Хороший

Было скучно. Ацуши от души зевнул и перевернулся на живот, свешивая одну руку с дивана. В сон тянуло просто неимоверно. Сейчас даже нравоучения Куникиды по поводу разгильдяйства на рабочем месте пришлись бы кстати. Но Куникиды в Агенстве не наблюдалось. В Агенстве вообще не наблюдалось никого, кроме застывшей на потолке мухи. А ведь как многообещающе звучало «остаёшься за главного» пару часов назад… Накаждима шумно вздохнул и простучал об паркет незатейливый мотивчик. Он прямо как верный пёс, которого хозяева оставили стеречь дом. Хотя почему пёс? Он тигр или кто? Ацуши фыркнул своим мыслям и рывком поднялся, принимая сидячее положение и подбирая под себя ноги. Тигр он только на заданиях, а сейчас… Кот. Милый, ласковый, добрый и… Брошеный. Парень закрыл глаза и попытался представить, что сделало бы животное на его месте. Чем занимаются коты, когда им скучно, лениво и самую малость одиноко? Ацуши чуть улыбнулся: надо же, какие странности лезут в голову, когда не с кем поговорить. Был бы здесь Дазай, времени на погрустить бы не осталось, с его-то заморочками. Да и с Рампо всегда интересно. Со всеми ребятами так хорошо и тепло. Когда же они уже… — Мяу! Ацуши вздрогнул и широко распахнул глаза. Собственный голос прозвучал как-то неожиданно. И непривычно требовательно. С чего он вообще мяукнул? Не собирался же, вроде. Накаджима провел языком по пересохшим губам. Ему только захотелось позвать, вернуть назад остальных. Ацуши-человек никогда бы не позволил себе доставить другим неудобства, но Ацуши-кот… Да он бы их за порог не выпустил! Кидался бы под ноги, царапался, лез на руки, чтобы только не оставляли одного, взяли с собой, сказали, что он нужен. — Мяу. Но они ушли. А ему теперь сидеть и ждать неизвестно сколько. Разве так честно? Неужели там такое сложное дело?! Да быть не может! — Мяу-мяу-мяу. Мяу! Мяу! Мяу! Накаджима устало перевёл дух и с удивлением посмотрел на руки, которые оказались у него под носом. Парень чуть склонил голову набок, да уж, до чего дожил. Стоит на четвереньках и мяукает на дверь. Дальше только клиника, может и хорошо, что в офисе никого нет. Ацуши опустился на пятки и подпёр подбородок ладонями. На душе стало гораздо спокойней. Может, он ненароком обругал всю компанию на кошачьем, вот и полегчало? Рассеянно мотнув головой, оборотень перевел взгляд на дрожащий на полу солнечный зайчик. Такой нахальный и явно провоцирующий. Настоящий кот давно бы уже начал охоту. Ацуши хитро прищурился и подобрался к самому краю дивана, пригинаясь и подражая уличным хвостатым бродягам. Прыжок! Отбитые колени и жуткий грохот, всё же до кошачьей грации без помощи тигра было далековато, с лихвой компенсировало чувство восторга и удовлетворения, когда настырный блик оказался прямо у него в лапах… руках. Накаджима радостно зажмурился и мурлыкнул. Какой же он все-таки молодец! — Ацуши-кун! Я дома! Скучал? Резкий звук открывающейся двери заставил несдержанно зашипеть и на секунду опоздать с понимаем того, что никакой опасности нет. На секунду, за которую вернувшийся Дазай успел отбросить в сторону дурашливый тон и опуститься перед Ацуши на одно колено, ослепляя вспышкой Исповеди. Чтобы в то же мгновение встретиться с полностью человеческими жёлто-фиолетовыми глазами и поражённо выдохнуть: — Ты же не под контролем способности. Ацуши судорожно втянул в себя воздух и попытался успокоить заходящееся сердце. Кончики пальцев свело противным холодом, и парень скрестил руки у груди, испытывая дикое желание отскочить от Дазая куда подальше или хотя бы подняться на ноги. Но чужая ладонь нерушимым грузом лежала на плече, и он лишь сглотнул мерзкий металлический привкус во рту, продолжая во все глаза смотреть на мужчину. — Тише, — из взгляда Осаму пропала тень испуга, но прежняя беззаботность в голос так и не вернулась, уступая место мягкой требовательности. — Я рад, что с тобой всё в порядке. А теперь объясни, что