Апельсиновый сок

      Апельсиновый сок такой вкусный, по мнению Лизы и такой развратный, по мнению Дани.       Был обычный весенний, ничем не примечательный день. Всё как обычно. Грязь, дождь, Питер, как обычно, в общем.       Ребята, а именно Данила и Лиза, которые уже больше полугода состоят в отношениях, просто сидели на кухне и обсуждали какие-то общие темы, по типу Ютуба, игр или же идей для новых роликов. Да и вообще, в отличие от большинства пар, они любили просто сесть на кухне, заварить любимый зелёный чай русой и просто разговаривать. Хоть ребята уже полгода и живут вместе, они не надоели друг другу, а наоборот, привязываются всё сильнее. Да и простой привязанностью их чувства не назвать. Это просто любовь, вот и всё.       Сейчас их разговор дошёл до темы о планах на завтра, ведь завтра у них очень загруженный день. Им нужно было успеть на съёмки, потом заехать к Даше для обсуждения нового мерча и только уже к вечеру направляться в аэропорт — должна прилететь мама Данилы. Да, спустя полгода отношений он решил познакомить двух самых важных женщин в своей жизни. Рыжий, конечно же, волновался — вдруг Лиза не угодит матери? Но он пытался не показывать своего волнения. — Дань, да не волнуйся ты так, всё будет хорошо, — замечая некое волнение со стороны своего парня, Лиза пыталась убедить его в том, что всё будет отлично. — Да не волнуюсь я, с чего ты взяла? — нервно сглотнув, выдал он, своим хриплым голосом, который до безумия возбуждал русую. — Когда ты говоришь о встречи с Марией Викторовной, то твой голос подёргивается, и ты начинаешь теребить какой-нибудь предмет, который попадёт под руку, — а ведь она знает его как облупленного, но Данила в этом был не до конца уверен. Ну, до этого момента точно. — Ладно, ты права, я слишком всё усложняю, — слегка поднимая уголки своих обветренных губ, с лёгкостью ответил он, поглаживая нежную кожу ладони своей девушки. — Ну, если я ей прямо вообще не понравлюсь, то придётся нам разбежаться, как в море корабли, — усмехнувшись и зная, что так точно не произойдёт, промолвила Неред, смотря прямо в голубые глаза любимого. — Ты что, больная? — недовольно воскликнул рыжий. — Даже если ты ей не понравишься, в чём я сильно сомневаюсь, то мы всё равно не разойдёмся, или ты так и хочешь от меня сбежать? — на что та отрицательно замотала головой. — Как бы это слащаво не звучало, но я тебя люблю, мой рыжий шкаф, — встав со стула, прошептала русоволосая, а после коснулась своими влажными губами его щеки.       В их отношениях не было таких тошнотворных прозвищ, как: зайка, котик, рыбка, малышка, солнышко, потому что они это просто на дух не переносили, и от этих слов им хотелось выблевать все внутренности. Да что там внутренности, душу дьяволу были готовы продать, лишь бы не слышать этого от других приторных пар. — И я тебя, мой карлан. — Ты перекусить не хочешь? — заботливо спросила русая, открывая холодильник чёрного цвета, который прекрасно вписывался в интерьер кухни в стиле «Минимализм». — Да нет, спасибо, — коротко выбросил он и уткнулся в экран телефона, на который ему пришло уведомление.       Девушка лишь пожала плечами и достала зелёную коробку апельсинового сока, который она так любила.       Открутив жёлтую крышечку и решив не церемониться, она начала пить прямо из коробочки. Кружку мыть не надо будет.       И вот, наконец, этот прохладный и сладкий вкус апельсина во рту, который заставляет немного поморщиться от боли в зубах из-за низкой температуры напитка. Ничего, казалось бы, не могло испортить этот момент, но если бы не Кашин, который в самый не подходящий момент решил поцеловать любимую в шею, то сок бы не пролился на белую растянутую футболку девушки и не оставил огромное жёлто-оранжевое пятно прямо на груди, заставляя кожу покрыться мурашками от холода.       