Тень за спиной

— Айшэ, осторожней! — взвизгнул темноволосый омежка, вцепляясь в подлокотники штурманского кресла. — Нири, не паникуй! Все под контролем! — пилот заложил лихой вираж, наискось пересекая сразу три лётных коридора. — Тебя оштрафуют! — Не смеши! — фыркнул Ашеми. Атмосферный борт «Тайфун» презрев все законы аэродинамики кувыркнулся и вертикально рухнул на посадочную площадку. — Айшэ, ты псих! — Нири, признайся, ты просто высоты боишься? — Я за тебя боюсь. Если бы мне в приюте сказали, что тихоня Ашеми вырастет в адреналинового маньяка — я бы не поверил. Двое омег внезапно замолчали. Мальчики и не предполагали, что приютская тема, затронутая через столько лет, застарелой болью царапнет сердце. Они думали, что забыли, что отпустили, что залечили раны души. Но нет, одно слово и сердце снова обливается кровью. Им повезло, а другим? — Айшэ, прости! — Наири крепко обнял друга. — Нири, Нири, не надо. Я не буду больше летать так. Пойдём домой. Взявшись за руки двое омег медленно брели к особняку. Каждый думал о своем, вспоминал свою боль и только рука, что еще сильнее сжимала руку, говорила каждому из них, что он не один. Не сговариваясь они поднялись в общую спальню. У каждого из них была своя, но в них они почти не появлялись. До ужина было еще далеко, и старший супруг еще не вернулся. Не раздеваясь, они рухнули на постель и теснее прижались друг к другу. Чтобы согреться, чтобы почувствовать себя нужным. Легкий поцелуй, теплые объятия и они незаметно засыпают, как и их старая боль. Ас-Таршаи вернулся поздно. Супруги его не встречали, что оказалось неожиданно. Поднявшись к себе в спальню он застал умильную картину. На огромной, рассчитанной на троих кровати обнявшись, спали омежки. Золотистые локоны смешались с иссиня-черными. Его супруги уткнулись друг в друга носами и крепко сплели руки. Ташер нежно улыбнулся. Такая идиллия — большая редкость. Обычно младшие мужья ненавидят друг друга. Особенно, если это два омеги. Пакостят, строят козни, ябедничают и стараются перетянуть на себя внимание старшего мужа. Но ему повезло. Его мальчики прекрасно уживаются вместе. И не стесняются спать в одной кровати. Ас-Таршаи тихонько присел на край и ласково провел рукой по спутанным волосам. Наири проснулся первым и тут же толкнул Ашеми. Два заспанных омежки, как два котенка, взглянули на него и, тут же потянулись в объятия. — Ташер, мы скучали по тебе. — Вы не ужинали? — Не-а… Два сладких, тягучих поцелуя и омежки не желают отлипать. Ласки становятся более настойчивыми и страстными. Ташер не сразу заметил, что с него стянули китель, и теперь шаловливые ладошки пробираются под рубашку. Они не соперничали — они дополняли друг друга. И через минуту, Ас-Таршаи наплевал на все. «В бездну ужин, потом поем!» Как можно отказать, когда два любимых мальчика просят внимания? Когда нежные ласковые руки стаскивают с тебя одежду. Когда жаркие губки скользят по обнаженной груди. Как можно остаться равнодушным, когда на твоих глазах сплетаются языками в сладком поцелуе два совершенства? Ас-Таршаи потерялся в нежности своих мужей. Полностью отдавшись в их руки, он позволил им вести. Сейчас не он — его любили, делясь лаской и страстью. Для властного альфы это было в новинку. Но это было прекрасно. Он ни секунды не жалел, резко насаживая на себя страстного Ашеми, или плавясь от ласковых губ милого Наири. Вымотанный и выжатый до капли он крепко притиснул к себе двумя руками обоих супругов. — Да что такое с вами сегодня? — расслабленно спросил Ас-Таршаи — Мы тебя любим, — прошептал Ашеми. — Ага, сильно-сильно, — подтвердил Наири. — Кушать хотите? — Хотим. — Вниз пойдем, или пусть сюда принесут? — Сюда! Тайчи рос на улице. Среди хулиганов альф и бет. С самого детства он знал, что если не обманешь — не поешь. Дома совсем голодно. У папы-омеги четверо детей. Альфа, два беты и он — омега. Оми работает уборщиком улиц. Денег почти нет. А те, что есть — оми тратит на альфу, будущее семьи. А то, что это «будущее» нихрена не хочет делать, никто, кроме него, видеть не желает. К одиннадцати годам, Тайчи прекрасно владел искусством воровства. И мог себе позволить кушать несколько раз в день. В четырнадцать ему впервые предложили заработать телом. Но Тайчи отказался. Он прекрасно видел, что происходит дальше. Шалав в округе было много. Сначала мальчикам платили хорошо, затем — все меньше. И к восемнадцати годам они еле-еле наскребали себе на жизнь… Нет, на такое он идти не хотел. Отца-альфу убили, когда Тайчи было два года. Он его даже не помнил. Зато от отца ему достался огненно-красный цвет волос. В районе поговаривали, что отец из благородных был. Вот Тайчи и занялся изучением истории. Пара месяцев исследований в местной библиотеке, и он нашел род, похожий по описанию. Еще две недели и сотни честно наворованных кредитов, и в сети Тайчи нашел фотографии. Род Мадэри, с такими же алыми волосами. Сгинул во время войны целиком. Своего отца, носящего имя Лумир, он не нашел. Но это не помешало Тайчи считать себя наследником древнего рода. К шестнадцати годам эту историю Тайчи донес до всех остальных. Оми лишь устало вздохнул. Брат-альфа — посмеялся. Другие — приняли к сведению. Тайчи — лелеял мечту. А потом случилось ЭТО. Тайчи обманом заманили в промзону и похитили. Очнулся он уже в медотсеке корабля. В компании сотни таких же, как он, бедолаг. Врачи провели исследования и заперли омег по камерам. Кормили регулярно — два раза в сутки. Для кого как, а для Тайчи — почти рай. Единственное, что огорчало — невозможность сбежать и неопределенность их будущего. Но Тайчи не огорчался. Их куда-нибудь привезут, а там он разберется. Через две недели всех поместили в анабиоз…