это сейчас было? — Это не то, что… Я просто… Ничего важного. Мне хотелось… Это… — Накаджима усердно пытался подобрать слова, но раз за разом сбивался на позорное заикание. — Д-давайте забудем. — Ацуши, — тонкие пальцы цепко ухватили мальчишеский подбородок, не давая наклонить голову и спрятаться за чёлкой, — три слова. Так, чтобы я понял. — Я… Подражал коту, — по ощущениям горели не только щеки, а и всё лицо, особенно в том месте, где кожу неосторожно сдавила рука мужчины. Было стыдно. — Понятно, — Дазай спокойно кивнул, будто в подобном поведении не было ничего странного, и взъерошил светлые волосы. — Вот видишь, никаких недоразумений. Ты всё мне объяснил. Молодец. Слушай, — хлопнув в ладоши, детектив пружинисто распрямился, — у нас такой труп забавный только что был! Какой-то чудик отрастил себе бороду до земли, но в итоге наступил на неё и свернул себе шею! Ах, что за чудный способ самоубийства! Жаль, что я не могу его использовать. Борода мне совсем не идёт. Ты согласен, Ацуши-кун? Оборотень заторможенно кивнул и перебрался за стол, бездумно складывая в стопки старые отчёты. Смущение всё ещё не прошло, и румянец продолжал стыдливо украшать бледную кожу. Из коридора послышались громкие голоса. Узнав бас Куникиды, Накаджима облегченно вздохнул, чтобы тут же задержать дыхание от вкрадчивого тона Дазая. — Ацуши, у тебя же завтра выходной, — мужчина подошёл сзади и наклонился почти к самому уху парня. Он стоял так близко, что волосы на затылке словно зашевелились, то ли задетые неровным выдохом, то ли от будоражащего чувства жара сильного тела за спиной. — Зайдёшь ко мне в гости. С самого утра, не стесняйся. Моя квартира рядом с твоей. Постарайся не забыть, иначе я расстроюсь. Двери распахнулись, запуская в офис остальных членов Агенства, но последним, о чём мог думать Ацуши в тот момент, были сетования Рампо на очередное пустяковое задание. Все мысли грубо занял Дазай со своим… со своей просьбой. И всё это было непонятно. Неловко. Всё это было очень неловко. Ацуши уже несколько минут гипнотизировал дверь в квартиру Осаму. Забыть о визите не получалось ни на миг, хорошо ещё, хоть ночью кошмары не мучили, поэтому, промаявшись от безделья и ожидания несколько уж сильно ранних часов, парень всё же явился на порог к коллеге. Подавив нервную дрожь, он протянул руку и негромко постучал. Из глубины квартиры тут же послышались размеренные шаги, и после звонкого щелчка замка перед гостем предстал радушный хозяин. В домашних штанах и свободной рубашке. Без бинтов. Накаждима откровенно залип на открытые взгляду запястья с тонкими полосками шрамов. — Рад, что ты пришёл, Ацуши, — губы Дазая растянулись в довольную улыбку, и оборотень тяжело выдохнул, будто избавляясь от груза сомнений, что всё это время лежал на его плечах. Жилище бывшего мафии было обустроено весьма просто, но во всем чувствовались дороговизна хорошего материала и уют. Дазай махнул рукой, предлагая устроиться прямо на мягком ковре, и Накаджима послушно опустился на колени. Мужчина сел напротив, но не официально, а в подобии позы лотоса. — Итак, не хотелось бы затягивать, поэтому, Ацуши, будь добр, ответь на парочку вопросов. Только честно. Хорошо? — дождавшись утвердительного кивка, Осаму продолжил: — Ты мне доверяешь? — К-конечно! — оборотень аж запнулся от возмущения. — Больше, чем кому… — Достаточно, — посмотрев на обиженно притихшего мальчика, мужчина легко улыбнулся. — Сегодня обойдемся без объяснений и оправданий. Хватит простых да-нет. Договорились? — Да, — согласие слетело с языка довольно быстро. Следовать правилам было привычно, и не сильно умелый в красноречии Накаджима даже порадовался такому развитию событий. Напрягало лишь незнание того, что задумалось по отношению к нему. — Отлично! Вчера тебе понравилось быть котом? Поперхнувшись от резкой смены темы, Ацуши уже открыл рот, чтобы заверить Дазая в случайности и ошибке, что произошли вчера, но