I'm a model, you're a photographer.

Когда парни зашли в студию Зейн сидел на диване, а рядом с ним стояли две небольшие коробочки. Все они выглядели очень изысканно и дорого, кружевные ленты были повязаны вокруг них. — Привет, Луи. Не знал, что ты придешь сегодня. — Сказал Малик, немного нахмурившись. Томлинсон обернулся, поглядывая на фотографа: — Гарри сказал, что ты хотел показать то, в чём мне придется работать. Шатен был немного в замешательстве от странного выражения лица Зейна, который, видимо, всё еще не смирился с выбором кудрявого. — Мы были оба свободны, поэтому я решил пригласить Луи сегодня. — Гарри пожал плечами, останавливаясь возле дивана. Его тоже привлекли эти коробочки. — Оу, ты закончил с ними? — Да. Убрал все блестящее, подумал, что с ними получается слишком вычурно. — Пакистанец посмотрел на Луи. — Тебе нравится? Голубоглазый кивнул. — В этом будет продаваться белье? — В каждой коробочке будет лежать по три экземпляра из коллекции. — Зейн указал пальцем на крышки. — Я думаю, что разделю их на три вида: пастельные цвета, там будет нежно-розовый, белый и кремовый. В другой будут оттенки красного, а в третьей что-нибудь в морских цветах. Гарри и Луи одновременно улыбнулись, как бы поддерживая друга. — Это будет прекрасно. Малик встал с места, смущенно улыбаясь. В его руке была коробочка персикового цвета, которую он протягивал Томлинсону. — Я надеюсь, а пока, чувак, у нас есть только три экземпляра пастельных цветов, которые тебе предстоит померить. Луи посмотрел на Гарри, который, кажется, ухмылялся ему, и, развернувшись на пятках, пошел в комнату, где работает фотограф. Сейчас будет жарко.

***

В комнате все также было множество зеркал, но в углу появилась ширма, внутри которой стояла среднего размера лавочка. Луи подумал, что эта мини-примерочная была сделана для него, ведь теперь ему нужно где-то переодеваться. Зайдя внутрь, шатен оглянулся, присаживаясь на деревянную лавку. Он поставил коробочку на колени и начал аккуратно тянуть за край кружева, чтобы развязать бант. Когда Томлинсон открыл крышку, то увидел, как ему показалось, самое красивое бельё, которое он только мог представить. Единственное, что Луи мог сказать, было: — Чудесно. Голубоглазый вытащил первую пару. Они были нежно-розовые, по всей длине каемки были пришиты маленькие бусинки белого цвета, которые смотрелись очень изящно. Встав напротив зеркала, парень, будучи еще одетым, приложил их к себе. И, кажется, будто только сейчас до Луи дошло, что ему предстоит их надеть. Ему нужно надеть женские трусики. Сняв с себя все вещи, Томлинсон медленно начал натягивать бельё. В его голову снова начали приходить мысли, что у него слишком широкие бедра, толстый живот и его тело совсем не подходит к тому, чтобы рекламировать такие вещи. Луи решил хотя бы сейчас перебороть себя и просто любить себя таким, какой он есть. Закрыв глаза, голубоглазый выпрямился. Его руки сразу же начали рваться вверх, в попытке скрыть живот, но парень сразу же вспомнил слова Гарри: « — Первое правило хорошей модели: никогда не закрывать своё чудесное тело, уяснил? » Выдохнув, Томлинсон открыл глаза, первым делом его взгляд упал на то, как трусики чудесно облегают талию, бусинки сверкают на теле, а розовый цвет подчеркивает его. Парень чувствовал как его организм начал реагировать и постепенно возбуждаться. Вид всего этого действовал на его эрекцию, которая начинала виднеться через ткань белья. — Я не выйду туда. — С тревогой в голосе сказал Луи.