Шалость удалась

Близнецы Итан и Эйдан появились в семье Дерека, когда ему самому было около пяти лет, им - по шесть, а Лоре десять и она была неимоверно взрослой. По крайней мере, сама считала себя таковой и упрямо убеждала в этом всех вокруг. Мальчики пахли слезами, печалью, тоской и невозможной грустью. Малыш Дерек только учился определять эмоции по запаху, но такие - слишком тяжелые - невозможно было перепутать с чем-то другим (как это могло быть с счастьем и радостью) - они ощущались очень остро и оседали горечью на самом корне языка. Братья стояли на пороге, прижимая к себе двух плюшевых мишек, отличающихся лишь по цвету, а Талия и Роберт стояли сзади них, положив руки на спины и по их венам текли черные змейки - они вытягивали боль, но ни Итан, ни Эйдан не пахли кровью (её тоже ни с чем не перепутать - слишком резкий запах железа), и только спустя несколько лет Дерек узнает, что когда душевная боль слишком сильна, то её можно вытягивать также, как физическую, ну а тогда он стоял в непонимании, кто эти маленькие оборотни, почему они так пахнут и что делают здесь, подтягивал лямку фиолетового комбинезона, а после, под немного настойчивым взглядом матери, подошел к ним ближе и, протянув маленькую ладошку, сказал: — Дерек. Мальчики будто немного ощетинились (настолько, насколько в принципе могли ощетиниться дети) и, после пары минут недоверчивого разглядывания, протянули свои ладошки по очереди тоже, произнеся свои имена. Ещё спустя, опять-таки, несколько лет Дерек узнает, что всю стаю близнецов - одну из самых сильных стай Америки - убили сумасшедшие охотники, абсолютно не следовавшие кодексу, будто вообще не зная, что это такое, и просто убивавшие всех, кто не так взглянет на них. Прямо перед их глазами прикончили родителей, сестру, дядю и всех остальных членов стаи, просто перерезав глотки. Малыши жались друг к другу, рыдая навзрыд и выпустив коготки, когда пришла стая Хейлов и усмирила людей при помощи Арджентов. Спустя три дня, когда мальчики наконец выбрались из своей комнаты, откуда отказывались выходить, закрывшись внутри, то все семейство Хейлов познакомились с ними, стараясь быть доброжелательными и милыми, обнимали их, помечая своим запахом и с этого момента они официально были в стае и получили свои именные кружки. Через год после этого, Талия и Роберт впервые услышали от них "мама" и "папа".

***

Дерек чувствует легкие прикосновения к нему, сквозь толщу одеяла, но даже не думает проснуться, открыть глаза и посмотреть какого чёрта собственно происходит, а просто продолжает спать, ещё и причмокнув губами, хотел перевернуться, но... Просто не смог. Резко распахнув глаза, он начал барахтаться под, как окажется позже, пришитым (кое-где прямо с пижамой) одеялом, а когда он замер буквально на пару секунд, услышав откровенный ржач, и обратил внимание на близнецов, стоящих рядом с кроватью и держащих в руках нитки и иглы, резко рванул всем туловищем вперед, слыша как рвется простынь, само одеяло и даже местами матрас, громко зарычал, позволив окраситься его радужке в ярко-желтый. — Какого хера, придурки? И, скривившись, начал отрывать одеяло уже от самого себя, вместе с кусочками пижамы. Его любимой пижамы. Когда в комнату врывается мама, сначала смотря на смеющихся близнецов, а после на скривившегося, будто от тонны лимонов, Дерека, смотрящего на остатки спальных принадлежностей. Позволив окраситься радужке в красный, Талия посмотрела на все ещё смеющихся близнецов, от чего они вмиг успокоились, смущенно смотря в пол. — Вы все наказаны. Итан и Эйдан, остаетесь без интернета два дня. А ты, — она перевела взгляд на Дерека. — Моешь сегодня всю, абсолютно всю, слышишь, посуду после ужина. — Но... — хотел возразить подросток, оборвавшись под тем-самым-взглядом-альфы. — Я же не виноват, — выдыхает, когда мать скрывается за порогом, после потирает лицо руками и переводит злобный взгляд на близнецов, снова тихо рыча и, резко вскочив, успевает оцарапать одного из парней, пока те спасаются бегством. Все началось около шести лет назад, когда близнецам было по двенадцать, а Дереку одиннадцать. Они все вместе катались на велосипедах, случайно задев соседскую девочку. Дереку и Эйдану она понравилась, поэтому у них началось соперничество. Итан поддержал близнеца, поэтому было двое против одного. Но стоит отдать должное Лоре, которая ничуть не изменилась с десяти лет и все также считала себя взрослой, а своих братьев - мелкими, она помогала Дереку разрабатывать планы мести, но и двум другим братьям она помогала тоже, поэтому попала в список среднего доверия. Все начиналось весьма невинно - "пукалки", паста на лице, испорченный конспект, а после уже чуть более серьёзное как, например, испортить первое свидание Дерека с уже другой девочкой, его одноклассницей, появившись в кафе и начав рассказывать, как Хейл в три года случайно описался, причем услышав это от Лоры. После был куриный бульон в душ, кошачий корм, заместо подушечек с начинкой, подкинутые насекомые в кровать, специально выводить из себя в полнолуния, зная, что у всех троих проблемы с контролем. Все это идет одно за другим, иногда повторяясь и те факты, что они уже примерно миллион раз получали нагоняй от Талии и Роберта, что они уже вроде как выросли и вообще не помнят как зовут ту соседку, не мешают им продолжать. Это что-то вроде способа сказать "я люблю тебя/вас" между ними тремя.