наткнулся на внимательный прищур глаз, в которых пополам с любопытством плескалось предупреждение. Руки бессильно сжались в кулаки. — Да, — оставалось надеяться, что такой тихий ответ просто нельзя услышать. — Я ценю то, что ты и в правду ответил честно, — серьёзность в голосе Дазая подкупала, но напряжение даже не думало отступать. — Ты почувствовал себя ненужным? Но признаться в этом было бы слишком эгоистично? Ты не мог подвести нас и не хотел тянуть на себя одеяло? Для кота таких рамок нет? Слишком много вопросов, я не запомнил, что надо отвечать на каждый из них. Как бы хотелось оборотню сказать именно так. Как бы хотелось вообще ничего не говорить. Но вместо этого губы сложились в одно единственное, негромкое, но отчаянно уверенное: — Да. — Всё хорошо. Ты молодец, Ацуши, — Осаму сказал это так, будто бы он действительно сделал что-то особенное. Будто бы заслужил похвалу. Глазам стало горячо, и Накаджима зажмурился, пережидая волну тепла, что мурашками пронеслась по телу и свернулась в клубок где-то под рёбрами. Знакомые пальцы почти невесомо коснулись щеки и чуть сдвинулись, принимаясь размеренно почёсывать за ухом. Не открывая глаз, Ацуши позволил себе чуть наклонить голову навстречу ласке. В мнимой темноте было не так стыдно. — Стремиться к похвале и прикосновениям — это вполне нормальные желания. Ацуши, посмотри на меня и ответь, как ты относишься к тому, чтобы стать моим котом на этот день? Что?! Оборотень втянул голову в плечи, чувствуя, как бешено бьется сердце где-то под горлом. Да Осаму с ума сошёл! Что за глупые розыгрыши! Разве можно предлагать такое? Было страшно. От тона Дазая, в котором совсем не слышалось шутки. От того, что поглаживания прекратились, сменившись не болезненной, но ощутимой хваткой в волосах. От того, что его словно удерживали на месте. От того, что шанса сбежать от Дазая не было. А ещё… От того, что вкрадчивое предложение горячим мёдом разлилось в лёгких, заставляя судорожно хватать воздух приоткрытыми губами и понимать, что… — Да, — встретиться взглядом с мужчиной оказалось легко. В карих глазах словно светилась понимающая улыбка, и оборотень мог… Нет, хотел попробовать провести сегодняшний день вместе с ним именно так. — Чудесно! — Осаму засиял и перебрал пальцами парочку светлых прядей. Мальчик очень хорошо следовал по нужному пути, хватало нескольких толчков, чтобы только указать направление, но и затягивать не хотелось. — Тогда нам нужно стоп-слово! Ацуши шарахнулся в сторону так сильно, что почти завалился на спину, подхваченный в самый последний момент за плечи. — В-вы что, планируете, как в тех видео, — фиалковые глаза широко распахнулись и для завершения образа перепуганного насмерть кота не хватало лишь вздыбленного хвоста. — Не надо! — Ацуши, успокойся! — Дазай с силой встряхнул паренька и перехватил бегающий взгляд. — Сделай глубокий вдох. Выдох. А теперь давай разберёмся, о каких видео ты говоришь, развратный мальчишка. На последних словах в голосе детектива мелькнула явная усмешка, и Накаждима как по команде покрылся ровным слоем пунцовой краски. Даже уши заалели. — Всё с тобой ясно, — Осаму огорчённо вздохнул, и оборотень почувствовал привычное разочарование в самом себе. — Я больше не буду так… — Не будешь смотреть жёсткое порно с элементами БДСМ? Зря, я бы от такого не отказывался, — Дазай озорно сверкнул глазами, и Ацуши прикусил язык, разом поперхнувшись всеми извинениями. — Тем более, если бы ты решил посмотреть его вместе со мной. — Осаму-сан! — Накаждима обиженно надулся и попытался вывернуться из чужой хватки. — Всё-всё, уже не дразнюсь, — детектив позволил парню отползти на безопасное, по его мнению, расстояние. — Просто нам нужно слово, что сможет быстро остановить всё действие как для тебя, так и для меня. Мало ли, что случится. — А если я просто попрошу, вы, — оборотень нервно сглотнул, — не остановитесь? Нет, ну что за ребёнок. Такой трогательно