Ткань сразу же прилипла к коже, обтягивая и показывая все прелести русой девчушки. — Кашин, блять, вовремя ты, — зло прошипела она сквозь зубы, пытаясь сильно не закипать из-за этого инцидента с соком, но Данила уже не слушал её. Всё его внимание было приковано к небольшой, но соблазнительной груди его девушки.       Ткань прилипла к полусферам, а соски встали от холода. Именно это зрелище невольно заставило рыжего облизнуться. Но тут парня из транса вывела Лиза, которая щёлкала у него пальцами перед глазами. — Ты меня слушаешь вообще? — было заметно, что она уже вскипала, как чайник, от злости.       Вместо словесного ответа Данила предпочёл жадно накрыть обветренные губы своими, чуть ли не «пожирая» её. Лиза же была будто не здесь, а где-то на другой планете, но когда язык рыжеволосого проходил по её дёснам уже в третий раз, она поняла, что происходит и попыталась отпрянуть от Кашина, стуча своими маленькими кулачками в его массивную грудь, но она не настолько сильна, поэтому попытки отпихнуть парня были тщетны.       Уже чувствуя горячие ладони, проскользнувшие под шорты, которые слегка сжимали сочные ягодицы, Лиза решила отдаться Даниле, ведь сама уже начала получать некое удовольствие от этого процесса. Сейчас доминировал рыжий, но девушка не давала слабину, поэтому её юркий язычок уже по-хозяйски изучал рот рыжего, а сам Кашин пытался поймать язык Лизы своим, что ему, честно говоря, не удавалось. А ведь когда-то девушка смущалась от одного объятья, когда-то Даня учил её целоваться, а сейчас он и угнаться за ней не может.       Воздух в лёгких девушки уже на исходе, а Кашин всё не унимается. Но после лёгких ударов в грудь ладонью, всё же отстраняется. Они жадно в унисон начали глотать воздух, при этом смотря друг другу в глаза. — А с дыхалкой у тебя как были проблемы, так проблемы и остались, — усмехаясь, подметил Данила, продолжая сжимать зад любимой с большей силой, от чего та тихонько пискнула. — Странно, почему они у меня, а не у тебя? Ведь куришь ты, — она задалась вопросом. — Годы тренировок. Ну ничего, сейчас и займёмся твоими лёгкими, — нежно промурлыкал он, а затем мигом впился такие пухлые и манящие его губы.       Одна рука парня медленно поднималась всё выше и выше, шершавыми пальцами очерчивая привлекательную фигуру своей девушки. Тонкие пальцы русой перебирали пряди рыжих волос. В поцелуе они пытались передать друг другу все нежные чувства, которые переполняли их в этот момент. В поцелуе нежность была смешана вместе с грязной, даже зверской похотью. Какую же злую шутку играет разница в их росте, спина парня стала неприятно ныть, поэтому, недолго думая, он прижал русую ближе к себе и вцепившись, усадил на кухонный стол. Теперь разницы в росте не было вообще. Лиза снова начала сдавать, поэтому она первая оторвалась от губ своего парня. Поняв, что поцелуи в губы длятся недолго, Данила стал спускаться устами ниже.       Сначала смазанные поцелуи проходили по скулам до подбородка, а уже затем с подбородка на шею. Там рыжий начал уже оставлять засосы, которые заставляли Лизу тяжело дышать и томно прикрывать веки от накатывающего возбуждения.       Сердцебиение учащалось и, кажется, сердце стало пропускать пару ударов, но это никого не волновало.       Засосы становились алыми, кое-где даже виднелись кровоподтёки от острых зубов, но даже от этого девушка ещё не собиралась показывать свой голосок, она подавляла все звуки, покусывая губы. Но рыжий добьётся своего и услышит то, как она будет хрипеть его имя от удовольствия.       