***

Зайдя в школу с отвратительным настроением, Дерек с какой-то злостью оглядел всех, кто толпился в коридоре и, с тихим рыком, начал пробиваться к шкафчикам, пока близнецы не догнали его и не сделали ещё какую-нибудь пакость. Как будто так их мало. Парень с горем пополам подошел к своему шкафчику, игнорируя все приветствия, но как только его носа достиг запах Стайлза, вся злость мира будто резко покинула его, оставляя лишь небольшую глупую улыбку. Он появился знойным сентябрьским днем два года назад, когда они только перешли в старшую школу, зашел в парадные двери школы, Дерек, как и сейчас, стоял около своего шкафчика, но сразу же обратил внимание на появившегося парня. Каждое его действие излучало какую-то радость и солнечность. Хейл всегда был весьма хмурым подростком, но сейчас он вдруг заулыбался, втягивая носом воздух и чувствуя какой-то запах солнца, немного счастья и волнения. Стайлз пах прям-таки восхитительно. Через две перемены он узнал, что новенького зовут Стайлз Стилински, его мама умерла, когда ему было семь, они с отцом после этого переехали в Нью-Йорк, где Джон Стилински работал в полиции, вернувшись в Бейкон-Хиллс стал Шерифом, заменив старину Миллса, который гонял подростков с травкой и алкоголем едва ли не каждый день, ему шестнадцать и он в одном классе с Хейлом, хоть и младше того на год. Первое время Дерек боялся подойти к нему и просто заговорить, игнорировал каждую попытку познакомиться, когда у них совпадали уроки, что получалось часто. Стайлз перезнакомился, казалось, со всей школой. Скотт МакКол был его другом детства и эти двое ходили неразлучной парой, но иногда он ходил ещё с несколькими ребятами со школы, при этом здороваясь с доброй половиной. Это не было странно, потому что Стилински - это тот тип людей, который привлекает внимание. Своими действиями, движениями, фразами. Все в нём искрится и казалось у него не одно, а сразу десять шил в причинном месте. Но все же, когда парень решил попробоваться в команду по лакроссу, в которой Дерек метил на место будущего капитана, он провалил едва ли не с треском все задания, но после уговоров Хейла дать ему хотя бы один шанс, Финсток махнул рукой и разрешил, после тренировки выдохшийся и щурящийся Стайлз подошел к Дереку, выставив один палец и опираясь рукой на коленку, как бы прося дать ему отдышаться и одновременно почти возмущенно смотрел на подростка. — Чува-а-ак, ты вообще живой человек, а не робот случаем? Тренер же загонял нас всех до белого каления, а будто все равно только тебе и твоим братьям, или у вас в семье особый Хейловский метод тренировок? Вас ежедневно заставляют бегать, прыгать, отжиматься и все такое? Что ж, это очень жестоко, но стоит все же признать, что вы все секси и оно того вероятно стоит, блин, несу уже какую-то чушь и определенно лишнее, — он шлепнул себя одной ладошкой по губам, мотая головой и, посмотрев на уже шокированный взгляд Дерека, попытался исправиться: — Прости, меня занесло. — Оу... Эм, ничего страшного, — Хейл нервно усмехнулся, уже словно по привычке вдохнув запах, который после таких тренировок, безусловно, всегда сильнее. — Ты что-то хотел? — Да! Хотел сказать тебе спасибо. Спасибо, — тихо усмехнувшись, сын Шерифа потер ладошкой шею и Дерек откровенно залип, смотря на эти движения. Черт, какой же он... Нелепо горячий. Так вообще бывает? Ох и эта россыпь родинок, будто художник брызнул коричневой краской... Теперь понесло Дерека и он завис на добрые пару минут, после наконец произнося: — За что? — Как! Если бы не ты, то мне не дали бы шанса показать себя, хотя показывать особо нечего, но это не важно. В общем, спасибо. — Не за что, — Дерек позволил себе улыбнуться, смотря на немного смущенного Стайлза. — Ладно, я пойду в душевую, а то от меня, наверняка, воняет, как от мусорки, — парень поморщился и поспешил скрыться в раздевалке, оставляя Дерека наедине с самим собой. После Стайлз начал подсаживаться к нему в столовой и на уроках, первым заводить разговор и все это как-то плавно перетекло в дружбу. Не сказать, что они были такими друзьями, которые каждые выходные ходят в кино и устраивают ночевки, но поболтать в течении дня - это было нормой, через год после знакомства они стали действительно близкими, гуляя, иногда вдвоём, а иногда компанией с Скоттом, его девушкой, Малией, иногда с Лидией, Айзеком и Джексоном. И каждый раз Дерек понимал, как он влип. — Эй, хмурая горка, ты чего завис, — Стайлз появился перед его носом маяча рукой перед лицом и тихо усмехаясь. — Стайлз вызывает Дерека, приём-приём. — Привет, Стайлз, — выдыхая, сказал он и улыбнулся. — Каждый раз удивляюсь твоей улыбке, ведь ты такой весь хму-у-урый, — протянул тот и хлопнул ладошкой по плечу. Дерек вдруг отчетливо услышал, что близнецы вот-вот зайдут в школу. — Идём, у нас литература, — привычно нахмурился и потащил парня к кабинету, пока Итан и Эйдан не нашли новые поводы для шуток. Ему не хотелось, чтобы Стайлз становился одной из причин. Ему же удалось скрывать это два года? Значит и дальше сможет.

***

— Стилински! Хейл! — крикнул уже, кажется, третий раз до безумия раздраженный Харрис. — Раз вам нечем заняться и вы всё знаете, то к следующей неделе жду реферат на тему полиимидов. А сейчас вон из класса, — он махнул рукой в сторону двери и продолжил что-то писать. От Стайлза послышалось отчетливое фырканье и Дерек почувствовал запах небольшого смущения и раздражения, с силой запихивая все учебники в сумку. — Это несправедливо! Какого черта всегда я? Он цепляет меня с самого девятого класса, как я сюда перевёлся, вот чем я ему не угодил? — бубнил Стилински себе под нос, перебирая ногами и смотря в пол. — Он всех ненавидит, — Дерек пожимает плечами и поправляет лямки рюкзака. — Но теперь ничего не поделаешь. Нужно писать реферат, у кого будем это делать? — Хейл посмотрел на парня. — Давай у тебя, мой компьютер приказал долго жить. Завтра, как раз воскресенье, я приду к двенадцати, — тяжело вздохнул, потирая ладошкой лоб. — Хорошо, — полузадушенно произнес Дерек, вмиг замерев и чуть убито не застонал. Черт. Итан и Эйдан.

