь ангелом, Кастиэль не считал нужным смачивать их слюной, как это обычно делают люди.       От подобной мысли Дин машинально провёл языком по своим губам, а Кастиэль, неотрывно следящий за каждым его действием, тут же повторил движение, медленно проведя языком по верхней, а затем и нижней губе, слегка касаясь им пальца охотника. Неожиданно для себя, Дин почувствовал, как от подобного вида, в его штанах стремительно просыпается либидо, а дыхание сбивается вплоть до вынужденного дыхания через рот.       Единожды прикоснувшись к пальцу Винчестера языком, Кастиэль понял, что ему необходимо сделать это ещё раз. Ангел снова лизнул палец Дина, из-за чего последнему показалось, что сейчас его сердце буквально остановится, но через пару секунд Дин осознал, что, возможно, это самый незначительный поступок ангела, из-за которого сердце может остановиться, потому что спустя мгновение его палец скрылся во рту Каса, слегка зажатый между его зубами. — Кас, — Дин буквально простонал его имя не то испуганно, не то возбуждённо, так что Кастиэль тут же выпустил его палец из своей хватки, но нить слюны, которая всё ещё соединяла руку Дина и губы Каса, стала последней каплей, прежде чем Винчестер понял, что больше не готов себя ограничивать.       Дин прижался губами к губам ангела так решительно и внезапно, что Кастиэль снова утонул в спинке кресла под прикосновением охотника, и рвано выдохнул в его губы. Тёплые, мягкие и на этот раз влажные губы сухого, жёсткого и серьёзного Дина.       Второй поцелуй ангела и охотника был чуть более продолжительным, чем первое неловкое и совершенно случайное прикосновение, и в этот раз Кас испытал новую палитру эмоций, смешанную с уже привычным смущением и лёгким страхом перед неизвестным: он был возбуждён, он буквально чувствовал, как пульсирует его тело.       Мгновение спустя Дин слегка прикусил нижнюю губу ангела, отчего по всему позвоночнику Кастиэля прошёлся неслабый электрический разряд, заставляя его вздрогнуть и отчаянно вцепиться в широкие плечи своего обольстителя.       Ещё секунда — Дин не прочь перейти к десерту. Охотник ловко проводит языком по губам ангела, заставляя того шумно выдохнуть, и Кастиэль слегка приоткрывает рот, в надежде поймать губы Винчестера своими, но Дин успевает раньше: проникает языком в рот ангела, пока тот находится в замешательстве, и углубляет поцелуй.       Кастиэль безуспешно пытается ответить на ласки — неуклюже наклоняет голову, изо всех сил пробует справиться со своим гигантским смущением и сделать Дину так же приятно, как тот делает ему, но Винчестер ловко хватает ангела за подбородок, снова углубляясь в его горячий рот своим языком. По-началу лёгкий и невинный поцелуй в конце концов превращается в жгучее сплетение из приглушённых стонов, обжигающе-горячих языков и совершенного отсутствия воздуха.       Когда его запас действительно подходит к концу, Дин решает придвинуться чуть ближе к корпусу ангела, но немного не рассчитывает расстояние между ними, и Кастиэль, резко прерывая поцелуй, откидывает голову назад, выстанывая имя охотника, а Винчестер глухо шипит, опуская голову вниз. — Д-дин, — жалобно повторил свой стон Кас, всё ещё чувствуя как их отвердевшие стояки прижимаются друг к другу, пусть и через двойной слой сдерживающих их потенциал джинсов. — З-зачем ты... — Я не... — Винчестер хотел было тут же оправдать себя, сказав, что сделал это не специально, но полученное удовольствие слишком ярко светилось на лице ангела, пусть он и пытался скрыть это за страдальческой маской. — Ох. Тебе понравилось. — Что? Н-нет, это... — Кастиэль густо покраснел, пытаясь сдвинуться в сторону, но охотник вдруг положил ладонь на грудь своего ангела, заглядывая в его затянутые лёгкой пеленой прикрытые синие глаза, тем самым показывая, что в его голове нет ни одной, даже самой маленькой приличной мысли на сегодняшний вечер.       Медленно приблизившись, Дин снова смял губами губы Каса, отвлекая его от своей основной затеи, и, пока мужчина под ним едва заметно извивался, стараясь тоже принять участие в действе, Винчестер скользнул рукой по груди ангела вниз, проводя по его животу и даже не думая останавливаться. Когда Кастиэль понял диновы намерения, было уже слишком поздно — ладонь охотника накрыла твёрдый бугорок, несильно сжимая его, и у ангела окончательно спёрло дыхание.       