Время любить!

Утро наступило необычайно быстро. Бизон сидел у окна и с удовольствием и волчьим аппетитом жевал бутерброд с куском колбасы. Батя лежал, наслаждаясь солнечным началом дня, который принесет множество приключений. Кошкина вместе с Ионовым курили в тамбуре, Мура спала. Физик задумчиво искал что-то в Интернете, а Ума сидела, поджав ноги, и сладко зевала. Что касается Пригова, так он только-только открыл глаза и тихо, словно мышка, прошептал: - Дайте водички! Пожалуйста! Группа буквально покатилась со смеху от помятого вида доблестного начальника КТЦ. Даже Мура проснулась от громкого ржача Физика. Спасла генерал-майора Багира, вошедшая в купе. Она, жалостливо глядя в глаза, протянула стакан, и тоже не удержалась от смеха. Руки тряслись, пока Пригов жадно хлебал воду. Все наконец-то угомонились, за исключением Мыцика, который ржал как конь, и даже начал икать. - Серега, - вежливо попросила товарища Женя, - не смейся так, пожалуйста. Правда, раздражает. Батя хотел было что-то сказать, но в купе вошла проводница, и скороговоркой выдала: - Геленджик через два часа. Собираем белье, готовимся к выходу. Вокзал в Геленджике мало чем отличался от столичных. Народу тьма-тьмущая. Дышать нечем: кто-то пукнул, от кого-то мясом за версту несет, у некоторых чересчур сладкие духи, ну и так далее... Шум и гам кругом. На платформах ошиваются бомжи, бродячие собаки и цыгане. Полиция гоняет и тех, и других, а третьих старается закрыть на трое суток в обезьяннике. Однако, как правило, все возвращаются на свои места. Цыганки успевают предложить туристам, разодетым в пёстрые рубашки и сарафаны, гадальные услуги. Все реагируют на них по-разному: кто-то ведётся, о чем в последствие жалеет, а кто-то сразу шлет матом. Как Бизон, к примеру... Группа "Смерч" полным составом двигались по платформе в ту сторону, где стояли таксисты. Необходимо было взять микроавтобус и ехать поближе к морю. Две цыганки подошли к Боре. Они даже ничего не успели сказать, как тот рявкнул: - Пошли вон, курицы две! Одна начала было возражать: - Ой, молодой, красивый, а грубый какой... Счастья тебе не будет, дороги не будет! - Я тебе нос сломаю! Услышав угрозу, цыганки затерялись в толпе, в поисках очередного лоха. - Борь! - к нему подскочила Ума. - А ты чего так въелся на них? Тарасов, несший её чемодан, принялся рассказывать. Да так, что все заслушались. - По молодости это было. - Начал он. - Я тогда матросом второй статьи на флоте был. Выпал мне отпуск вдруг. Ну, я решил на море махнуть... Выбрал, значит, Симферополь. Пришел на пляж. Гляжу, а там она... Такая красивая. Легита её звали. Волосы цвета вороного крыла, глаза черные, талия тоненькая, словно стебелек, ножки - любая фотомодель ахнет. Ринулся к ней знакомиться. Она ко мне тоже прониклась. Бац, и в ту же ночь я у нее в номере. После секса она говорит, давай, мол, погадаю... Ну я и согласился. Девка хитрой оказалась. Начала впаривать мне, что, мол, без мзды, гадания не сработают. Я опять повелся. Она гипнозом владела и выудила из меня целых пятьдесят тысяч рублей. Я потом резко заснул. Цыганка сразу смылась из города. А мне пришлось звонить отцу, просить, чтоб он денег выслал. С тех пор я на цыганок кидаюсь. Всем было не до смеха. Впереди показалась мороженница. Глаза Бизона моментом загорелись, и он пристал к Ритке: - Сестренка, купи мороженное. - И мне! - пропищал Мыцик. - И нам! - сказал за себя и Муру Вася. - Разорители! - улыбнулся Батя.