***

Дерек знал, что признаваться в любви зеркалу (он представлял, что это Стайлз, ясно?) - не самая лучшая затея в доме, просто наполненном оборотнями с супер слухом, но также он не знал, что его родственники могут быть такими шутниками, когда дело касается его и чувств. — Стайлз... Это тот мальчик? С которым ты ещё ходишь постоянно и, кажется, он ещё общается с Денни, — Итан задумчиво постукивает пальцем по подбородку, оперевшись всем телом о косяк. На его лице прям-таки читается, что он задумал какую-то пакость. — Даже блять не думай, — рычит Дерек, позволяя клыкам удлиниться, чуть раня губы. — Издеваться надо мной - это одно, но над ним - не смейте. — Что ты, что ты, — выставляет перед собой в защитном жесте руки, насмешливо бормочет Итан, а после уходит, насвистывая незамысловатую мелодию. Дерек обессиленно прикладывается лбом о дверцу шкафа, бормоча про себя разные оскорбления. Он уже буквально слышит, как близнецы злобно хихикают. Черт, он в дерьме. — Ма-а-ам, Стайлз придёт завтра в двенадцать, приготовишь своё фирменное печенье? — громко говорит Дерек, заходя на кухню и хмурится при виде ухмыляющихся Эйдана и Итана. — Конечно, милый, — она тепло улыбается и, выключив конфорку на плите, продолжает: — А сейчас... Тебя ждёт посуда, — и стремительно покидает кухню. Он вновь вздыхает и прикладывается лбом уже о холодильник.

***

— Дере-е-ек, — нараспев говорят близнецы, подходя к нему уже поздним вечером. — Чего вам, придурки? — Мы тут подумали, что тебе нужно рассказать Стайлзу о своей щенячьей влюбленности в него, — ухмыляясь, произносит Итан. — Или мы расскажем ему сами, да ещё и разбавим все позорными моментами твоей жизни, — усмехается уже Эйдан и, хлопнув парня по плечу, они оба разворачиваются, просто до невозможности фоня самодовольством. На этот раз объектом его лба становится стена. — Черт, неужели я серьёзно повёлся на эту тупую провокацию, — шипит Дерек, стоя под окнами Стайлза и слушая как тот трепется, по всей видимости, со Скоттом. Он знает, что близнецы находятся метрах в ста от Хейла и слушают его сердцебиение, в то время как сам парень слушает обрывистые фразы. — Черт, да, Скотти, я так пиздецки влюблен уже целый год... — вдруг отчаянно выдыхает Стайлз, по всей видимости откидываясь на кровать и слушая ответ собеседника. — А она... — он замолкает, пытаясь подобрать нужные слова и, наверняка, кусает ноготь на большом пальце. Дереку резко становится душно и тяжело дышать. Стайлз влюблен в какую-то девушку и он абсолютно точно не думает о Хейле. Услышав все, что нужно, подросток резко разворачивается, сразу переходя на бег и уходя в бета-форму прямо на ходу, уже не слыша последних фраз: — Нет, чувак, Лидия была лишь мимолётной симпатией, а вот Дерек... Чертов засранец с слишком шикарной задницей... Понял, больше никаких задниц в наших разговорах.

