Мотыльки слетаются на свет

Маринетт замерла на месте. Ее рука привычно потянулась к йо-йо на поясе, но нашла только маленькую розовую сумку. Девушка напряглась и невольно съежилась от страха. В нескольких метрах от нее Бражник прижимался спиной к стене. Его суперкостюм был разодран вместе с кожей. Кровь сочилась из многочисленных ран и капала на асфальт, оставляя темные пятна. Он дышал порывисто и тяжело, зажимая рукой порез на боку. Его рука без перчатки была почти полностью бордовой. Второй рукой он опирался на трость, и Маринетт видела, как трясутся и подкашиваются его ноги. Сквозь пелену боли перед глазами Бражник не сразу заметил, что за ним наблюдают. Девушке стало дурно от такого зрелища. Она плохо переносила вид крови, а тем более — в больших количествах. «Неужели Кот его так?» — промелькнула мгновенная мысль. Всего полчаса назад Бражник впервые напал на них: сразу после победы над очередным злодеем. Герои не ожидали подобного поворота событий, однако деваться было некуда. В пылу сражения у Ледибаг почти закончилось время трансформации, и ей пришлось бежать, оставив злодея на Кота Нуара. Впрочем, напарник не возражал: его глаза пылали таким гневом, что девушке и самой стало не по себе. Она ретировалась, надеясь вернуться. Маринетт убежала подальше от места сражения, спряталась в подъезде неприметного дома и накормила Тикки печеньем. Она хотела трансформироваться вновь, как вдруг дверь двумя этажами выше открылась, и кто-то вышел на лестничную площадку. Девушке пришлось срочно бежать. Она выскочила на улицу и свернула в небольшой проулок между домами. Было уже довольно темно, и Маринетт думала, что там ее не заметят. Но вместо этого она столкнулась с Бражником, и теперь совершенно не знала, что ей делать. Он бросил на девушку короткий взгляд и попытался выпрямиться, навалившись на трость так, что раздался тихий треск. Но тело не слушалось его, и Бражник поморщился от новой волны боли. А Маринетт трясло то ли от страха, то ли от замешательства. Она смотрела на лужу крови, которая довольно быстро образовалась на асфальте. Смотрела на бордовые разводы на кирпичной стене. Смотрела, как Бражник отчаянно цепляется за разодранный бок, не в силах остановить кровотечение. Судя по его талисману, времени было еще достаточно. Маринетт сжала кулачки. Если подумать, она ничем не могла помочь. Какой толк от обычной девчонки? Да, она умела обрабатывать раны, после стольких-то лет, проведенных за готовкой, да еще и на факультете им часто приходилось иметь дело с серьезными резаками. Но помогать врагу… сейчас бы наоборот, снять с него талисман, пока он полностью беспомощен. И узнать наконец, кто скрывается под маской. Маринетт захотелось ударить себя по лицу. Та часть ее, которая не могла оставить в беде даже врага, возмущенно трепыхалась, требуя от девушки хоть каких-то действий. А Бражник, тем временем, опустился на землю: видимо, силы покинули его окончательно. Он посмотрел на Маринетт невидящим взглядом и будто хотел усмехнуться, но лишь сильнее сжал зубы от боли. И девушка наконец решилась. — Вам помочь?.. — тихо пролепетала она, делая неловкий шаг вперед. — А чем ты мне поможешь?.. — спросил он хрипло и вновь поморщился. — Я… — Маринетт отчаянно соображала. — Я могу вызвать скорую… Она сама поняла, как глупо это звучит. Бражник не ответил. Он запрокинул голову и прикрыл глаза, медленно выдохнул. Девушка впервые чувствовала себя такой беспомощной. Похоже, она действительно ничем не могла помочь. Если только… Ее вдруг осенило. Вверх по улице же есть аптека. И она, — Маринетт посмотрела на часы, — должна