Дальше путь парню преградила та самая белая футболка с пятном от апельсинового сока, которого было вылито на ткань довольно много, ведь с груди пятно расплылось до живота, и футболку можно было хоть выжимать. Мгновение - и ненужная тряпка летит в другой конец светлой кухни. Глазам Данилы открылось то, что мог видеть только он и никто больше. То, что его соблазняет уже не первый, не второй и даже не третий месяц, а именно небольшая, но красивая грудь, впалый живот и тонкая талия. — Не смотри на меня так, — хоть это происходит не в первый раз, но русая вновь краснеет и смущается, поэтому прикрывает влажную от пролитого сокa грудь руками. — Так — это как? — изогнув бровь, спросил Кашин, внимательно наблюдая за тем, как её щёчки покрылись пунцовым цветом, что заставило парня расплыться в улыбке, ведь она ведёт себя, как неопытная школьница. — Так, как будто бы ты хочешь меня съесть, — пытаясь смотреть куда угодно, но только не голубые глаза Данилы, тихо промолвила Неред.       Даня лишь усмехнулся и, отбросив руки своей девушки, стал покрывать влажными поцелуями её грудь. Он чувствовал сладкий вкус, который придавал этим прелюдиям, что-то необычное, что-то… Новое, что-ли…       Одна ладонь рыжего аккуратно сжимала правую грудь девушки, а вторая лежала у неё на талии. Его влажные губы обхватили набухший от возбуждения девичий сосок, затягивая его в рот, заставляя Лизу прогнуться в спине от удовольствия и тяжело выдохнуть. Язык стал обводить ареолу, вырисовывая какие-то непонятные узоры, и тут послышался тихий стон русой. Да, это была эрогенная зона девушки, и Кашин о ней прекрасно знал, именно поэтому, он сейчас слегка оттягивал сосок зубами, покусывая его. Рука же, на лежащая правой груди, потирала меж пальцев сосок, создавая всё больше возбуждения, завязывающегося тугим узлом внизу живота обоих. В штанах становится тесно, ибо стояк дал о себе знать, да и трусики русой уже были явно влажными.       Поэтому, решив не медлить, Данила быстрым движением закинул девушку на плечо, от чего та пискнула, а после направился в спальню, по пути шлёпая ладонями по её упругим ягодицам.       Дойдя до кровати, парень скинул русую на застеленную постель, а после, подойдя к столу, стоящему в другой стороне от кровати, достал из ящика блестящую упаковку с презервативами и быстро направился к уже довольно мокрой девушке, ожидающей его на кровати, по пути снимая с себя ненужную футболку чёрного цвета.       Преодолев расстояние от стола до кровати, Данила кинул пачку контрацептивов на кровать рядом с Неред и навис над её хрупким тельцем, продолжая целовать губы, руками изучая тело дальше.       Тонкие пальчики потянулись к верёвочкам на спортивных штанах рыжего, развязывая бант, от чего парень начал улыбаться, уловив резкую смелость с её стороны, а это значит, что стеснение, которое было буквально пару минут назад, покинуло девушку.       Пара резких движений, и парень был уже под русой. Она сидела на его оголённом твёрдом торсе, опираясь руками в его грудь. Дальше смазанные поцелуи стала наносить русоволосая. Было принято решение тоже оставить пару фиолетовых пятен на шее или же ключицах парня. Медленно наклоняясь к шее рыжего, Лиза пару секунд обжигала его кожу своим палящем дыханием, а после аккуратно прикоснулась к ней губами, засасывая кожу, несильно покусывая, тем самым заставляя Данилу стиснуть зубы, чтобы не выдать своего наслаждения в виде протяжного, немного хриплого стона.       Дальше же шли влажные поцелуи от шеи до живота, заставляя Кашина всё больше возбуждаться, сильнее сжимая девичьи ягодицы. Русая уже стала спускаться ниже живота, как её остановил Даня. — Нет, нет, нет, сегодня делаю приятно я, — прошептал парень, заваливая Неред набок, а после вновь оказываясь сверху девушки, от чего та нахмурила брови, не понимая, о чём сейчас вообще идёт речь.       