***

— Привет, чувак! — Стайлз лучезарно улыбается, стоя в дверях, и перекатывается с пяток на носки и обратно. — Привет, Стайлз, — хмуро отвечает Дерек, вспоминая вчерашний вечер и отходит в сторону. Чем быстрее они закончат то, что планировали сделать за сегодня, тем быстрее Хейл может начать страдать. — Ты чего такой слишком хмурый даже для себя? — тоже хмурится Стилински, заходя в дом и сразу же стягивая кеды. — Все хорошо. Пойдём заниматься. — Даже не предложишь печенья твоей мамы? — вопросительно приподнимает брови Стайлз, складывая руки на груди. — Она его не делала, пойдём готовить реферат, — вздыхает Дерек, бессильный против каких-то нелепо волшебных чар Стилински. Вся бравада спадает. Подросток вздыхает и, покачав головой, идёт к лестнице, по привычке подтягивая рюкзак, как вдруг, на самом верху лестницы вырастает, словно из не откуда Итан в одном полотенце еле-еле держащимся на бедрах и с слишком широкой ухмылкой на лице. — Привет, Стайлз, — слащаво говорит тот. — П-привет, — бормочет Стилински, от которого начинает очень сильно пахнуть смущением и видно, что он едва сдерживается, чтобы не скользнуть оценивающим взглядом по телу брата Дерека. Все знают, что Стилински бисексуал, все знают, что Итан гей, и младший Хейл начинает натурально тихо рычать, из последних сил сдерживая себя, чтобы не выпустить когти и не сломать близнецам пару рёбер. Или десять пар. — Пойдём, Стайлз, — Дерек легонько толкает парня в спину и тот, словно отмерев, резко начинает идти вперед, обходя Итана и безошибочно определяет комнату Дерека, вваливаясь в неё едва ли не кубарем. — Что вы, мать вашу, творите? — рычит каждое из слов Дерек, подходя к парню слишком близко. — Решили, что если ты такой тупой, то заберём этот лакомый кусочек себе, — ухмыляется и, потрепав волосы, словно нерадивого щенка, поворачивается, после заходя в свою комнату. — Прости за это, — бурчит Хейл, заходя к Стайлзу. — Чувак! Почему все в вашем семействе такие горячие? Даже Лора, которую я, пусть и не знаю, но видел фотки на фейсбуке. — Генофонд хороший, — зло выговаривает и слишком резко открывает учебник по химии. — Так, полиимиды - это синтетические полимеры...

***

Всю следующую неделю, когда Стайлз появлялся у Хейлов дома, чтобы делать реферат, близнецы были рядом. Занимались без футболок, нагло ухмыляясь, ещё пару раз выходили из душа в чем мать родила, однажды, во время ужина, на который остаться парня уговорила Талия, те якобы случайно пролили на Стайлза сок, и когда тот переодевался, осыпали его в комплиментах о "красивом, подтянутом теле" и "прекрасных родинках". Это всё заходило слишком далеко и те начали открыто флиртовать уже даже в школе. — Скотти, я тебе точно говорю, они хотят меня трахнуть вдвоём. Но если не вдвоём, то один из них точно. Итан. Он так плотоядно смотрит на меня, что мне пиздец как неуютно, я же вроде влюблён в Дерека, а ко мне подкатывает его сумасшедший брат, — выдыхает Стайлз, прожевывая методично брауни и получше укутывается в плед. — Чувак, думаю, что ты должен рассказать Дереку, — выдыхает МакКол по ту сторону телефона. — Ага и что я скажу? Дерек, чувак, меня похоже хотят трахнуть твои братья, спаси меня? — хмурится Стилински, уже методично облизывая пальцы от