Глаза

Зелёный цвет… ассоциации чаще идут с завистью, хитростью и своеобразным счастьем, полностью подходит для Локи Лафейсона, чья половина жизни состояла из зависти к тому, кого боготворили, с кем обращались как с царём с самого детства, кто всегда был лучше его; хитрость - стихия мага, которой он умело управлял, обманывая многих, когда угодного, кого угодно, как угодно, стоило лишь посмотреть в невинные ярко-зеленые глаза, отвлечься, и всё, считай себя обманутым; но вот с счастьем Локи был не в хороших отношениях, он давно не испытывал истинного счастья, хотя нет был раз, когда брат сказал, что обнимет, на бледном лице даже улыбка возникла, но в миг рассеялась, ведь царь не сдержал слова, можно сказать, обманул. Тор часто наблюдал за принцем, смотрел в его удивительные глаза и готов был растаять, от одного взгляда, такого величественного, гордого, но до жути милого. Он часто вспоминал детство, глядя в зеленый омут, когда между ними не было вражды, напряжения, когда они смеялись над совместными розыгрышами, когда они доверяли друг другу… Царь часто жалел, что упустил тот момент, когда его брат отдалился от него, стал чужим и желал лучше умереть, чем находиться рядом, ему хотелось всё исправить, вызвать улыбку тонких синих губ, он был уверен, если принц улыбнется, то и зеленая радужка засияет счастьем ярче, но Локи будет счастлив только если Тор исчезнет, если трон станет его, если он получит своё - власть - так считал сам асгардец, вовсе не зная всей правды, что скрывается за озорными глазами. Локи не нужна была власть, он плевал на трон, а если бы Тор исчез, то места бы себе не нашёл и, скорее всего, жить бы не смог без светловолосой груды мышц рядом. Трикстер замечал на себе взгляд одноглазого, но не придавал особого значения, только осторожно поглядывал, наблюдая за, как ему казалось, молниями в темно-синем глазу. Радужка Бога напоминала море во время шторма, такая же синяя темнота и искры, магу было интересно смотреть в этот маленький мир, особенно со своим хорошо развитым воображением, где представлял себя и Тора, одних в этом бушующем море, возможно на каком-нибудь забытом острове, там холодно, но они вместе, и это согревало. Локи часто подкалывал царя насчет лишения молота, волос и глаза, заслуживая грозный взгляд, но от этого ему хотелось только улыбаться, замечая новые бури и вспышки, совершенно не зная, что они вызваны из-за любовных чувств к нему. Если выбирать между зелёным и темно-синим, то цветом спокойствия можно выбрать зелёный, он всегда успокаивает и, как говорят, не мозолит глаза, вот и Локи был совершенно спокоен, внутри, на яву он этого не показывал, слишком бурно на всё реагировал, был уж слишком эмоциональным, а вот Тор наоборот, полное спокойствие снаружи и крик души внутри, он всё сдерживал в себе, не желая показывать свои чувства, свои слабости. - Значит, говоришь, уложишь одной левой? - И глазом моргнуть не успеешь. Сводные братья сидели в библиотеке, споря кто кого сможет победить в бою и, естественно, каждый предлагал только свою кандидатуру, рассказывая о своих подвигах, которые являлись, по большому счёту, легендами. - Опять ты со своими намёками… - обиженно пробубнил Громовержец, даже слегка надув щёки. - Не обижайся, братик. - Последнее слово Лафейсон словно выдавил с трудом, хоть и улыбался. - Лучше вставай, узнаем, кто прав. Маг встал со своего кресла и, одним движением руки, отодвинул мешающую мебель, просверливая взглядом ядовито-зеленых глаз с неким вызовом. Царь не хотел показаться слабым или же испуганным, поэтому принял вызов, встав напротив своего соперника и разминая шею с руками. В этот момент внутри обоих не было ни спокойствия, ни шторма эмоций, они лишь переглядывались, ходя по кругу и ожидая нападения. Ходьба надоела Локи и он, вытащив ножи, размножился, окружая брата, который точно не ожидал такого поворота, хотя стоило бы, это же, черт подери, Локи Лафейсон. Множество копий трикстера бродили рядом и тихо смеялись, немного сводя с ума, но ас смог отличить реального от иллюзий и за руку вытащил настоящего трикстера из толпы, притягивая к себе. Повисло неловкое молчание, рука царя обнимала женственную талию, прижимая к себе, взгляд затупился на невинных и каких-то детских глазах, которые также неотрывно оглядывали его лицо. - Ваше Величество? - Насмешливо обратился Локи, чуть опуская взгляд на приоткрывшиеся губы асгардца. - Да? - Шёпотом отозвался царь, нервно сглатывая и делая вид что всё в порядке и сейчашняя ситуация его вовсе не смущает. - Позвольте мне… - надо бы было как-то выкрутиться, но он был так близко и, кажется, в каком-то тупике. - Позвольте совершить одну небольшую вольность. - Тело мага чуть прижалось плотнее, голова немного поддалась вперёд, но он сразу же вернулся в прежнее положение, не желая спугнуть свою приманку, хотя в крепком зажиме был он сам. Уголки губ Громовержца дернулись в улыбка, ему хватило знаков, чтобы понять, что замыслил принц, и пусть это могло быть только ради шалости или же для своего удовлетворения, зато он поцелует его, о таком Тор мог только мечтать. Царь кивнул, давая согласие, и холодные губы сразу коснулись горячих, захватывая их в поцелуй, жадный, собственнический. Одинсон улыбался сквозь поцелуй, отвечал, слышал лязг ножей, падающие на пол, чувствовал холодные ладони на своей шее и, отстранившись, увидел счастливое лицо, щеки которого чуть покраснели, а яркие зеленые глаза прикрылись черными длинными ресницами. - Теперь ты мой? - Шептал принц, обнимая громовержную шею. - Твой. Спокойствие слилось с бурей, озорство с серьезностью, фантазии с реальностью, удивительное с обычным… Такие разные, как инь и янь, но такие схожие, словно созданы друг для друга с рождения.