Мира быть не может

— Я должен был сразу догадаться, что это обман, — нахмурился Табрис, осматривая обгоревшее тело демона, который принял облик Дункана. Демоны могут пробираться в самые тайные закоулки сознания, в которых люди прячут свои страхи или самые сокровенные желания. Демоны используют эти страхи, чтобы завладеть сновидцем. При этом они могут обратиться кем угодно – другом или врагом. Не удивительно, что всех магов теперь держат под замком… — Взгляни, — Амелл толкнула эльфа в бок, указывая на появившийся словно из ниоткуда Теневой пьедестал, который казался совершенно лишним в подобном месте. — Похоже, чтобы портал появился, нужно убить демона, которому он принадлежит, — задумчиво проговорила она себе под нос, а Табрис тем временем осторожно приблизился к магическому пьедесталу, осматривая его. Огонек в самом центре еле заметно мерцал и начал подрагивать, стоило только эльфу приблизиться. — Не прикасайся! — предостерегла его Амелл, — кто знает, куда тебя перенесет, — она тоже подошла ближе. Но, к ее удивлению, пьедестал теперь выглядел несколько иначе – стоило только Табрису протянуть к нему руку, как сияющий огонек исчез, и вместо него по волшебной чаше растянулось тонкой пленкой нечто, отдаленно напоминающее карту. — Смотри, — шепнул эльф, указав пальцем почти в самый угол карты, где расположились две едва заметных черных точки, — вот это похоже на Башню Ишала, а вот мост, ведущий к костру Дункана, — бормотал он, проводя по тонкой пленке пальцем, к которому от поверхности чаши тянулось легкое сияние. — А это мы, — усмехнулся Табрис, взглянув на Амелл, которая, вскинув брови, следила за движением руки командира. — Подумать только, это карта Тени, — выдохнула она, всматриваясь в тонкие, словно начерченные рукой талантливого художника, линии. Карта состояла из нескольких отдельных островков, расположившихся в определенном порядке – первый остров напоминал круг, Башню Круга, в которой Амелл довелось побывать перед тем, как она нашла Табриса. Второй остров, где они находились сейчас, был соединен с первым тонкой светящейся линией. Вместе эти острова образовывали замкнутый круг вокруг самого большого острова, находившегося в центре чаши. — Похоже, нужно убить демонов на каждом острове, чтобы добраться до середины, — задумчиво озвучил свои мысли Табрис, по привычке поглаживая подбородок. — Должно быть, где-то там мы сможем найти Алистера, Морриган и Винн. Если, конечно, они тоже где-то здесь, — парень нахмурился, смотря на карту, словно пытаясь увидеть на ней своих спутников. Но, даже если бы их можно было здесь увидеть, это ничего бы не дало, потому как все равно придется побывать на каждом острове. Эльф шумно втянул носом воздух и приглушенно, но вполне уверенно, произнес: — Я пойду первым. Табрис всегда шел напролом. И неудивительно, ведь он был родом из эльфинажа. У всех, кто рос в таких условиях было только два выхода: либо тебе приходится прогибаться под других, либо бороться. И Табрис всю свою жизнь боролся. И именно поэтому он сейчас здесь. Амелл пожала плечами, крепче сжав свой посох в правой руке, и неуверенно взглянула на Теневой пьедестал. Как бы ей ни нравился командир, она явно не хотела лезть на следующий остров первая. Табрис закрыл глаза, мысленно приготавливаясь к предстоящему путешествию, и, протянув руку к карте, напоследок произнес, добродушно улыбнувшись: — Не знаю, что меня там ждет. Ты можешь остаться ждать меня здесь, а можешь пойти следом. Но если что, я обязательно тебя найду, Амелл, — с этими словами он пальцами коснулся третьего острова на карте, и в тот же момент яркая полоска, соединяющая первый и второй острова метнулась по руке эльфа, пробежав по всему его телу. Магесса только наблюдала за происходящим, и тревога не покидала ее. Тело Табриса начало напоминать призрачный силуэт, который, опутанный сияющими нитями, спустя мгновение, затянуло в магическую чашу, оставив девушку в одиночестве. Но Амелл не была бы