шоколада. — Да нет, я не про это. Я про то, что сказать ему о своих чувствах. Чувак, от вас искрит за три километра и, кажется, почти каждый в школе знает о том, что вы влюблены друг в друга, кроме вас самих, — усмехается. — Давай по-честному. Например, лакросс. Ты же играешь дерьмово, и не спорь, но Дерек выгнал из команды Гринберга, оставив при этом тебя. Хотя тот играет также дерьмово как и ты. — Эй! Я вообще-то забил в том году! — Один раз. — Но забил же, — говорит, надув губы и задумавшись. — Не, точно не вариант. Ты видел сколько девчонок ухлёстывают за ним? И некоторые парни. Да я рядом не стоял, а с лакроссом... Мы просто друзья и все. — Да конечно, — слышится смешок. — Стайлз, тебе что, слабо? Вот это уже было почти нечестно, ведь он знал о том, как легко Стилински ведётся на такие вещи. — Черт, хорошо. Завтра, после матча, если мы выиграем, то я признаюсь Дереку в чувствах,— обиженно бубнит и почти сразу же отключается. Чертов МакКол. Они выиграли, с практически блять разгромным счётом и похоже это была чертова судьба, не иначе. Все уже давно ушли с поля в раздевалку, а сразу оттуда - на вечеринку, куда поедет и он. Уже либо будучи в начавшихся с Дереком отношениях, либо с разбитым сердцем и он будет пить. Много пить. Стайлз очень сильно нервничал, его руки тряслись и, кажется, он ещё и перебрал с аддеролом, потому что движения были ещё более резкие, чем обычно. Он останавливается перед дверью в раздевалку и понимает, что зайдя туда и признавшись в чувствах он изменит все - буквально все - они могут выйти оттуда больше не друзьями, могут выйти парой, могут остаться ни с чем, ведь когда тебя любит твой лучший друг, но его не любишь ты - это тоже больно и это тоже разбивает сердце, потому что вы оба понимаете - никогда не будет так, как раньше и становится больно от того, что разбиваешь сердцу близкому тебе человеку. В таких ситуациях всегда страдают двое, но никто не виноват и никто ничего не сможет поделать. Стайлз вдыхает и толкает дверь, нервно подёргивающимися пальцами, облизывает губы несколько раз и тяжело дышит, несмело переступая порог и идя к шкафчикам, уже слыша там какую-то возню и хмурясь. Он видел, что все, кроме Дерека, ушли. — Дер? — словно не своим голосом зовет парень и, завернув за угол к шкафчикам, потрясенно замирает. Пейдж Красикева. На втором месте главенства в группе поддержки (потому что божественную Лидию Мартин не может обогнать никто), одна из самых красивых девушек школы, одна из самых умных и просто одна из тех, о ком говорят, что они лучше всех. Целует Дерека Хейла. Того самого Дерека Хейла, который привлек внимание Стайлза в первый же день его появления в школе. Хмурый, с бровями-убийцами, великолепный игрок в лакросс, великолепно умный, любящий супергероев, с прекрасной улыбкой и ещё более прекрасным смехом. Любовь Стайлза Стилински, слишком глубоко увязшем в Хейле. Позволивший себе увязнуть слишком глубоко. Дерек резко отрывается от Пейдж, хмуро смотря на неё, а после переводя взгляд на Стайлза, словно только заметив его. — Стайлз... — говорит тихо и хочет подойти к нему, но парень мотает головой, смазано просит прощение за то, что помешал, быстро забирает спортивную сумку и также быстро уходит из здания. Этого стоило ожидать.