еще работать. Девушка сама не понимала, зачем она это делает, но ноги уже несли ее вперед. Через несколько минут она влетела в аптеку, чуть не сбив с ног выходившую оттуда женщину. Впервые за день ей повезло: очереди не было. Запинаясь, Маринетт перечислила все, что было нужно. Денег едва хватило, и девушка бросилась бежать назад, уже с зеленым пакетом. В голове было предательски пусто, и одновременно все мысли казались оглушительными. «Что ты делаешь? — твердила она сама себе. — Он же твой враг! Ты не должна испытывать к нему жалость!». Маринетт силой заставила замолчать этот эгоистичный голос в голове. Если сейчас она не поможет, то чем тогда Ледибаг будет лучше Бражника?.. Девушка влетела в знакомый проулок. Злодей все еще был здесь. Кажется, он не сдвинулся ни на миллиметр за прошедшие десять минут. Маринетт снова замерла в нерешительности, после чего тряхнула головой. Ну нет, она не должна бояться. Она столько раз уже обрабатывала порезы и ожоги, и не важно, чьи они. Бражник приоткрыл глаза, когда она подошла совсем близко и опустилась на корточки рядом. Маринетт внимательно оглядела все раны, и ей подумалось, что трех упаковок бинта и двух литров воды здесь будет маловато. Но снова бежать в аптеку не было смысла. Девушка быстро выдохнула, потом извлекла содержимое пакета, открутила крышку бутылки с водой. Руки слегка тряслись от подступившего страха, но Маринетт сосредоточилась на процессе. Нужно начинать с самого серьезного. — Можете немного повернуться? — спросила она. — Уходи, — только и ответил Бражник, глядя куда-то в сторону, но ничего перед собой не видя. — Хорошо, буду действовать так, — Маринетт пожала плечами. Спустя почти полчаса все раны были промыты и перевязаны. Руки девушки по локоть оказались в бледных разводах крови, несколько капель попало на одежду, однако ее это не волновало. Она старалась сделать все хорошо и причинить как можно меньше боли. Сперва Маринетт боялась прикасаться к нему, будто после одного прикосновения могла умереть. Впрочем, деваться было некуда, и под конец она действовала довольно решительно. Лучше бы все-таки вызвать скорую, но им же не объяснишь… А Бражник стоически перенес ее манипуляции, не издав ни звука. Только морщился и сжимал ладонь в кулак, когда становилось совсем больно. Маринетт украдкой наблюдала за ним. Ее страх прошел, уступив место интересу. Она впервые видела злодея с такого близкого расстояния. Когда с перевязкой было покончено, девушка устало выдохнула и опустилась рядом. — Кто вас так? — поинтересовалась она для порядка, чтобы окончательно убедиться. — Завтра из новостей узнаешь, — Бражник усмехнулся, и Маринетт поняла: раз у него есть силы усмехаться, значит, все будет в порядке. Он взял бутылку с оставшейся водой и сделал несколько жадных глотков. Девушка, не до конца понимая устройство мира от внезапной усталости, после забрала у него бутылку и сама сделала глоток: в горле ужасно пересохло после всей этой беготни. Бражник посмотрел на нее странно, но Маринетт не придала этому значения. Ей хотелось попасть домой, она и так задержалась. — Вы идти сможете? — поинтересовалась девушка. — Меня заберут, — непонятно ответил он. — А вот вам лучше пойти. Маринетт поднялась на ноги. Что ж, опасность позади, а значит, ей действительно можно вернуться домой. Она даже не подумала, кто и каким образом заберет Бражника, но ей было и не до того. Девушка двинулась вперед и прошла пару метров прежде, чем услышала: — Спасибо, — произнес он с чем-то, правда похожим на благодарность. Маринетт невольно улыбнулась, однако оборачиваться не стала.