собой, если бы просто осталась стоять на одном месте. Несмотря на всю свою неприязнь к Тени, она не меньше своего командира беспокоилась об остальных спутниках, а оставаться в призрачном Остагаре было не намного безопаснее, чем отправиться за Табрисом на следующий остров. Девушка нехотя подошла к Теневому пьедесталу, где еще пару минут назад стоял ее друг. Или пару часов назад? В Тени время идет совершенно по-другому. То, что на этом острове кажется мгновением, на другом может тянуться столетия, а в реальном мире пройдет всего день. Тень опасна своим временем, если пробыть здесь слишком долго – ты умрешь. И Амелл нехотя последовала за Табрисом на следующий остров. *** Земля была твердой. По крайней мере, она была тверже, чем земля в Остагаре, что магесса ощутила на собственном заду, когда, после неудачного перемещения с острова на остров, с неприятным хлопком неэлегантно опустилась на свою многострадальную задницу. Этот участок Тени был также окутан легким желтоватым туманом, что придавало острым, смотрящим вверх, скалам весьма зловещий вид. Остров, на котором оказалась девушка, словно парил в воздухе, а скалы напоминали острые драконьи клыки, торчащие из разинутой пасти крылатого ящера. Где-то вдалеке в небе парил такой же зловещий на вид Черный Город, который, как утверждают бывалые маги, видно из любого участка Тени. Амелл с трудом поднялась, опираясь на свой посох, и отряхнула мантию от пыли, как вдруг послышались приглушенные мужские голоса совсем рядом. Несмотря на все так же ноющую руку, магесса метнулась к довольно внушительной на вид скале и спряталась за ней, прислушиваясь. Благо, к голосу командира она успела привыкнуть, чтобы различить его на фоне других голосов, это и позволило ей без опаски выйти из своего укрытия. Табрис стоял неподалеку перед еще одним Теневым пьедесталом и разговаривал с кем-то. Амелл присмотрелась, и в собеседнике узнала одного из магов Круга. — Ниалл! – воскликнула она, приблизившись. Парень в желтоватой потрепанной мантии мага, стоявший напротив эльфа, сначала недоверчиво нахмурился, словно вспоминая, кто эта девчонка, а затем удивленно вскинул брови. — Амелл? И ты здесь… — безрадостно произнес он. Ниалл выглядел таким же потрепанным, как и его мантия. Хоть они с Амелл и не были друзьями, девушка все равно почувствовала, как кольнуло сердце, когда рассматривала его лицо. До ее ухода из Башни оно было совсем не таким исхудавшим, и не было мешков под глазами. А сами глаза не были такими… безжизненными. Маг снова взглянул на Табриса, который с удовлетворенной улыбкой смотрел в сторону Амелл. — Как я уже сказал, я знаю о происходящем не намного больше твоего. Очевидно, что нужно убить демонов на каждом острове, чтобы освободиться. Только вот, я уже оставил это бесполезное занятие… но, быть может, у вас что-то получится, — тихо проговорил маг. Ниалл уже давно отчаялся найти выход. Он уже не чувствовал связи с реальным миром, потому что пробыл в Тени слишком долго, демон Праздности уже наверняка убил его смертное тело, а душа так и осталась запертой в Тени. Скоро он превратится в призрака, и с этим уже ничего нельзя поделать. — В Тени даже сновидцы могут принимать другой облик. Я видел на этом острове говорящую мышь, —произнес маг. — И видел узкие проходы между скалами, за которыми есть едва различимые силуэты дверей. Если я правильно понял, говорящая мышь – это сновидец. Только он убежал от меня раньше, чем я успел сообразить, что делать. — Попробую поискать эту мышь на других островах. Вдруг, это один из магов Круга, —задумчиво пробормотал Табрис и направился к порталу в следующий участок Тени, отмахнувшись от предложения Амелл пойти с ним. — Вы оба оставайтесь здесь, — проговорил эльф. — А когда я вернусь, надеюсь увидеть твою руку готовой к сражению с демоном Праздности, — подмигнул он и растворился в воздухе, стоило только прикоснуться к рунам на Теневом пьедестале. *** Прошел уже час. Или два. Или целый день? Амелл уже