Фикбук, литухабы и все-все-все

      Итак, начнём. По моим наблюдениям самый частый бич работ, начиная от излияний йа и заканчивая произведениями весьма умелых авторов, — это разного рода повторы.       Подобные вещи засоряют предложения, делая текст неряшливым и скучным. Например, пресловутое местоимение «я», когда повествование ведётся от первого лица. Пестрит в каждом предложении, а то и по нескольку раз в одной фразе, что очень утяжеляет текст и рассеивает внимание читателя. Тот начинает вязнуть, запутываясь в лабиринтах подобного текста. И похожих примеров море.       Хотя в произведениях встречаются и намеренные повторы в виде эпифор, анафор, рефрена и т.д. Но сегодня я хочу поговорить о двух весьма интересных вещах, которые могут быть как лексическим мусором, так и художественным приёмом.       Речь пойдёт о таких явлениях как тавтология и плеоназм.       Итак, чем же они похожи и чем отличаются.       Плеоназм — это смысловой повтор. Когда в тексте рядом встречаются два близких по своему значению слова или одно слово дублирует суть другого.       Например, падать вниз, писать свою автобиографию. Очень много примеров бытовых плеоназмов, которые мы используем в своей повседневной речи: я опустил свою ногу, кивнул своей головой, месяц май и т.д.       Разберём несколько примеров. Падать вниз — первое слово уже определяет направление движения, уточнение абсолютно лишнее. Вот если бы писалось что-то наподобие «Алиса в стране чудес», и падение происходило вверх, то подобное уточнение имело бы смысл.       Писать свою автобиографию — второе слово уже подразумевает, что свою — авто. Но вот если бы в тексте упоминался ленивый друг, который попросил написать автобиграфию за него, тогда имело бы смысл уточнять. И т.д.       Тавтология — это корневой повтор слов, стоящих рядом или в следующих один за одним предложениях. Хотя есть и более развёрнутые определения этого понятия, но чаще всего под ним подразумевают выше написанное.       Например, маленький малыш, чешуйчатая чешуя, всем известное масло масляное. Или же приведённое в начале местоимение «я», которое повторяется по нескольку раз в предложении.       Но помимо того, что плеоназм и тавтология могут быть лексическими сорняками, с таким же успехом они могут стать и стилистическими цветами, которые украсят текст и сделают его более эмоциональным и художественным. Помогут задать нужный оттенок, внесут большую экспрессию, увеличат объём образа.       Вот примеры использования в литературе: «Верно, вы меня не любите, верно, вы ничего не видите», и вдруг как бросится мне на шею, обвила меня руками, заплакала, зарыдала!» (Ф. М. Достоевский «Село Степанчиково и его обитатели» ч. 1, гл. XII Катастрофа) Как ум умен, как дело дельно, Как страшен страх, как тьма темна! Как жизнь жива! Как смерть смертельна! Как юность юная юна! (З. Эзрохи)       Как видим, если умело оперировать инструментами, то может получиться весьма интересно. Есть микроскоп, но как его будут использовать, смотреть на микробов или колоть орехи — зависит только от владельца.       Ну, и стишок на тему статьи: Что такое плеоназм? Начинается рассказ. С тавтологией под руку Ходит он по миру фраз. Смыслом схожие слова В тексте нам нужны едва, Плеоназм их повенчает — И о том твердит молва. Тавтология же нам Скажет драматичней драм: Почему меня не любят? Труд вершу ведь всем трудам.