***

Она удобно расположилась на балконе. Было двенадцать часов ночи, но Маринетт почему-то не спалось. Прошла уже неделя, а она все не могла выкинуть случившееся из головы. Она ненавидела себя за чрезмерную доброту, и одновременно была рада, что поступила именно так. Поступила правильно. Ведь, кто бы на самом деле не прятался под маской Бражника, он был таким же человеком. Вдруг у него тоже есть семья? Что почувствовали бы они, не вернись он домой той ночью?.. Маринетт наблюдала за ночным городом, и все внутри постепенно успокаивалось. Да, она сделала так, как было нужно. Она не могла поступить по-другому, иначе потом всю жизнь корила бы себя. И теперь ей было интересно: а что случилось дальше? Как он чувствует себя сейчас? Интересно — и безумно стыдно. Маринетт боялась думать о нем лишний раз. Она ненавидела Бражника, и в то же время он казался ей невероятно красивым. Будь он на их стороне, Ледибаг бы и не смотрела на Кота Нуара. Но судьба распорядилась по-другому… — Привет, — внезапно раздалось сзади. Маринетт едва не взвизгнула, подскочила и обернулась, прижавшись спиной к перилам. Прямо перед ней, на ее балконе, стоял Бражник. Девушка вцепилась руками в железные прутья. Он выглядел вполне здоровым, разве что немного бледным. — Что вы тут дела... И она замолчала на полуслове, когда он вытащил из-за спины букет роз. В голове разом пронеслась тысяча мыслей, и Маринетт забыла, что умеет дышать. Она никак не ожидала подобного. Однако Бражник приблизился к ней медленно, явно видя ее замешательство, и протянул букет. Пять фиолетовых роз без шипов. Девушка приняла букет нерешительно, ее лицо выражало искреннее удивление. — С-спасибо, — только и смогла пролепетать она. После чего быстро спросила: — С вами все хорошо? — Мне все же пришлось отправиться в больницу, — Бражник подошел и встал рядом, глядя с балкона на ночной Париж. Маринетт на всякий случай отступила в сторону. — Если бы не ты, я бы умер от потери крови. Но сейчас все в порядке, только бок немного болит… Почему ты спасла меня? Девушка замялась. Она не ожидала подобного вопроса и сама не могла объяснить причину. Все мысли о возможной семье и человечности вдруг показались ей глупыми. Она не знала, как объяснить это внезапное чувство. Но пауза затягивалась, и ей нужно было что-то ответить. — Я… я не знаю… — произнесла Маринетт тихо, прижимая букет к груди. — Я просто… не смогла пройти мимо. — Альтруистка? — усмехнулся он. — Вы тоже человек, — выдохнула девушка. — И у вас наверняка есть семья. Она заметила, как на мгновение в глазах Бражника промелькнула грусть. Кажется, Маринетт угадала. Но, если у него есть семья, что подвигло его стать суперзлодеем?.. Она чуть не задала этот вопрос, однако вовремя замолчала. — Ты любишь супергероев? — внезапно спросил Бражник. — Н-ну… — стушевалась Маринетт. Что она должна ответить? Что все время болеет за него?.. — С чего вы так решили?.. — Твоя решимость напомнила мне решимость Ледибаг, — объяснил он спокойно. — Ты чем-то похожа на нее. — Уж не влюбились ли вы? — подколола она. Нужно было срочно перевести тему, иначе вдруг он догадается в своих рассуждениях? — Я? — опешил Бражник. — Ни за что. Эти герои слишком самоуверенные и наглые. Забывают, что без злодея их бы не было. Да и костюм на ней совершенно нелепый. — А что с ним не так? — поинтересовалась Маринетт, внезапно развеселившись. Она никогда не видела своего врага таким. — Красное в черный горох давно вышло из моды, — сообщил он. Девушка рассмеялась от того, насколько серьезно это прозвучало. Вот что, оказывается, Бражник про нее думает. «Костюм нелепый». Забавно, она-то считала, он ее ненавидит всем сердцем и душой… Только сейчас, наклонив голову, Маринетт поняла, что букет замечательно пахнет. И она зарылась носом в цветы, вдохнула аромат полной грудью. Прежде она видела фиолетовые розы лишь в магазинах, но никогда не держала их в руках. Девушка совершенно не думала о том, как будет объяснять родителям появление букета. Вышло так, что они стояли и просто разговаривали еще чуть больше часа. Маринетт как-то чересчур легко привыкла к обществу Бражника, будто разговаривала с обыкновенным мужчиной. Впрочем, так оно, примерно, и было. Ничто не выдавало в нем злодея, терроризирующего Париж. Он был вежлив, умен и удивительно добр к ней. Девушка отчаянно пыталась понять. Неужели он так сильно проникся благодарностью? Она ведь не сделала ничего выдающегося. Маринетт вернулась в свою комнату с замечательным настроением. Осторожно прошла на кухню, налила воды в вазу и вернулась к себе. Навыки Ледибаг пригодились для самого глупого дела: ходить ночью по дому так, чтобы не разбудить родителей. И вот уже букет был поставлен в вазу, а ваза — на компьютерный стол. — Не думала, что Бражник способен на такое, — улыбнулась Тикки, утопая мордочкой в цветах. — И не говори, — согласилась Маринетт. Она легла на спину, раскинула руки и посмотрела в темноту под потолком. После чего закрыла глаза и почти моментально погрузилась в сон.