давно сидела без движений, восстанавливая ману, а Ниалл расположился напротив нее, помогая залечить обмороженную руку. Этот маг разбирался в целительстве куда лучше, чем она. Созидающие заклинания никогда не были ее коньком, да и вообще целительство всегда упрямо отказывалось поддаваться самой лучшей ученице Первого чародея. Просто неслыханно! Что ж, зато она неплохо владеет стихийной магией. Но об этом Амелл сейчас думала отнюдь не в первую очередь. Ниалл за эти несколько часов успел рассказать о том, какие изменения прошли в Круге за все время ее отсутствия. И мятеж магов во главе с Ульдредом можно было предвидеть – трещина, прошедшая по старым законам, когда-нибудь должна была привести к настоящему расколу. Даже Амелл, так ненавидящая политику, могла это понять. Энергия всегда находит выход из замкнутого пространства, а если не находит, то начинает скапливаться, накаляться, чтобы разорвать сдавливающую ее оболочку. А постоянно растущая ненависть – храмовников на магов и магов на храмовников – это весьма сильная энергия, которую усердно скапливали долгие годы. Амелл всегда старалась держаться от политики Круга подальше. Башня уже давно не казалась ей тюрьмой, хоть временами каменные стены и начинали неприятно давить. То, что ей удалось выбраться – всего лишь удача и везение, которые поворачиваются лицом отнюдь не к каждому. Еще в Остагаре Дункан, бывало, говорил, что Серые Стражи не имеют права вмешиваться в политику, чтобы их голос не позволял получить ощутимую прибавку к силе одной из противостоящих сторон. И Табрис об этом говорил пару раз во время отдыха в лагере. Вспомнить того же Логейна - Алистер ненавидит его всем сердцем, Табрис предполагает, что не было шанса выиграть в этой битве, и Логейн отозвал войска. Проблема лишь в том, что здесь нет правильного выбора. Логейн не прав в своем предательстве против Серых Стражей, Алистер – в своей ненависти, Табрис – в своей попытке не лезть в политику. Глупо делить мир на черное и белое. Нет в этом мире ни правых, ни виноватых, есть только выбор и есть последствия этого выбора. — Табрис… — едва слышно проговорила Амелл. Сидящий перед ней Ниалл, пытающийся привести в чувства неестественно побелевшую руку, ничего не расслышал. Он все также без эмоций продолжал следить за тем, как магический свет своим мягким сиянием окутывает поврежденную конечность. “С самого начала казалось, что ты напоминаешь мне кое-кого, — подумала девушка, и обратила невидящий взгляд в сторону темнеющего вдалеке силуэта Черного Города. — Я вспомнила, Лис…” Нахлынули воспоминания о далеком и навсегда уже потерянном друге, который даже не назвал своего имени. Он успел лишь отправить обрывок прощального письма, которое Амелл до сих пор хранила в шкатулке с ценными побрякушками, какие обычно так любят женщины. “Его звали Лис, — повторила про себя Амелл. —Он напоминает мне Табриса не только внешне. Например, манерой двигаться – легко и бесшумно, манерой говорить – уверенно и чуть насмешливо. Хотя, в отличие от Табриса, Лис был таким высоким…” — Кажется, все в порядке, — послышался голос Ниалла, который отвлек Амелл от размышлений, и она непонимающе уставилась на него. Ниалл, с видом человека, закончившего свою тяжелую работу, уткнулся спиной в холодную твердую скалу, устало отведя взгляд. — Спасибо, Ниалл, — виновато поблагодарила она, вдруг вспомнив, о чем говорил маг пару часов назад. О том, что уже никогда не вернется в свое смертное тело. Он и правда сейчас был похож на человека, смирившегося со своей смертью, обреченного вечно бродить по Тени. Амелл обняла руками колени, прижимая их к груди и положив подбородок сверху. В последнее время часто одно печальное или трагическое событие заменяло другое – сначала побег Йована, затем поражение при Остагаре. Всюду была только смерть, которую несли порождения тьмы, оскверняя одним своим присутствием все вокруг. Затем пришлось столкнуться с проклятьем, которое наслал Затриан на людей, превратив