Выбравшись из ловкой хватки губ Винчестера, Кас откинул голову назад, рвано дыша, но Дин, явно войдя во вкус, делать паузу не планировал, и вместо этого, сильнее сжимая руку на джинсах ангела, провёл языком по выпирающему кадыку Кастиэля, так любезно показавшего Дину новую неизведанную площадь для его поцелуев. — Прошу, Дин, — простонал Кас, впиваясь пальцами в плечи охотника и без особого желания пытаясь отстранить его от себя. — Дин... — Ты хочешь, чтобы я остановился? Или я должен продолжать? — несмотря на недавнее смущение, Винчестер явно забавлялся сложившейся ситуацией, словно не осознавая до конца, что это его первый опыт с мужчиной, и он буквально понятия не имеет, что нужно делать, чтобы не облажаться окончательно. — Только скажи.       Кастиэль снова зажмуривается, толком не зная, что ему самому сейчас нужно — оттолкнуть охотника и запереться в ванной, чтобы тот его не нашёл, или обвить его шею руками и позволить делать то, что тот считает нужным? Единственное, что ангел ощущал совершенно чётко — это желание быть равноправным участником этой внезапно начавшейся игры.       Пока Дин ласкал чувствительную шею Кастиэля, ангел, преодолевая себя, схватил охотника за щёки и тут же впился в его губы, повторяя глубокий поцелуй Дина практически так же великолепно. Не ожидая проявления инициативы со стороны, казалось бы, неопытного ангела, Винчестер слегка опешил, сдавая позиции, и расслабился в руках Кастиэля, чувствуя пульсацию внизу живота так сильно и ярко, что, казалось, вот-вот он впервые доведёт себя до предела собственными мыслями.       Отвечая на поцелуй ангела, Дин слегка двинул бёдрами, сильнее прижимаясь к его стояку, и Кас снова простонал, на этот раз до боли кусая его губы. Скорее всего, Винчестер смог бы закончить всё, не меняя свою тактику, но желание ощутить ещё больше, гораздо больше, затуманивало разум так сильно, что вскоре рука Дина словно на автомате потянулась к собственному паху.       Одной рукой расстегнув широкий кожаный ремень на джинсах, Дин так же ловко расстегнул ширинку, наконец-то чувствуя свободу, и потянулся к штанам своего полуангела, как вдруг тот быстро перехватил его руку и сам принялся расстёгивать джинсы, что вызвало в Дине только новую волную возбуждения. Понятия не имея о том, что он творит, Дин отчётливо понимал лишь одно — всё это время его ангел хотел его так же сильно.       Осознание этого, казалось бы, и так очевидного факта заставило Дина остановиться, и Кастиэль, почувствовав, что страстный порыв охотника заметно спал, поднял глаза на оседлавшего его Винчестера чтобы убедиться, что тот в порядке. — Д-дин? — помолчав несколько секунд, Кас попытался заглянуть в зелёные глаза, но Винчестер опустил голову, так что это более не представлялось возможным. — Я не знаю, насколько правильно то, что мы делаем, — вдруг сказал охотник, тут же поднимая голову и глядя прямо в синие глаза. — Но я действительно хочу тебя. — Прошу, не останавливайся, — пытаясь отдышаться, прошептал Кас, умоляюще глядя в глаза охотника снизу вверх. — Я не знаю, как ты это делаешь, но сейчас я впервые чувствую себя настолько живым. — Кас, — простонал Дин, прикасаясь к шее ангела губами.       Решив действовать с девизом «сейчас или никогда», Винчестер, полностью отключив свой разум, взял оба члена в одну руку, сжимая их вместе, и Кастиэль громко вскрикнул, не ожидая, что это произведёт на его тело такой сильный эффект. Теперь они оба отчётливо чувствовали пульсацию, касаясь друг друга, и Дин, не желая останавливаться, скользнул рукой вниз, а затем так же быстро вверх, не ослабляя хватку. — Дин, — откинув голову на спинку кресла, простонал ангел, закусывая губы.       От его голоса, преисполненного желанием и мольбой, охотник готов был рычать, грубо водя рукой вверх и вниз, желая наконец достичь долгожданной разрядки. — Боже, скажи это ещё, — попросил Винчестер, свободной рукой впиваясь в бедро Кастиэля так, что тот чуть не вскрикнул от боли, но сдержался, жмурясь и кусая губы. — Прошу, скажи это ещё раз. — Дин, — уже не пытаясь восстановить дыхание, повторил Кас, притягивая охотника к себе. — Ещё. — Дин. — Господи, — Винчестер глухо прошипел, ускоряя движения. — Ещё. — Дин! — Кастиэль вскрикнул неожиданно громко, а затем резко подался вперёд, утыкаясь в плечо охотника, и Винчестер отчётливо почувствовал, как горячая жидкость медленно стекает вниз по его пальцам, просачиваясь в ладонь.       