наивный. Дазай решил не усугублять ситуацию и помотал головой. О том, почему «нет» не всегда используется для отказа, они ещё поговорят. Обязательно поговорят, но не в этот раз. — Хорошо, остановлюсь. Но ты попросишь об этом только в крайнем случае. Большую часть своего недовольства, если такое будет, постарайся выражать как кот. Что ты сделаешь? — Укушу или поцарапаю, — предположил парень, вспоминая, как тигр реагировал на раздражители. — Правильно, Ацуши. А теперь запомни: с этого момента ты кот. Мой кот. За которого я — твой хозяин — несу ответственность. Прислушивайся к своим желаниям, а об остальном я позабочусь. Ты понял, Ацуши? Приевшееся «да» в нерешительности замерло на самом кончике языка. С этого момента… Было по-другому. Дазай цепким взглядом следил за тем, как оборотень аккуратно опускает ладони на пол и на секунду замирает, привыкая к необычному положению тела. Дыхание Накаджимы сбилось от волнения вперемешку с предвкушением, что будоражащей смесью разливались по крови. Мужчина чуть вытянул руку и, завладев вниманием парня, поманил его к себе. Через пару неуклюжих шагов в ладонь ткнулся тёплый нос. — Хороший кот, — Ацуши невольно вздрогнул, когда его плавным движением погладили от макушки и до лопаток. — Думаю, тебе стоит осмотреться на новом месте. Я не буду мешать. Осаму не удержался и растрепал оборотню волосы, прежде чем, наконец, подняться с пола и пересесть на диван, прихватив по дороге «Полное руководство по самоубийству». Вряд ли он сможет сейчас прочитать хоть строчку, прислушиваясь к малейшему шороху, но с книгой в руках было спокойней. И она отлично прятала широкую и самодовольную улыбку, что против воли снова и снова расползалась на его лице. Накаджима сразу же воспользовался предоставленной возможностью и сбежал из комнаты, подальше от Дазая. Сейчас ему хотелось немного побыть одному и получше осмыслить своё положение, а последний явно не способствовал адекватному восприятию действительности. Медленно зайдя на кухню, всё же использовать четыре конечности для передвижения было странновато, Ацуши огляделся и принюхался. На кухне пахло… не едой. Зато в нос ударил запах алкоголя: парочка пустых бутылок саке ровным рядком стояли под столом, не теряя надежды когда-нибудь попасть на мусорку. Увидеть их с нормальной высоты было бы сложно, и это натолкнуло оборотня на интересную идею. Весело фыркнув, новоявленный кот принялся с энтузиазмом осматривать все труднодоступные места, почти что ползая по полу. Было в меру пыльно и пустовато, но из-под холодильника, спустя пять минут раздраженного шипения, был вытащен на свет синий тапок в горошек. Увы, только один. Оглушительно чихнув, Ацуши поморщился и, согнув запястье, принялся вытирать лицо от пыли. Получилось очень похоже на умывание котов и на секунду парень поражённо застыл, а потом решительно повторил движение, которое чувствовалось правильным и естественным. Не найдя больше ничего стоящего внимания и оставив тапок сиротливо лежать на полу — не в зубах же его хозяину тащить — Накаджима вернулся в комнату с целью провести обыск и там тоже. Грозясь заработать себе косоглазие, Осаму следил за тем, как проворно снует из угла в угол Ацуши, как он выгибается, пытаясь заглянуть во все щели, и как старательно тянется, не отрывая колен от пола, к подоконнику, чтобы заглянуть в горшок с единственным выжившим кактусом. Словом, ведёт себя как настоящий любопытный котёнок. Подозвать бы его сейчас, такого милого и старательно, усадить между колен и расстегнуть свою ширинку, доставая полувставший член и позволяя изучить что-то действительно новое и занимательное. Прикусив губу чуть ли не до крови, Дазай силой воли заставил себя перевести взгляд на прыгающие перед глазами строки. Тем временем оборотень успел закончить обыск и теперь пристально смотрел на, наверное, самый любопытный объект во всей квартире. Осторожно подобравшись поближе, Ацуши ткнул