их в оборотней когда-то давным-давно. Следующей новостью стало уничтожение порождениями тьмы Лотеринга – небольшой мирной деревушки, оставленной на произвол судьбы. Далее - Редклифф, где довелось вновь встретить Йована при самых скверных обстоятельствах, какие только можно было себе представить. Подумать только, Амелл в тот момент совсем потеряла голову, она готова была позволить бывшему другу провести ритуал с помощью магии крови, чтобы освободить от демона сына эрла… Хорошо, что Алистер в тот момент вовремя натолкнул на мысль о Башне Круга. Но и здесь ждал очередной удар – Круг почти уничтожен, и от прежней жизни теперь, казалось, не осталось даже воспоминаний. Раздался громкий хлопок, и рядом с Теневым пьедесталом появился уже знакомый чуть зеленоватый силуэт Табриса, который теперь выглядел еще грязнее, чем раньше, но он, к удивлению, совсем не был похож на уставшего от боя воина. Наоборот, он, хоть и заметно хромая на правую ногу, с самым довольным выражением лица приблизился к Амелл, которая уже была готова к чему угодно. — Ты только взгляни на меня! – хохотнул он, вскинул руки над головой и в то же мгновение исчез в облаке пыли, а на его месте появилась серая грязная мышь с разорванным левым ухом, которая, к счастью, или к сожалению, вдруг заговорила человеческим голосом: — Я до сих пор не могу в это поверить, но я научился превращаться в мышь! — зверек характерно пискнул и подскочил к Амелл. — Я побывал на трех островах, где нашел Алистера, Морриган и Винн, — сообщил он, явно не торопясь изменить свой облик на привычный. — Остался последний, но, я думаю, туда мы должны отправиться вместе. — А где остальные? – поинтересовалась Амелл, взглянув на пьедестал, словно ожидая, что сейчас там появится еще кто-то. Но никто не появился. — Я думаю, что они проснулись, как только мы убили тех демонов. — Тебе это удалось? – Ниалл снова напомнил о своем присутствии, рассматривая серую мышь перед собой. — Я до последнего не верил, что отсюда есть выход, но теперь… У вас, кажется, еще есть шанс выбраться. Но все равно лучше поторопиться. — Идем с нами, — Амелл поднялась с насиженного места и протянула руку магу, помогая подняться. Но вдруг в этот момент земля под ногами задрожала, словно от внезапно ударившего грома, что заставило Табриса мгновенно превратиться из мыши обратно в себя. — Поторопимся, — скомандовал он и подскочил к карте Тени, на которой длинная серебряная нить соединяла уже шесть островов и тянулась к последнему, который мешал замкнуть ровный круг из рун. — Похоже, демон Праздности очень недоволен, — с этими словами Табрис первый переместился на последний остров, Амелл последовала за ним, а Ниалл помедлил. На своем участке Тени он провел уже много времени, они теперь словно срослись, и что-то мешало магу протянуть руку к магическому свету карты, чтобы уйти из этого места. Но он пересилил себя, и все же коснулся пальцами заветного острова, явно не желая больше оставаться в одиночестве. *** Все так же шел редкий снег, оседая на волосах и одежде, приятно щекотал кожу и цеплялся за ресницы. Дома Астершира были словно сделаны из пряников, какие обычно покупали богачи своим любимым детям. Рядом с Андерсом было тепло, хоть и слабый холодный ветер кусал за щеки, но так нежно, едва заметно. — Почему-то я не могу вспомнить, что было вчера, — нахмурившись, проговорила Элен, всматриваясь в собственные пальцы правой руки, которые с трепетом теребили тонкие складки мантии мага. Он сладко улыбнулся, снова хитро прищурившись. Храмовница не видела его лица, но знала, что эта улыбка редко покидает Андерса. — Может быть, ты не помнишь потому, что не должна помнить? Есть вещи, о которых лучше вообще не вспоминать, — как-то неопределенно пробормотал он, как вдруг со стороны деревни послышался крик. Элен встрепенулась, подняв голову, а неизменная улыбка, наконец, оставила лицо мага. — Ты слышала? Конечно, она слышала, только вот разобрать было трудно, что