innocent rose

— Что? — отпрянул Чимин, сведя аккуратные брови к переносице. — Почему ты спрашиваешь об этом сейчас?  — Потому что так просто мой отец не мог подарить тебе квартиру, — вздохнул Чонгук, сглатывая. Ему самому было неприятно говорить об этом, но если он не спросит сейчас, то не спросит никогда. — Он слишком заботиться о тебе. Почему? Что ты ему такого делаешь?  — Прекрати, Чонгук! — вскочил омега. Внутри все перевернулось, на глазах наступили слёзы. Он, конечно, осознавал, что его могут считать таким низким, но не настолько. — Я… не хочу об этом говорить. Ты не имеешь права вынуждать меня. Пак вытер накатившиеся слёзы и еле проглотил комок, который застрял в горле. Ему стало обидно за то, что Чонгук считает его такой продажной шлюхой, которая даёт только ради выгоды. Господин Чон всегда был осторожен с ним и не позволял распускать руки дальше дружеских объятий. Безусловно, блондин замечал, что мужчина был заинтересован в нем, как постоянно дарил подарки и ухаживал в разных случаях. И более того, Чимин был уверен, что он не против сделать это с ним. Его глаза всегда светились, грудь тяжело вздымалась только при одном виде омеги.  — Я принесу тебе постельное бельё, — спокойно сказал Чимин, шмыгнув носом. — Подожди.  — Черт, я не хотел, извини… — наконец спохватился альфа, поняв свою ошибку. Он всегда жил хорошо, независимо от возраста и времени. У него была полноценная семья, в которой он был единственным ребёнком и, естественно, наследником. Альфа никогда ни в чем не нуждался, ведь оба родителя были состоятельными и имели свой бизнес. Одним из родителей у него была женщина-бета, которую редко когда можно было увидеть дома. Она занималась дизайном собственной одежды, делала интересные принты, руководила огромным предприятием и была в нем, собственно, главным директором. Ей приходилось постоянно уезжать в другие города на различные встречи, показы мод и т.д., так что на сына внимание обращали только няньки и отец по вечерам. Он приходил вечно уставший после горы дел в клубе, ведь приходилось постоянно следить за порядком, принимать новых сотрудников и просто тонуть в различных бумагах. Их семья была не самой счастливой из всех, но зато она была полной, с двумя родителями. Раскол произошёл, когда Чонгуку было уже 17 лет. После успешной сдачи экзаменов в школе, мать рассказала о разводе с отцом, который произошёл уже два года назад. Они не хотели говорить ему вплоть до выпускного, чтобы не испортить оценки и подготовку к экзаменам. — Какого черта, отец?! — кричит Чонгук в кабинете отца после разговора с матерью. — Неужели это правда?.. Прошу, скажи, что это не правда!.. Он не смог сдерживать своей злости и ненависти к этим людям, что окружали его сейчас в этой комнате. Мама осторожно подошла к нему и мягко провела рукой по плечу, боясь сильнее разгневать сына.  — Чонгук~и, милый, успокойся…  — Нет! Замолчите все! — вскрикнул молодой альфа, скидывая ее руку с плеча. — Я больше ничего не хочу слышать от вас! Он ещё раз пробежал взглядом по спокойному лицу отца, который сидел за своим рабочим столом, потирая переносицу. На самом деле, ему самому было очень тяжело говорить о разводе сыну, ведь реакция была вполне предвиденная. Чонгук ушёл из дома, громко хлопнув дверью. Он успешно поступил в ВУЗ, его приняли на подработку во время учёбы. Таким способом альфа и проложил себе дорогу, по которой идёт сейчас. На самом деле, он не хотел обидеть омегу своими словами, а просто хотел узнать правду. Альфа считал, что у них есть что-то большее, чем просто отношения работодателя с работником. На их последней встрече отец предупреждал, чтобы Чон был нежнее и аккуратнее с Чимином. Именно эти слова и заставили задать такой рискованный вопрос.  — Держи, — кладет стопку белья для своего гостя. — Думаю, ты и сам сможешь постелить. Спокойной ночи. Чонгуку было тяжело видеть такого Чимина. Он уснул с мыслями о том, что завтра ему придётся как-то заглаживать свою вину. *** Омега не привык спать долго и поэтому в семь часов уже вовсю на кухне кипела жизнь. На плите стояла небольшая кастрюля, в которой варилась овсянка, с другой стороны плиты готовился свежий кофе, который так любил Чимин с утра. На столе стояли фрукты, тарелки для двоих и все столовые принадлежности. Омега крутился у плиты в одной безразмерной футболке, которая прикрывала даже короткие шортики. В такой одежде особо выделялись красивые прямые ноги, такие гладкие и без единого волоска. Их очень хотелось погладить, что проснувшийся Чонгук и сделал. Он тихо подкрался на четвереньках к омеге и резко схватил за обе ножки, чего Чимин не ожидал и громко пискнул.  — Эй?! Что ты творишь?! — повернулся Пак корпусом, стараясь ничего не уронить с плиты. — Ну же, отпусти!  — Ладно-ладно, — рассмеялся Гук, притягивая сзади к себе омежку, который с утра пах просто великолепно. Он ещё вчера подметил этот запах геля для душа, который вперемешку с ароматом тела блондина давал невыносимо сладкий аромат. — Ты всегда так рано встаешь?  — Да. — сухо ответил он, все ещё обижаясь за вчерашнее. Однако, от таких тёплых объятий со стороны альфы он плавился, как лёд под пламенем. — Не могу долго спать.  — Неужели ты все ещё дуешься? — вздохнул Чон, упираясь носом в основание тонкой шеи, вдыхая сладость. — Я больше никогда не буду спрашивать тебя от таком, хорошо? Только если ты сам захочешь мне рассказать. Извини меня. Никто не знает, но все эти слова даются Чонгуку с великим трудом, ведь он редко извинялся и почти никогда не считал себя виноватым в ссоре. Его воспитали, как высокомерного мальчишку, который займёт место одного из родителей и ни в чем не будет нуждаться. С одной стороны, так это и случилось, но, с другой, со временем он начинает меняться, осознавая внутри себя то, что должен тоже чем-то делиться с окружающими.  — Ладно… — прикрыл глаза Чимин, расслабляясь в руках мужчины. Брюнет ласково целовал бледную шею омежки, которая является сильной эрогенной зоной, ведь существует легенда, что раньше, во времена древних людей, когда альфа дотрагивался до шеи омеги, то это имело огромное значение для обоих. Чонгук читал о ней и помнит, что как только альфа касался губами места, где ставят метку, то омега становился практически неподвижным, покорным, ожидая укуса для слияния. Очень романтичная легенда. После завтрака Чонгук уехал домой, оставляя Чимина одного со своими мыслями. Он даже поверить не мог, что вчера удовлетворял альфу с гоном. Если не это показатель близких отношений, тогда что?