согнутыми костяшками в ногу Осаму. Не отрываясь от книги, мужчина положил руку на шею Накаджимы и провел большим пальцем под волосами. — Наигрался? Задохнувшийся сначала от ласки парень, почувствовал, как по позвоночнику пробегает дрожь, заставляя чуть выгнуть спину, от интонаций Дазая. Небрежно-заботливых и отстраненно-снисходительных. Так люди обращались к своим домашним животным. Так обращался Осаму к своему коту. Из горла вырвалось нечто похожее на мурлыканье, и Ацуши придвинулся ближе, потираясь щекой о бедро мужчины. Это его хозяин. Не коллега и наставник. Оборотень схватил зубами ткань штанов и чуть потянул, молчаливо прося обратить на себя внимание. Сейчас он имел на это право. — Ну что такое? — детектив словно нехотя отложил книгу и посмотрел на оборотня. — На руки просишься? — Мяу, — согласно протянул Ацуши и оперся ладонями на диван, чтобы дотянуться и мягко боднуть лбом Осаму в плечо. — Какой наглый кот, — искренне восхитился Дазай и одним движением затащил Накаджиму к себе на диван, разрешая положить голову на колени. — Не отвлекай меня больше. Тёплая ладонь вырисовывала непонятные узоры на спине оборотня, и он послушно замер, расслабляясь под влиянием чужой заботы. Было спокойно. Наверное, Ацуши даже чуть задремал, потому что пропустил тот момент, когда Дазай обхватил пальцами его горло и начал негромко говорить: — Тебе нужен ошейник. Не слишком широкий и с серебряными заклёпками по всей длине. Обязательно из чёрной кожи, — горло сдавило сильней, и оборотень почувствовал, как ускорился пульс, вот только причиной тому были слова Осаму, а не мнимая опасность. — Вот только нам пришлось бы схитрить. Ведь ошейник нужен будет собачий, кошачий не подойдёт. Но ничего, мы бы нашли самый лучший. Зашли бы в зоомагазин и попросили показать, что у них есть для бродячих псов. Я бы даже позволил тебе выбрать. А сам тем временем хвастался бы, какой у меня послушный и милый питомец. Спорим, никто бы не догадался, что это ты? Ацуши жалобно мяукнул и развернулся, пряча смущённое лицо в складках рубашки мужчины. Осаму добродушно рассмеялся: — Какой же ты у меня стеснительный, котёнок, — он убрал руку с порозовевшей шеи и вернулся к мерным поглаживаниям. — Ты был бы очень красивым в ошейнике и без рубашки. Котам же одежда не положена, да? — Ацуши чуть напрягся, но Дазай потрепал его за ухом, превращая слова из угрозы в забавную шутку. — Я бы даже позволил тебе выпустить уши и хвост. Мммм… Какая картинка. — Мяу! — Накаджима приподнялся и укусил Осаму куда-то под ребро, не сильно, но крепко сжимая кожу через ткань. — Ауч! — мужчина растерянно моргнул, рассеивая видения перед глазами. Ацуши на его коленях мелко подрагивал и прогинался под застывшей рукой. И продолжал кусаться. Дазай аккуратно взял его за подбородок и без труда отстранил от себя, чтобы можно было подтащить паренька повыше и обнять. — Похоже, кто-то проголодался. Пять минут на полениться и идём на кухню. Накаджима был благодарен Осаму за смену темы и обмяк в сильных руках, что заботливо поддерживали его, периодически потискивая. Дыхание постепенно успокаивалось, пропадал румянец, а из головы словно прогнали весь туман. Он мог сидеть так весь день, вот только… Желудок призывно забурчал. Есть действительно хотелось. — Пора подкрепиться, — Дазай подтолкнул оборотня, и тот скатился с дивана, умудрившись даже сразу найти опору. — Хороший котик, пойдём. На кухне мужчина первым делом заметил найденный тапок, чему несказанно обрадовался. Во всяком случае обувь была тут же любовно прижата к груди. — Это же мой кот сделал, да? — Осаму присел перед Накаджимой, который наслаждался счастьем хозяина обуви и подмурлыкивал, — Молодец! Спасибо, Ацуши. Детектив потянулся к светлым волосам, но парень сам поддался вперёд и торопливо лизнул длинные пальцы — пожалуйста — и сразу полез к холодильнику, игнорируя удивлённо-довольный взгляд. Задумчиво поднеся руку к губам, Дазай подошёл