именно кричат. Поэтому, она лишь отрицательно помотала головой, вслушиваясь в наступившую тишину. Андерс вскочил и перепрыгнул через бревно, на котором сидел секунду назад, и Элен последовала за ним, вдруг вспомнив, что меча при ней снова нет. — Разбойники! — наконец-то удалось разобрать, что кричал Викор, когда маг и храмовница поднялись к деревне. Слышались звуки боя – короткие удары металла о металл, и совсем рядом с церковью показались силуэты четырех человек. Андерс и Элен переглянулись и тут же бросились к месту сражения. Среди нападающих было два мага и один разбойник с двумя мечами, и все они нападали на Викора, который едва успевал отбивать атаки ловкого убийцы, который быстро перемещался из одной стороны в другую и старался зайти со спины. Маги тем временем посыпали местность заклинаниями – один проклятьями, другой магией стихий. Элен была слишком медленной. Она отчетливо видела, как один из магов, который был пониже ростом, поднял руки к воздуху, призывая Каменный кулак, который сбил Викора с ног, в то время, как разбойник успел отскочить в сторону. Старый храмовник остался неподвижно лежать на промерзшей земле. - Нееет! – с отчаянием взвыла Элен, не желая верить своим глазам. Но глаза не обманывали, и девушка успела только подбежать к магу, нанесшему последний добивающий удар, и повалить его на землю. Маг оказался слабым в ближнем бою, к тому же это была женщина. На магах были одеты черные плащи с капюшонами, закрывающими лица. Храмовница хотела первым делом содрать с головы убийцы капюшон, чтобы точно видеть лицо человека, которого сама собирается убить. Пусть голыми руками, она может ее просто задушить. Но стоило только замахнуться, сидя на своей жертве, как второй маг неслабо оттолкнул Элен, от чего последняя повалилась на бок, тут же ослабив хватку. — Она нужна нам живой! — крикнул разбойник с мечами и бросился прямиком к Андерсу, который тем временем произносил какое-то длинное заклинание. Маги переглянулись, и Элен тут же сообразила, что нужно сделать – она крепко схватила магессу за мантию пониже шеи и в этот же момент начала вытягивать ману сразу из обоих магов, но отдавая предпочтение той, что была ближе. — Руна паралича! – воскликнул маг, и в это же мгновение Элен ощутила, как под ногами что-то щелкнуло, и ловушка сработала, не давая девушке пошевелиться. — Остановись! – хрипло вскрикнула магесса, обращаясь к разбойнику, который уже готовился нанести Андерсу добивающий удар. Если бы Элен была в состоянии что-то сказать, она бы сама это прокричала. Но у магессы были другие планы – она вдруг начала нести откровенную чепуху. Что-то о демонах и Тени. Назвала Андерса выродком и заявила, что нельзя его убивать, пока Элен не поймет… что не поймет? — Это все демон Праздности, — не успокаивалась магесса в черном плаще, расхаживая перед Элен, которая застыла на месте от Руны паралича и до сих пор не могла пошевелиться. — Он использовал твои страхи, чтобы подчинить себе. Вспомни, как ты сюда попала. Все расплывчато, да? Трудно соображать, словно что-то мешает? Элен не желала ее слушать, но все же эта убийца была права – хамовница не могла ничего толком вспомнить. Злость прошла, сменяясь на откровенное недоумение. — Это просто бред, а ты спятившая отступница, — неуверенно проговорила она, переведя взгляд на Андерса, которого разбойник покалил на живот, а сам сидел на его спине. — Что вам от нас нужно? В любом случае, от храмовников вам не скрыться. — Живым вам не уйти, — подтвердил Андерс, который словно ждал этой фразы. Разбойник тем временем с силой ударил его по затылку, от чего маг клюнул носом ледяную землю. — Это демон, — отчетливо проговорила магесса. — Вспомни, Элен, разве Андерс, которого ты знаешь, был хоть вполовину таким кровожадным? — она усмехнулась, хотя под капюшоном не было видно лица. Элен промолчала. Андерс и правда вел себя не так, как должен был. И во всем этом был какой-то скрытый обман. Действие руны закончилось, и чары