История под шум поезда

Оказалось, ехать с совершенно незнакомым человеком — не очень увлекательное занятие. Ведь не зная ничего друг о друге, каждый боится вести разговор, гадая с чего же начать. Напряженная тишина угнетает. Особенно, если в этом молчании на ум с легкостью приходит ужасное, мутящее разум и заставляющее вздрагивать от собственных мыслей. Все ироничнее вдвойне, когда это происходит сразу с несколькими людьми, в нашем случае это Маринетт и блондинка, чье имя первая даже не знала. Решив исправить это, синевласка поинтересовалась, прерывая давящую тишину: «И как же тебя зовут?»  — Меня? — со странной ухмылкой прошептала незнакомка, что напрягло Дюпен-Чен. Спустя полминуты, девушка тяжело выдохнула и, грустно улыбнувшись, наконец выдала: «Тебе необязательно знать мое имя. Как и мне — твое. Зачем? Мы с тобой больше никогда не встретимся. Не увидимся. И вряд ли узнаем друг друга».  — Верно, — тут же поникла синевласка, что не могла не увидеть ее спутница.  — Хлоя, — протянула мягкую ладонь блондинка, все-таки решившись открыться.  — Маринетт, — в ответ улыбнулась та. Но и зная имя человека, не так легко сразу найти с ним общий язык.  — Куда едешь? — Дюпен-Чен переводила взгляд с лица знакомой на вечерний пейзаж леса, отлично видимый за окном поезда.  — Честно говоря, куда угодно, лишь бы подальше отсюда, — очередная улыбка Буржуа ни к чему вновь насторожила ее спутницу.  — Мне это тоже знакомо, — еле слышно пробормотала синевласка.  — Тоже? — прищурив глаза, медленно произнесла Хлоя, словно не веря услышанным словам.  — Тоже.  — Хочешь, я расскажу тебе, почему же я хочу уехать остюда? — прерывая тишину, вполголоса вопросила та.  — Хочу, — Маринетт едва заметно кивнула.  — Правда? — в ярко-голубых глазах появились искорки надежды. — Просто никто не соглашался. Даже не то, чтобы не соглашался, я никому не говорила, да и это было незачем. Никто не интересовался мною, это было обидно. А ты… Тихо рассмеявшись от таратора девушки, синевласка уверенно сказала: «Мне уже интересен твой даже не начавшийся рассказ». Буржуа благодарно улыбнулась и собралась было начинать историю, как вдруг что-то вспомнила, судя по ее оживленному взгляду. Недолго покопавшись в своем рюкзаке, блондинка протягивает упаковку. Чертову упаковку печенья. Печенья с шоколадной крошкой. Любимое лакомство Агреста.

***

Сидеть на мягком диване, болтая ни о чем — уже традиция. Поедание печенья при этом делало обстановку еще более уютной.  — Эй, это же была последняя! — с ноткой обиды крикнула Маринетт, видя, как довольный блондин жует угощенье. Тихонько засмеявшись, тот протянул половинку лакомства, которую не успел запихнуть в рот. Девушка тут же съела ломтик.  — Это, случайно, не то печенье, которое мы ели при просмотре фильма? — синевласка закусила губу, вспоминая события прошлой недели.  — То самое. Оно же мое любимое, — как ни в чем не бывало, пробубнил Адриан. А вот Дюпен-Чен удивленно покосилась на него: «Твое любимое?».  — Ну да. А ты что, думала, это случайно у меня одни и те же упаковки от угощенья просто так валяются? — хихикунул парень.  — Дура-ак! — протянула героиня, легонько толкая того в бок, но Маринетт отложила в голове новый факт о своем парне.  — Твой дурак, — с ухмылкой прошептал Агрест.  — Да куда я денусь, — специально закатывая глаза, фыркнула синевласка.  — Никуда, — вздохнул Адриан, после чего невесомо поцеловал счастливую девушку в макушку.