и открыл главную достопримечательность любой квартиры, внутри которой оказались коробка с сухими завтраками, пакет молока и миска с чем-то сладко пахнущим. Ацуши смог подавить разочарованный вздох. Ладно, это было ожидаемо. Достав продукты и поколдовав над столешницей под требовательное голодное мяуканье, мужчина поставил перед Накаждимой большую тарелку с хрустящими хлопьями и пиалу с молоком. Оборотень с опаской уставился на тарелки. И как ему… Нет, он понимал, что есть придётся с пола и без приборов, но как бы так наловчиться… Плюнув на всё, Ацуши лег на сложенные руки и принялся подцеплять зубами отдельные кусочки, запивая молоком. Оказалось, это не так уж и неудобно. Хорошо хоть, что лакать его никто не заставлял. — Приятного аппетита, — Осаму устроился за столом со своей, залитой молоком, порцией. Парень лишь мотнул головой в ответ, не отрываясь от еды. Интересно, ему такого перекуса хоть на пару часов хватит? Да уж, тут был явно просчёт мужчины. Недовольно нахмурившись, он смотрел на то, как Ацуши высёрбывает остатки молока из пиалы. Отдать ему что ли своё тоже… Из комнаты послышалась трель мобильного телефона. — Я сейчас вернусь. Никуда не уходи. Будет ещё десерт. Собиравшийся было последовать за Дазаем и узнать новости Накаждима заинтересованно замер. Десерт? Где? Повертевшись парень заметил одиноко стоящую на столешнице ту самую «сладкую» миску. Неужели, придётся ждать, пока её оттуда достанет Осаму? Ацуши склонил голову к плечу, прикидывая, сможет ли достать её сам, не смухлевав. Быть может… Оборотень подлез поближе и встал на колени, вжавшись лицом в кухонные ящички и наощупь шаря рукой по гладкой поверхности. Вот она! А теперь потихоньку подцепить за ободок и подтащить к самому краю. — Ацуши, ты что делаешь? Бабах!!! В миске оказались орехи в меду. Вот только узнавать это из-за того, что вязкая масса оказалась у тебя в волосах вместе со злосчастной миской, было, мягко говоря, неприятно. Накаджима сдавленно зашипел, а потом обиженно замяукал. — Сам виноват, — от холодного тона Дазая жаловаться сразу расхотелось, и страдалец прикусил себе язык. Детектив взял миску и по возможности вернул в неё содержимое, которое в большей мере было на Ацуши и немного на полу. — Кто разрешал тебе воровать еду со стола? Видимо, я тебя перехвалил. Придётся наказать непослушного кота. Мы идём купаться, тем более тебе это теперь необходимо. В теории, молодой оборотень знал, что кошки боятся воды. На практике, от непреложных слов Осаму по телу ледяными иглами разбежалась такая паника, что он стрелой рванул к выходу, сбивая по дороге стул. — Ну уж нет, — мужчина быстро схватил беглеца за шиворот и зажал под мышкой, волоком затаскивая в нужное помещение и открывая воду. — Купаться, значит купаться. Накаджима шипел и вырывался, пока Дазай планомерно стягивал с него одежду, удерживая руки в захвате за спиной. Даже извернулся и укусил за плечо, когда очередь дошла до трусов, но в ответ получил лишь насмешливый взгляд и болезненный тычок. Рубашку ему только расстегнули, чтобы не освобождать руки, и вместе с ней бросили в ванну, как только набралось достаточное количество тёплой воды. И в тот же момент весь запал Ацуши исчез, словно что-то переключили внутри. Вода была приятной по температуре, но мокрая рубашка противно липла к коже, а волосах мешались кусочки орехов. Было так мерзко. И вообще… Он же не хотел. Не хотел, чтобы Осаму на него сердился. Ему было так хорошо сегодня, как никогда раньше. Осаму его гладил и хвалил. Заботился. А он… От него одни неприятности. Плохой, плохой кот. — Тише, тише, — липкая ткань пропала с плеч, и щёк что-то коснулось. Огрубевшие подушечки пальцев начали нежно стирать что-то с кожи, и только тогда Накаджима понял, что плачет. — Чш-ш-ш, Ацуши, послушай меня. Да, ты повёл себя плохо, и этого ничто не отменяет. Но я рад, что ты сожалеешь об этом. И я не стану любить тебя меньше из-за одной