***

Нападения прекратились к удивлению всех, в том числе и новостных каналов. Поползли самые разные теории и слухи. Каждая желтая газетенка считала своим долгом непременно выдвинуть какое-нибудь дурацкое предположение. Жизнь героев заметно упростилась. Кот Нуар негодовал и жаловался на скуку. Ледибаг ругала его за тот случай, и напарник все пытался объяснить: мол, он сам не знает, что на него нашло. Тем не менее, кажется, лишь одна Маринетт примерно догадывалась о причинах странного затишья. Два месяца Бражник периодически приходил к ней. Тайные встречи случались раз или два в неделю, но они почти ничего не делали, только разговаривали обо всем подряд. Маринетт до сих пор не понимала, чем вызвала подобный интерес к себе, однако это очень ей льстило. Она уже не знала, как относится к Бражнику, и, тем не менее, в глубине души очень ждала эти встречи. Она могла рассказать о чем угодно. Посетовать на трудную учебу, на слишком большую конкуренцию в сфере дизайна, на тотальные неудачи в личной жизни. Бражник иногда говорил о неуважительном отношении героев к его персоне, о глупых подручных злодеях и о том, как он впервые решил все сделать самостоятельно, но провалился с треском. Слушать эту историю с его стороны было очень интересно. Маринетт раньше как-то не задумывалась, что не только они задействованы в этой пьесе под названием «Жизнь». В последний месяц, когда его раны зажили окончательно, они начали гулять по крышам. Девушка долго отнекивалась, стоило этому предложению поступить в первый раз. Забавно: в повседневной жизни она действительно немного боялась высоты. Но глаза Бражника вдруг так загорелись идеей, что Маринетт сдалась, и ее легко подняли на руки. Это было странно, и вместе с тем — захватывающе, совсем не похоже на те моменты, когда на руках ее носил Кот. Что-то внутри замирало, сердце начинало биться чаще, и Маринетт каждый раз немного краснела, обнимая Бражника за шею. На крышах, кажется, обитало вдохновение. Девушка чувствовала невероятную легкость, когда свежий ночной ветерок трепал ее волосы. Иногда ей казалось, будто она видит звезды сквозь завесу темноты. Она часто изучала крыши, будучи Ледибаг, но сейчас, без суперкостюма, все ощущалось совсем по-другому. Маринетт больше не было страшно. Она знала: сильные мужские руки не дадут ей упасть. Может, именно поэтому ее влюбленность оказалась очевидной и правильной. Девушка ничуть не удивилась, когда осознала, отчего в животе проснулись мотыльки. Они слетались на свет, найденный внезапно в ее злейшем враге. Впрочем, и никакой вражды уже не было. Бражник не хотел объяснять ей, почему перестал нападать на город, и Маринетт догадывалась смутно, однако до сих пор не была уверена. Это предположение каждый раз заставляло ее сердце биться чаще, а щеки — предательски краснеть. Из колеи девушку выбило внезапное появление Кота Нуара. Маринетт, как обычно, стояла вечером на балконе и ждала весьма определенного человека. Однако герой пришел раньше. У него был рассерженный и одновременно грустный вид. Он спрыгнул на перила так внезапно, что девушка вздрогнула и сделала шаг назад. В голове случился небольшой коллапс, когда удивление столкнулось со страхом. — Кот Нуар? — пробормотала она. — Ч-что ты тут делаешь? — Ты, видимо, плохо понимаешь устройство мира, Маринетт, — ответил он с каплей сарказма. — Или не умеешь выбирать парней. Я видел вас четыре дня назад. Голубки на крыше. — О-о чем ты говоришь? — девушка попыталась искренне удивиться, хотя она полностью понимала. Шестеренки отчаянно крутились. И верно, они ведь совсем забыли, что их могут увидеть. — Не прикидывайся, — усмехнулся Кот. — Что связывает тебя с Бражником? Его ты сейчас ждешь? — Я не знаю, о чем ты говоришь, — произнесла Маринетт твердо и скрестила руки на груди. — Если тебе больше нечем заняться — лучше оставь меня в покое. Кот Нуар прищурился, глядя на нее с подозрением. — Хорошо, — согласился он. — Но учти, Маринетт. Ты подвергаешь свою жизнь опасности. Не льсти себе. Мы сражаемся с Бражником пять лет. Он расчетлив и