В конце концов, я Гарри

Как это страшно — вырасти великим, рождённым тем, кто должен встретить зло, кто должен закрывать глаза на крики друзей и повторять: им повезло, не ведающим, что такое — битва, не знающим, что значит — мною быть, им повезло. Не им рвать голос в хрипы, не им молить (отчаянно молить!) занять немного времени у смерти, совсем чуть-чуть, чтоб не жалеть о ней, чтоб знать, что прожил ты на этом свете не хуже и не меньше всех людей, чтоб знать, что у тебя была дорога, что ты шагал к мечте или к врагу. Я не просил такой судьбы у Бога, но от неё теперь не побегу. Я не просил бессмертия и славы, я не хотел, чтоб каждый меня знал. Мне было нужно мало, очень мало. До смеха невысокий пьедестал: любовь и дружба, тёплые объятья, дрожащая рука в моей руке. В конце концов, великий хочет счастья. И, может быть, немного — быть никем. Совсем обычным, самым заурядным. Ничем не отличаться от других. Быть, может, слишком серым, неприглядным, но — между прочим — быть среди живых. Встречать рассветы и гулять с друзьями, а может, даже ссориться порой. В конце концов, я Гарри. Просто Гарри. Всего лишь Гарри — вовсе не герой. Всего лишь Гарри — не великий воин, и не всесильный маг, и даже не… Быть может, я и вовсе недостоин нести то бремя, что вручили мне. Я не просил, чтоб верил в меня каждый, чтоб называл спасителем своим. В конце концов, отважным тоже страшно. И, может быть, сильнее, чем другим. 22.11.15