***

В доме Джексона Уиттмора всегда одни из самых лучших вечеринок. Музыка грохочет, люди танцуют, пьют, веселятся и отмечают победу. Кое-где витает дым от травки, где-то слышен громкий смех, кто-то уходит наверх, в поисках свободной комнаты. Вечеринки это всегда какой-то свой особый мир. Если тебе хорошо, то ты просто веселишься, кричишь и рад каждому человеку, если тебе плохо, ты можешь напиться и забыть обо всем, оставить все проблемы на завтра и хотя бы немного побыть в мире, где нет тяготящих мыслей и воспоминаний. Разбитое сердце - это больно. Сердце, разбитое тем, кого ты любишь уже чертов год и кто вроде как твой лучший друг - трижды больнее. Стайлз никогда не считал себя слишком сентиментальным или что-то вроде того, но сейчас он готов часами распинаться о том, как ему морально плохо, но решает просто ещё выпить. И, возможно, ещё немного. И ещё. Совсем чуточку. Вот он уже не ощущает груз весом в тонну, не меньше. Чувствует лишь то, что ему хочется совершить что-то безумное и как-то отомстить Дереку. Вдруг, на глаза попадается Итан. Горячий брат Хейла, который неоднократно подкатывал к нему со своим близнецом. А почему бы нет? — Привет, — пьяно улыбается Стайлз, подходя к парню и закидывая ему руки на шею. — Весело, правда? — облизывает губы, на которых осел вкус вишни от выпивки. — Привет, Стайлз, — немного недоуменно говорит тот, но приобнимает Стилински за талию. — Ты в порядке? — Не особо, я пьян и хочу отомстить тому, кто разбил мне сердце, а ты вроде как хочешь меня, — пьяно бормочет тот на ухо Итану, неуклюже прикусывая мочку. Будь он трезвым, то сказал бы, что полный индюк и умные, взрослые, рассудительные люди так не делают, что он должен просто... пережить это. Но он очень пьян и очень грустный, поэтому просто... Поэтому просто целует Итана, вцепляясь в его волосы всей ладошкой, тянет и прикусывает губу, закрывая глаза. Парень чуть отталкивает его, разрывая поцелуй. — Ты уверен? Кивок. Пути обратно нет. В Итане борются две стороны. Одна вопит, что это неправильно и это человек его брата, пусть и чувствует что-то к кому-то другому, а другая сторона говорит, что мальчик-то сексуальный и почему нет? Выбор сделан и Итан тащит парня на второй этаж, ища комнату. В это время в дом заходит хмурый Дерек, который просто хочет все объяснить Стайлзу. Даже сам не понимает почему, но в голове маячит красным - нужно. Стилински ведь влюблен и не в Дерека, в какую-то девушку. — Скотт, где Стайлз? — взволнованно говорит подросток, беря МакКола под локоть. — Что тебе от него нужно? Иди к своей Пейдж, — хмурится тот, выдергивая свою руку из захвата. — Скажи мне где он, — практически рычит Хейл и сжимает от злости зубы. — Он ушел с одним из близнецов наверх. Дерек ошарашенно смотрит на Скотта, отходя на пару шагов. Чёрт.