хитер. Ему что-то нужно от тебя, раз он пытается втереться к тебе в доверие… Некому будет защитить тебя, если что-то случится. Надеюсь, ты это понимаешь. — Все сказал? — фыркнула Маринетт. — Я, кажется, не просила твоих советов. — Я попрошу Ледибаг вправить тебе мозги. У нее это лучше получится, — Кот задумался на мгновение. — Постарайся к тому моменту не стать его пешкой. Пока! Он ловко перескочил на соседнюю крышу, быстро скрылся за поворотом и был таков. Маринетт оперлась спиной о перила и медленно сползла на пол. Она не поверила ни единому слову, хотя все это очень походило на правду. Она лучше Кота знала стратегическое мышление Бражника. Возможно, он действительно видел в ней потенциального союзника, пешку, более сильную, чем все остальные. От этой мысли стало больно. Слезы сами собой потекли по щекам. Вот же дура, придумала сама себе… Разве мог Бражник полюбить ее? Глупую девушку, сердце которой растаяло после пары душевных разговоров да осторожных объятий. Сейчас ответ вдруг показался очевидным. Маринетт не вздрогнула, когда он приземлился на балкон. Бражник смотрел на нее пару секунд, после чего спросил странно, будто со злостью: — О чем вы говорили? — Он видел нас, — ответила девушка, не поднимая головы, и коротко всхлипнула. После небольшой заминки от осознания этого факта, Бражник медленно подошел и сел рядом. Осторожно обнял Маринетт за плечи, но девушка не сдвинулась с места, только еще сильнее сжалась. — Кот сказал, ты используешь меня, — произнесла она бесцветно, словно ей самой было стыдно это говорить. Тогда Бражник молча притянул ее к себе, и девушка сама не заметила, как оказалась в теплых мужских объятиях. Она должна была вырваться, убежать, но ей совершенно этого не хотелось. Маринетт прижалась к нему, мелко подрагивая и пытаясь унять слезы. Он осторожно гладил ее по спине, и от этих прикосновений все внутри замирало. Девушка уже не знала, кому верить. Но больше всего ей хотелось верить собственному сердцу. Она улыбнулась, когда мужчина мягко стер влажную дорожку с ее щеки. Ей показалось: сейчас она наконец может спросить. — Расскажи мне о своей катастрофе, — тихо попросила Маринетт, прижимаясь щекой к груди Бражника. Он глубоко вздохнул, и девушка решила, что она зря задала такой сложный вопрос. Просто этот момент действительно показался ей моментом близости, и если бы она не спросила сейчас, то уже не спросила бы никогда. Маринетт уже запаниковала, когда Бражник наконец начал говорить. — Моя жена погибла почти шесть лет назад, — прозвучало совсем тихо, и девушка невольно вздрогнула, сгребая пальцами ткань его костюма. — Я любил ее больше жизни, поэтому так и не смог смириться… А потом я узнал, что у меня есть возможность ее вернуть. Талисманы Ледибаг и Кота Нуара вместе дают безграничную силу. Я не видел другого выхода. Мне пришлось стать злодеем. — Почему… почему ты просто не поговорил с героями? — спросила Маринетт. — Они вряд ли стали бы слушать, — Бражник грустно усмехнулся. — А если… — начала она и запнулась, набрала в грудь побольше воздуха. — Если я помогу тебе получить талисманы?.. Тогда ты будешь счастлив?.. — Глупая, — улыбнулся он мягко. — Я уже счастлив. Маринетт поняла не сразу. Щеки ее покраснели вместе с пришедшим осознанием. Она подняла на Бражника удивленный взгляд, комок слез вновь подступил к горлу. — Н-но… — только и пробормотала она. — Мотыльки слетаются на свет, — и теплая ладонь коснулась ее щеки, так что девушка сама подалась вперед. Она никогда бы не поверила, что однажды Бражник поцелует ее так. Так трепетно и нежно, будто она — хрупкая фарфоровая кукла. У Маринетт перехватило дыхание. Она всем телом прижалась к мужчине, его руки вновь скользили по ее спине. Это казалось таким правильным, будто и быть не могло иначе. Девушке чертовски захотелось снять с него талисман, но она слишком уважала чужие секреты. Когда-нибудь Бражник расскажет все сам. Когда-нибудь она расскажет тоже. Ну, а пока времени для них не существовало. Были лишь объятия, мягкие поцелуи и свет. Согревающий свет между ними.