Казалось, именно это и стало последней каплей, и Дин кончил так же внезапно, невольно вскрикивая и расслабляя руку. Откинувшись на спинку кресла, Кастиэль пытался привести сбившееся дыхание в норму, полуприкрытыми глазами глядя на то, как Дин наблюдает за белой жидкостью, которой была покрыта его ладонь. — «Твою же мать, — только и смог произнести про себя Дин, устало закрывая глаза и с силой сжимая ладонь, отчего в комнате послышался резкий хлюпающий звук. — Какого чёрта я творю?»       Немного отойдя от эмоций, неприятно бурлящих в нём, как в вулканическом кратере, Винчестер рвано выдохнул, не решаясь посмотреть в такие чистые и невинные синие глаза того, кого он только что саморучно растлил. Впервые за всё то время, что Дин был знаком с самим фактом существования ангелов, он пожалел о том, что не остался в Аду. Возможно, сейчас бы ему не пришлось придумывать более или менее логичное объяснение тому, что только что произошло и как с этим жить дальше. Хрупкое «хорошие друзья», граничащее с «братьями» звонко разбилось вдребезги, столкнувшись с недюжинным диновым стояком, который он в очередной раз не смог удержать за застёгнутой ширинкой, и превратилось в три нелепых знака вопроса, нарисованных нестирающейся ручкой на полях тетради.       Винчестер ещё долго мог бы просидеть так, тленно глядя на свою испачканную руку, которая только что приняла участие в лучшем сексе в его жизни, если бы ангел, который, кстати, всё ещё был в заточении мощных бёдер Дина, не начал шевелиться, желая привести своего человека в чувства. — Я действительно не знал, что это возможно, — честно признался Кастиэль, немного прочистив горло деликатным кашлем, и Дин невольно поднял глаза, в которых не было ничего, кроме стыда и желания до конца жизни просить прощение. — К-когда я наблюдал за доставщиком пиццы и няней по телевизору, я понятия не имел, что такая удачная формула может выглядеть иначе. Что доставщика пиццы два, а няни н-ни одной...       Сложно сказать, что заставило Каса так смутиться к концу своей мысли, — взгляд Дина, который, казалось, изо всех сил старался выглядеть серьёзно и не смеяться, или осознание того, насколько глупо звучала высказанная мысль. — Я, — вновь пытаясь сформулировать мысль, Кастиэль неловко запнулся, словно внезапно передумав говорить то, что хотел сказать сначала, и пристально посмотрел в зелёные глаза, находящиеся в нескольких сантиметрах от его собственных. — Я был бы рад повторить то, что только что произошло.       Дин готов был поклясться, что слышал залпы салюта в тот волнительный момент. — Могу ли я рассчитывать на дальнейшее сотрудничество в том же ключе? — не прошло и минуты, как Дин снова стал Дином и с готовностью приблизился к губам Кастиэля, чтобы получить заслуженный поцелуй. — О чём ты говоришь, Дин? — конечно, не стоило рассчитывать на то, что падший ангел тут же начнёт понимать коренной человеческий юмор. — Мы ведь не партнёры по работе, мы семья, помнишь?..       Не дав бывшему ангелу времени на рассуждения, Дин впился в его губы, тем самым пряча свою самую счастливую улыбку, которая едва ли когда-то была на его лице за всю его жизнь. Кастиэль, неловко обвив шею охотника руками, ответил на поцелуй, закрывая глаза.       Такому по-истине волшебному моменту не хватало лишь одной маленькой детали. — Боже мой, мои молитвы о том, чтобы в газетах публиковали только проверенные и подтверждённые сведения, кажется, никогда не будут услышаны, — раздался знакомый голос рядом с дверью, ведущей в гараж, и Дин резко отстранился от ангела, что вызвало у того колоссального размера негодование. — Ты представляешь, это был просто суицид!       Сэм появился в холле так же неожиданно, как и его голос, который, видимо, даже немного опаздывал. Уставившись на Дина, который варварским способом оседлал ангела под ним, Сэм перевёл взгляд на Кастиэля, губы которого всё так же были сложены в трубочку из-за желания продолжить начатый процесс. — Это не то, о чём ты подумал, — на автомате выпалил Дин, даже не предпринимая попыток слезть с ангела, чтобы оправдать себя. — Ага, — продолжая шокировано пялиться на воссоединившийся дуэт, Сэм вдруг, резко отвернувшись, зашагал в сторону своей комнаты, полностью игнорируя возмущённые крики брата. — Я рад за вас, ребята, так держать!