***

Влажные поцелуи по шее ощущаются словно через какую-то дымку, Стайлз тихо стонет, когда Итан прихватывает зубами кожу, чуть оттягивая и всасывая, оставляя отметину, парень прогибается в спине, кусая собственные губы, Хейл стягивает с него футболку, блестя глазами и Стилински даже кажется, что они загорелись желтым на секунду. Закрыть глаза и представить, что на месте Итана другой Хейл - дело десяти секунд и вот он уже снова запускает руки в его волосы, с силой оттягивая и едва сдерживается, чтобы не прошептать "Дерек". Как вдруг дверь распахивается и Итан замирает, после оказываясь у противоположной стены. Тот самый Дерек, вполне реальный, стоит над кроватью и блять рычит. Как настоящий волк. Сзади него маячит второй близнец, который помогает брату встать и о чем-то говорит ему. — Какого хрена, Дерек? — кричит Стайлз, зло смотря на парня и вставая с кровати. Оливковые глаза напротив зло блестят и он дышит через рот. Тоже зло. И такое ощущение, что у него вдруг выросли клыки. — Потому что ты, мать твою, мой! — словно полурыча произносит тот и резко хватает за руку, притягивая к себе и смотря в глаза. — Ага и как же это? У нас в стране не ебаное многоженство, нельзя быть с гребаной Пейдж и говорить кому-то, что он твой! — Это она меня поцеловала, понимаешь? Она. Я не хотел этого. Я блять тебя люблю. Тебя, Стайлз. Стилински потрясенно замирает, недоуменно хлопая глазами, и сжимает ладонь Дерека в ответ, тихо произнося: — И я тебя. Дерек резко целует парня, укладывая вторую руку на щёку и притягивая его ещё ближе к себе. Хочется убрать весь чужой запах, налипший на Стайлза. Хочется целовать его пока не закончится весь воздух в мире. И он целует. Страстно и жестко, словно клеймя но одновременно с какой-то нежностью, будто Стилински - самое прекрасное, что есть в его жизни. А может так и есть? — С этого момента мы вместе, понял? Никаких Итанов, девушек и так далее. Только ты и я, — шепчет в самые губы, чуть отстранившись, Хейл. — И Пейдж. — И Пейдж, — кивает Дерек, снова целуя. В этот раз уже неспешно, сначала мягко посасывая нижнюю губу, а после несмело проводя языком по ряду зубов. А близнецы в то время стояли сзади них, но увидев, что они довольно долго целуются, то с широкими ухмылками поворачиваются к двери, выходя из комнаты и, бросив напоследок: — Не съешьте друг друга, голубки. Покидают комнату. — Шалость удалась, — нараспев говорит Эйдан и вытягивает ладонь в сторону, чувствуя как по ней ударяет своей Итан. — Определённо удалась, друг мой, определенно.