развеялись, от чего храмовница с тихим хлопком опустилась на землю, теперь стоя на четвереньках. С другой стороны, если эти разбойники врут, зачем им это нужно? Зачем убеждать Элен в подобном абсурде? — Элен, пожалуйста… — послышался голос магессы, который на этот раз был уже несколько… иным. Словно знакомым, совсем мягким, а не грубым, каким был пару секунд назад. Словно из прошлого, далекого прошлого. Девушка подняла на нее свои серые глаза, и в этот же миг замерла. — Амелл..? — выдохнула она, не веря тому, что видит. Девушка облегченно вздохнула и опустилась перед ней на колени. — Это я, старушка, это я, — ласково пробормотала она, когда прижала к себе Элен, уже готовую разрыдаться, слегка поглаживая подругу по голове, которая бросила короткий взгляд в ту сторону, где недавно лежал Викор. Но вместо безжизненного тела бывшего наставника, она увидела тело демона с неестественно-яркой лиловой кожей и с погасшим пламенем на голове вместо волос, которое когда-то было фиолетовым. Демон Желания… Элен нервно повернула голову в сторону второго вырывающегося демона, которого Табрис продолжал прижимать коленями к земле, заламывая ему руки за спиной. — Подумай, так ли ужасна была твоя фантазия? Так ли ужасно было то, что пришлось пережить? — сладко проговорил демон, пытаясь вырваться. — Ты ведь никогда не сможешь испытать подобное в реальности, только я могу дать тебе… — но тут ее хриплый голос оборвался, когда Табрис, не мигая, дотянулся до своего меча, лежащего рядом, и навсегда заставил голос демона замолчать. — Это мы уже проходили, — покачал головой эльф, переводя взгляд на только что освободившуюся от иллюзии Элен, которую все так же прижимала к себе Амелл. Казалось, этот сон никогда не закончится, но от вида этих двоих сразу становилось чуть теплее, не смотря даже на белоснежный редкий снег и кусачий мороз. — Как ты здесь вообще оказалась? — спросила магесса, обращаясь к подруге, которая до сих пор пыталась хоть как-то объяснить происходящее. Табрис тем временем поднялся на ноги и перевернул демона перед собой на спину, и даже показалось, что от тела начало исходить едва заметное свечение. За спиной тем временем появился еще один Теневой пьедестал. — Амулет, который ты мне дала, вдруг погас, — сокрушенно ответила храмовница. — Я решила, что вы... что вам нужна помощь, и наткнулась на демона. — Так я и думала, — Амелл помогла ей встать. — Ну, теперь от реальности нас отделяет лишь последний остров с приятным дополнением в виде демона Праздности. Не будем терять времени! *** Последний остров, находившийся в самом центре карты, оказался самым маленьким, но самым опасным. К счастью, перед сражением со злобным демоном, удалось найти своих спутников, которые, как оказалось, тоже не могли проснуться, и теперь вместе со всеми заперты на последнем острове. Демон Праздности не собирался без боя отдавать свои игрушки и умирать явно не торопился. Хотя, может ли демон умереть? Куда он отправится после смерти? Существует ли что-то выше Тени, которая, как оказалось, полностью не открыта даже для постоянных ее обитателей? — И вот вы здесь, — с досадой проговорил демон, немного растягивая слова. Он выглядел совсем как призрак, которого Амелл довелось встретить в Башне Круга в собственном кошмарном сне. Значит, тогда она сражалась с меньшей Праздностью, а этот выглядел в разы могущественнее. По крайней мере, казалось, что от него исходит мощная энергия. И скорее всего, это чувствовали только маги. — Тебе не надоело бегать, эльф? — демон едва заметно махнул рукой, прогоняя всю уверенность Табриса, которую сменили иллюзорные воспоминания. — Подумай, разве ты можешь вести за собой кого-то, когда твоя собственная душа переполнена сомнениями? — Не слушай его, — Амелл ощутимо ткнула его в спину своим посохом, но, похоже, это не помогло. — Я могу сделать тебя сильным и уверенным. Могу подарить твоей душе покой, которого она так жаждет, — уговаривал демон и в этот же момент