Что ты знаешь о вампирах?

Тэхён бежит на твой голос и практически выбивает дверь в нужную аудиторию. Чимина не было. Только ты сидела на полу, пытаясь вновь нормально дышать. Не получилось. Недалеко лежал короткий остро заточенный кол — весь в крови. Причем кровь не человеческая. — Я могла убить его… Только ранила. Отпустила. Не должна была, но... — начался неконтролируемый поток слез. И на секунду Тэхён поддался эмоциям, прижав тебя к себе. Он не знал, зачем ему вообще всё это нужно, просто испугался слишком сильно. А у тебя даже не было сил его отталкивать или возмутиться. Эмоциональное напряжение было таким сильным, что сейчас мозг вообще отказывался соображать. Чимин — вампир. Он хотел тебя убить. И если бы ты не была охотницей, он бы наверняка это сделал. Чимин… Мысли хаотично проносились в голове и лишь касание чужой руки немного успокаивало. Ты не знала, кому она принадлежит. Об этом можно подумать и позже, когда станет легче. Главное, что рядом нет Чимина.

* * * * *

Бэкхён остался дома, в то время как родители и Мина пошли на охоту. И почему ему нельзя вместе с родными? Может, на самом деле он приемный сын или какой-нибудь подкидыш? Мысли разрывали парня на части. В данный момент он чувствовал себя неполноценным. Он совсем бесполезен. Мало того, что парень не смог поступить на юридический, так ему еще и не позволяют охотиться на вампиров… Бэкхён словно везде был лишним… А, может, он и впрямь им не родной? Эта мысль посещала Бёна еще с малых лет. Просто он отличается от родителей и сестры. Слишком активный. К тому же, совсем не умеет держать себя в руках. А охота выдалась тяжелой. Мина вместе с родителями еле передвигали ногами из-за усталости. Но ведь главное — это результат, а он явно был. Они поймали обращенного, который воровал запасы из банка крови. — Это все пакеты? — миссис Бён наблюдала, как муж с дочерью выгружают изъятые «запасы» вампира на стол. Бэкхён просто сидел и смотрел. Молча. — Да, мам. Видимо, этот грязнокровка воровал только четвертую группу крови. Судя по всему, он типичный наркоман, — девушка выложила из своей сумки последнюю упаковку. Жуть какая-то… Достать четвертую группу в обычных условиях довольно сложно. Обладателей такой крови не особо много, а значит вампирам-наркоманам необходимо искать своих жертв. А ведь при ломке задача усложняется. И зачем напрягаться, когда можно пробраться в больницу и украсть такое желанное лакомство? Ведь сила и скорость вампира позволяют ему взломать дверь и проникнуть к контейнерам с кровью доноров, а затем быстро скрыться. Мина устала. Она тоже хотела, чтобы Бэкхён участвовал во всей этой суете, но мама настойчиво запрещала. И в этой ситуации девушка начинала думать, что брата любят больше. Ибо почему его так сильно опекают? Или, может, он смертельно болен? Мина боялась заводить с родителями подобный разговор. Наверное, у них есть весомая причина, чтобы не подпускать сына к этому делу. Вот только какая? На столе стояла пиала с заостренными краями и один пакет случайно зацепился за край. Блин… Теперь придется убирать. Но выбора не было, поэтому Мина пошла за кухонным полотенцем, которое сразу же придется выбросить. А Миссис Бён просто села за стол напротив сына. Эта «вылазка» оказалась выматывающей… Женщина смотрела как стол медленно наполняется багровой жидкостью и кровь потеками расходится по деревянной поверхности, после чего начинает стекать на пол. Кап-кап. Бён Лиян застыла, наблюдая, как красный ковер впитывает такую же красную жидкость. Это их жизнь. Вот такая кровавая и жестокая. Охотники не выбирают свою судьбу, они рождены, чтобы убивать нечисть. Это их предназначение. Судьба, которую, нельзя изменить.

Кап-Кап.

Бэкхён проводит указательным пальцем по лужице, которая образовалась на столе… Кровь густая и темная. И парень несколько секунд рассматривает свой палец прежде, чем коснуться его языком… Лиян в ужасе смотрит на сына, не смея ничего сказать. На миг женщине показалось, что ее сердце остановилось. Мина возвращается в комнату уже с полотенцем и непонимающе смотрит на брата: — Совсем дурак? А он всё же облизывает палец и сразу неприятно морщится: — Всегда было интересно, каково это: пить чью-то кровь. Невкусно совсем. Она же горькая как полынь! — Бэкхён вырывает из рук сестры полотенце и остервенело начинает вытирать себе язык. — Эй, я вообще-то принесла его для того, чтобы протереть стол, а не оттирать твой дебильный язык. Чем ты думал? Солома вместо мозгов. Конечно же, кровь это не вишневый сироп! Лиян заметно расслабляется, вот только какая-то часть тревоги остается. Почему Бэкхёну вообще захотелось попробовать на вкус чью-то кровь? Он не должен. Потому что люди так не делают. — Молодец, Мина, что напомнила про вишню, — парень отвернулся от сестры и посмотрел на Лиян. — Мамууууль, испеки, пожалуйста, мой любимый вишневый пирог по рецепту бабушки. Я должен заесть свой стресс. — Конечно, испеку, Бэкхён-а, — женщина улыбается, а на душе скребут кошки. Ей страшно. Картина, которую увидела Лиян меньше минуты назад, грозилась присниться в кошмарах. Она тешила себя мыслью, что сыну не понравился вкус крови. Бэкхён всегда был полностью нормальным, и никак иначе. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить.

* * * * *

— Ты такой глупый. Почему сразу не сказал правду? — Сольхён проводит кистью по холсту. — Ты бы не поверила. Звучит ведь совсем бредово, — парень подошел сзади, удобно размещая руки на чужой талии. — И что теперь будешь делать с Бэкхёном? — охотница немного хмурится. — Не знаю. Я просто рад, что встретил его. Уже не представляю, как жил без него раньше. — А без меня? — девушка немного отстраняется. — Представляешь, как жил без меня раньше?

Без неё тоже не представляет.

Тэхён открывает глаза… Раньше в видениях с Сольхён не упоминались другие люди. А теперь Бэкхён? Неужели тот парень, которого Тэ видел в кабинете следователя? Он станет важным человеком в жизни Кима? Но почему? Где-то за окном каркает ворона. Еще слишком рано, но парень не может оставаться в своей постели. Нужно развеяться. Поэтому он берет баскетбольный мяч и направляется к кольцу у озера. Там уютно и беспрепятственно можно поиграть в баскетбол — Тэхён это любит. Вот только играет в одиночестве, потому что не с кем. Он — не человек, но с этой мыслью живется гораздо тяжелее, чем кажется… — А я ненадолго сбежал из дома. Не думал, что в такую рань сюда кто-то придет, — тот самый Бэкхён стоял на трехочковой линии, целясь в корзину, после чего последовало точное попадание. — Ты же Тэхён, да? Мы виделись в участке. Я тебя помню. И Тэхён сглатывает, потому что он тоже. Тоже его помнит.