***

 — Что-то не так? — озабоченно поинтересовалась блондинка, следя за застывшей знакомой. — Ты не любишь печенья?  — Все в норме, — слишком часто закивала Маринетт, взяв в руки угощенье. На столике тут же оказались два наполненных чаем стакана. К печенью синевласка так и не притронулась, предпочтя крепкий напиток в кружке. Горячий чай приятно обжигал горло, заставляя все тело тут же покрываться мурашками. Неторопливый дождь начал по-тихоньку накрапывать. Светло-серое небо немного нахмурилось. Печальные капли медленно стекали по окну поезда, оставляя за собой, словно слезы, мокрые дорожки. Под нарастающие стуки дождя Хлоя, сглотнув, начинает свою историю. Историю, целиком изменившую всю ее жизнь.

***

Начало истории Хлои Когда же это произошло? Точно сказать — сложно. Помнится лишь то, что все улицы Парижа согревало яркое солнце. Как раз на одной из такой улиц и происходят события. Поправляя огненно-красные пряди волос, парень шел в отличном расположении духа. В небольшом магазинчике прозвучал мелодичный звон, оповещая о новом посетителе.  — Я не понимаю в чем дело, — расстеряный хриплый голос раздался у кассы.  — Этих денег не хватает на вашу покупку, — равнодушно буркнул продавец. Очередь раздражалась: «Мужчина, не задерживайте всех нас» На помощь бедолаге пришел уже знакомый нам герой — тот самый юноша Натаниель.  — Боже, давайте я доплачу, развели драму на ровном месте, — жалуется тот и протягивает старичку свой кошелек, получая в ответ полный благодарности взгляд. Сам же Куртцберг взял себе клубничное мороженое.  — Милок, спасибо тебе большое, — начал спасенный, но юноша перебил того, аргументируя тем, что ему вовсе несложно помогать. Выйдя из помещения, Натаниель даже не догадывался, что после этого его жизнь перевернется кардинально. А вот незнакомец это знал. Поправляя красную рубашку, тот направился в сторону дороги. Старик смотрел себе под ноги, словно совсем не замечая двигающихся с огромной скоростью автомобилей. Зато это заметила стоящая рядом блондинка.  — Аккуратнее, — крикнула девушка, придерживая рукой мужчину. Она так торопились предупредить того, что выронила недавно приобретенный яблочный напиток.  — Вы в порядке? — беспокоилась героиня.  — Да, да, все в норме. Перед прочтением включите «City Of Stars» Gosling/Stone. Это не осталось не увиденным для Куртцберга.  — И снова здравствуйте, — взглянул тот на знакомого старичка, после чего обратился к незнакомке. — Ты как?  — В порядке, — почему-то заикаясь, произнесла блондинка.  — Ты выронила, а у меня есть другое угощенье, — юноша протянул нетронутое мороженое. — Я Натаниель.  — Хлоя, — теплая улыбка озарила лицо.  — Никуда не торопишься? Предлагаю прогуляться. Сегодня отличная погода, — бодро заявил парень, бросив взгляд на лазурное небо.  — Я только за, — уверенно кивнула Буржуа, так же наблюдая за медленно плывущими пушистыми облаками. Из-за завязавшейся беседы подростки не заметили, как в карманы обоих мужчина подложил две причудливые черные коробочки.  — А вот вчера, — начал Куртцберг, лизнув прохладный десерт, — вчера… Повествование прервал заливистый хохот собеседницы.  — Чего? — юноша не понимал причину смеха и начал оглядываться по сторонам, ища подвох.  — У тебя мороженое на лице осталось, — хихикала Хлоя. Натаниель попытался оттереть угощение, но лишь еще больше запачкался, что тут же подтвердил очередной смех.  — Давай помогу, — сжалившись, блондинка легко, почти невесомо коснулась щеки парня, стирая мороженое.  — Спасибо, — смущенно поблагодарил тот, опустив глаза.  — Куда теперь? — беззаботно поинтересовалась Буржуа.  — А давай в парк, — Натаиель махнул рукой в сторону маленького леса.  — Давай. Издалека следящая за ними фигура остановилась, шепотом выдыхая: «Теперь я точно уверен в своем выборе». А пока только познакомившиеся герои медленно брели по солнечному Парижу, наслаждаясь обществом друг друга. Конец истории Хлои.