перевернутой миски. Что бы ты ни натворил, я не разочаруюсь в тебе. Ты просто должен будешь осознать свои ошибки, для этого и существуют наказания. Ацуши, ты хороший кот, который уже расплатился за свой проступок. Оборотень настороженно замер, впитывая каждое слово. На него и правда уже не злятся? И он хороший? И Дазай его погладит? Парень потянулся, подсовывая голову под теплые ладони, но их быстро убрали. — Нет. Иначе все волосы будут комком, — Осаму потянулся за шампунем. — Не волнуйся, я поглажу тебя и ещё не раз. Но сейчас моему коту срочно нужен уход и сеанс повышения самооценки. Другие вон мебель портят за тысячи йен, а ты из-за одной миски рыдаешь. Накаджима пристыженно опустил голову, чем и воспользовался детектив, выливая на неё ковшик воды. Проворные пальцы тщательно нанесли шампунь и начали взбивать пену. — Ошибки делают все, и я не хочу, чтобы ты был идеальным. И все ругаются или сердятся, но важно лишь то, что происходит после. Наклонись и закрой глаза. Дазай старательно промыл волосы и промокнул их полотенцем, забирая лишнюю воду. — Можешь открывать, а вот руки вытяни перед собой, — от того, с каким рвением мальчик старался следовать всем его словам, перехватывало дыхание. — Очень хорошо. Видишь, какой ты послушный. Мне очень с тобой повезло. Не опускай глаза, это правда. Осаму достал мягкую мочалку и капнул на неё гель. Мыльный след тонким слоем белой краски лег на обманчиво хрупкие плечи, прошёлся по лопаткам. Заметив, что кончики пальцев начинают дрожать, Дазай обратил своё внимание на руки, после чего позволил их опустить. Сердце Ацуши безудержно колотилось, а сам он не мог отвести взгляда от плавных движений мужчины, что скользил мочалкой по его груди. — Мне нравится твоя реакция. Но постарайся не закусывать так сильно губу и не забывай дышать. Дазай запустил одну руку в волосы Накаджимы, заставляя откинуть голову и обеспечить лучший доступ к шее. Парень чуть слышно простонал и дернул мышцами на животе, когда с него медленно смывали пену, то и дело задевая соски. — Теперь встань. Можешь повернуться ко мне спиной, если тебе слишком неловко. Хотя ты очень красивый и я обязательно увижу тебя всего. Раскрасневшийся и тяжело дышащий, Ацуши всё же отвернулся от мужчины, но это не помешало тому уделить особое внимание стройным ногам с подрагивающими под его руками бёдрами. И, конечно же, он не забыл про уже возбужденный член, который удостоился легких касаний мочалки. — Мяу… — Хороший котик. Я хочу, чтобы ты удобно лег и убрал руки за спину. Ты сделаешь это для меня. Накаджима коротко всхлипнул и кивнул, устраиваясь в ванне. Он плотно свёл колени, что вызвало у Дазая усмешку. Мочалка была отброшена в сторону. — Котёнок, колени надо раздвинуть. Ацуши снова всхлипнул и протяжно застонал, когда аккуратный с розоватой и блестящей от смазки и воды головкой член был выставлен на обозрение Осаму. — Ты очень красивый сейчас. Такой желанный, искренний. Не бойся, — мужчина присел у края ванны и с силой подул на низ живота, наслаждаясь новым судорожным стоном, — я просто хочу сделать тебе приятно, ведь ты это заслужил. Хочу поблагодарить за то, что побыл котом для меня. Поэтому… Дазай плотно обхватил член ладонью, сразу задавая быстрый темп. — Кончай. Ацуши хрипло застонал и пару раз подбросил бедра вверх, пачкаясь в собственной сперме и почти не осознавая происходящее. На границе сознания мелькали ласковые интонации Осаму, и он тянулся к его рукам, которые укутывали его в теплое и большое полотенце. — На сегодня всё, мой хороший. Ты был просто умницей. Теперь можешь свободно говорить. — Дазай, — голос был слабым, и присевший на бортик ванны Накаджима прокашлялся, пока мужчина не давал ему уснуть и спешно обтирал от воды. — Я весь во внимании, — детектив подхватил своего кота на руки и понес к футону, по пути вспоминая методы лечения Йосано и избавляясь собственной проблемы. — А когда мы пойдём за ошейником?