А ты боишься темноты?

А ты боишься темноты? Той самой, которая зарождается глубоко внутри и всё больше заполняет тебя с каждым днём. Когда ты мучаешься от собственных проблем, утопаешь в слезах и просто воешь от боли по ночам, снова прорезая на теле ровные линии. Когда твои руки содрагаются, дыхание слышно на всю комнату, а тихие всхлипы никому не слышны. Когда ты не нужен. Когда мысли как будто в лёгкой дымке.. они вроде есть, но ты их не придерживаешься, пытаешься контролировать себя, но всё безрезультатно. Снова засыпаешь в холодном поту, задыхаешься от знойного жара в груди, хватаешь последний воздух сухими губами.. Но в то же время, ты понимаешь, что выживешь, что с тобой всё в порядке и это лишь выдумки. Ты закрываешь уставшие глаза, в надежде на то, что завтра не проснёшься, настолько расслабляешься, что даже чувствуешь, как внутри пульсирует кровь и разнылись свежие порезы. Ты всё ощущаешь на себе. Ты разбит. Редко слышаться томные ломаные выдохи, слёзы скатываются по щекам к подбородку и скулам. Тьма снова поглощает тебя. Снова окунает с головой в бурлящее чёрное море мыслей и рассудок теряется в туманной дымке, оставляя после себя одно лишь отчаяние. Тёмные волны бьются о скалы безумия, которые вскоре рухнут в эту бездну всплеском эмоций; а море всё шумит, только оно не покидает тебя, шепчет на ухо:какой же ты мягкий и ранимый. Глубокий вдох. Ты всё также хватаешь последний воздух губами. Твоё тело неподвижно, но этого добился ты сам. Твои мысли и то море, которое ты же и создал из глубокой ямы воспоминаний и собственных пролитых слёз. Ты пытаешься дышать. Пытаешься сделать хоть что-нибудь. Ослабеваешь.. Может это и нельзя назвать смертью, но только в такие моменты тебе хочется жить. И это море прощает тебя. Сколько бы ты не повторял своих ошибок. Сколько бы не пытался уйти из этого мира. Но.. Ты непослушен. Уже на следующее утро ты сидишь в ванной и прорезаешь новые линии. Ты беспомощен. Ты никто. Чонгук медленно проводит лезвием по внутренней стороне кисти. Он совершенно не боится и даже не пытается скрыть от самого себя старые, давно зажившие порезы. Левая рука вся в них, в этих то мелких, то длинных линиях, но ничего не останавливает. Чон спокойно смотрит на пробивающуюся изнутри кровь, разглядывает каждый шрам, вырисовывая из них у себя в голове какие-то узоры и вот уже сейчас, когда рядом никого нет, Гук вспоминает о нём.. о его яркой загадочной улыбке, которая встречает парня с самого утра и провожает темным вечером.. о его искрящихся лисьих глазах.. о его пухлых розовых губах.. о нём самом.. И на руке, из одних лишь линий прочитывается имя.