перевел взгляд на Амелл, чьи глаза, казалось, засветились от гнева. — Так ли я неправ? Моя цель - подарить вам счастье. Правда, я собираюсь взять кое-что взамен. Но так ли это важно? В Тени вам не нужны смертные тела. — Мне не нужно то, что ты предлагаешь, — неуверенно пробормотал эльф, отгоняя сладкую иллюзию, где он и его семья больше не вынуждены жить в эльфинаже, где миру уже не угрожает Мор. Но это мир, которого нет, и быть его не может. Табрис достал из-за спины свои парные мечи. — Нам нужно выбраться отсюда, — в его голосе было уже куда больше уверенности, когда иллюзия совсем отошла на задний план, — и я готов сразиться с тобой за свою свободу. — Да будет так. *** Бой был долгим. Не зря демона Праздности считают одним из самых опасных, и не только из-за способности очаровать жертву своими сказками о счастливой жизни. Но никто из спутников Стражей больше не был намерен снова поддаваться соблазну - ни Алистер, мечтающий о собственной семье, ни Винн, боящаяся потерять своих учеников, ни Морриган, которая оставляла все свои мысли при себе, ни Элен, которая не хотела больше причинять вред своим друзьям. И все же, спустя некоторое время, когда все уже успели сильно устать, демон Праздности, приняв свой последний истинный облик, опустился на колени перед врагами, смотря смерти в лицо. Табрис и Алистер нанесли последний удар вместе, но, вместо того, чтобы тело демона с характерным звуком упало на твердую землю, оно начало рассыпаться, словно состояло из пепла. И этот серый пепел от неосторожного, едва заметного ветра развеялся по пустоте Тени. Появился последний Теневой пьедестал, на котором уже не было карты Тени. Он был совсем как тот, какой Амелл видела на самом первом острове, с ярким огоньком, который крутился в центре чаши, притягивая к себе взгляды. — Думаете, он ведет в мир живых? — уже как-то устало спросил Табрис и, не дожидаясь ответа, шагнул к пьедесталу, чтобы первым вернуться обратно в мир живых. За ним последовали и все остальные, пока на острове не осталось всего два человека. — Ты останешься здесь? — Амелл с грустью перевела взгляд на Ниалла, который уже не мог вернуться в реальность. Маг пожал плечами, глядя куда-то в сторону. Он всего лишь хотел спасти Круг, хотел сделать что-то полезное, но попал в лапы демона Праздности. А теперь уже ничего нельзя было сделать. — Возьми с моего тела Литанию Адраллы, когда покинешь Тень, — сказал он. — Она поможет защитить разум от магии крови. Ты сможешь спасти Круг. — Мне так жаль, Ниалл, что мы пришли слишком поздно, — сокрушенно произнесла она, положив руку на плечо мага. — Иди. Из тебя получится герой получше, чем из меня, — виновато улыбнулся он. — Теперь, когда я свободен от власти демона, быть может, я встречу Создателя? Это не такой уж ужасный исход, если подумать. И правда. Тень никому не довелось исследовать основательно. Быть может, такой конец и не был самым ужасным, какой только можно было себе представить. Но, впрочем, Амелл была счастлива, когда оказалась от Тени настолько далеко, насколько это вообще было возможно - когда она вернулась в реальный мир, где ее уже ждали знакомые Серые Стражи и их спутники, готовые подняться на верхний этаж Башни. — Наконец-то этот кошмар закончился, — вздохнула она, поднимая с каменного пола небольшой свиток с заклинаниями, который и оказался Литанией Адраллы. Рядом лежало тело Ниалла, которое, судя по всему, провело здесь уже много времени. Амелл перевела взгляд на командира, который тем временем закреплял за спиной свои парные мечи. Магесса не могла прочитать его мысли, а его лицо ничего не выражало. Но путешествие в Тень сбило бы с толку любого, кто попал туда впервые. Невозможно передать ощущения, когда демон начинает копаться в твоих мыслях, узнает обо всех твоих страхах и желаниях... — Давайте пойдем дальше? — произнес Алистер, на котором пережитое тоже оставило свой отпечаток. Но прошлое осталось в прошлом, а впереди поджидали новые опасности.