Руки Кашина сразу же стали стягивать шорты вместе с чёрными кружевами в виде маленьких трусиков, а после эти вещи были откинуты в неизвестном направлении, они явно что-то задели, ведь звук падения был довольно звонким. Но паре сейчас было не до этого, они были заняты более интересными делами.       Пальцы скользнули к лону, чувствуя влагу. Шершавые губы соприкоснулись с мягкими губками девушки, втягивая в новый желанный поцелуй. Данила стал одним пальцем медленно входить в русую, заставляя ту протяжно простонать в поцелуй. Рыжий стал ускорять ход, добавляя второй палец. Девушка извивалась под ласками своего парня, закрывая глаза и выдавая громкие стоны, вперемешку с томными вздохами. Она уже была на исходе, но Кашин ещё не унимался. — Боже, Даня, прошу, — еле выдавливая из себя слова, простонала девушка, давая понять, что уже близка к разрядке. И он, конечно же, всё понял.       Разместившись между худеньких ног девушки, рыжий стал быстро снимать спортивные штаны вместе с боксёрами, снова, как и одежду Лизы, кинув в сторону. Пришло время для коробочки с презервативами, которая предварительно была кинута рядом на кровати. Достав оттуда один контрацептив в блестящей квадратной упаковке, Даня надкусил её зубами и, открыв, растянул латекс по возбуждённому члену. Подтянув любимую ближе к себе, он начал медленно и мучительно входить, заставляя девушку чуть ли не кричать от накатывающего удовольствия.       Хоть это уже и не первый их раз, но Лиза была до жути узкой, что заставляло получать в два раза больше удовольствия обоим.       Движения были не грубыми и не слишком быстрыми, потому что Данила не хотел причинять сильную боль русой, какое бы зверское желание поиметь её у него не было. — Господи, я не девственница, ты можешь быть грубее и быстрее, — изнемогая, выдала русоволосая, обнимая парня за шею, притягивая ближе к себе, целуя, куда только могла.       Сейчас Данила, можно сказать, получил «разрешение», и теперь он стал наращивать темп. Теперь можно было снова слышать стоны, слетающие с уст зеленоглазой, а её коротенькие коготки стали впиваться в плечи, оставляя красные следы.       Пошлые шлепки тела о тело, громкие стоны наслаждения и негромкие рыки удовольствия от узости девушки. Каждый такой вечер прекрасно запоминается в памяти, а после пролетает яркими флешбеками, заставляя улыбаться от таких незабываемых моментах вдвоём.       Кашин пытался затыкать свою девушку поцелуями, чтобы не краснеть на следующий день перед соседями, которые явно всё слышали. Рыжий «вдалбливал» Лизу в их общую кровать, входя до самого конца и выходя полностью.       Смена позы — теперь уже русая сидела сверху, самостоятельно насаживаясь на немаленький член парня. Тот держал её за ягодицы, опуская как можно ниже, на что та начинала закатывать глаза, чувствуя, что скоро уже кончит. С ягодиц руки парня перешли на мягкую грудь, сжимая её до покраснения, доставляя девушке не дискомфорт или же боль, а более сильный оргазм.       Последние толчки, и оба кончают, издавая протяжные стоны наслаждения. Пытаясь отдышаться, Лиза легла на кровать, рядом с Данилой, а тот, сняв презерватив и завязав узел, выкинул его в мусорное ведро, стоящее возле стола. Вернувшись к девушке на кровать, он притянул уставшее тельце к себе, крепко обнимая, тяжело дыша уже ей на ушко. — А давай ты почаще будешь покупать апельсиновый сок, а я буду делать так, чтобы ты его проливала на себя? — целуя русоволосую в висок, прошептал Кашин, обвивая тонкую девичью талию своей крепкой хваткой.       Вот именно поэтому, Даня и считает апельсиновый сок таким развратным.