Часть 2
17 апреля 2018 г., 17:24
Сашина роль в сюжете сразу же заявлена как брат Киры, ненавидящий ее жениха, и первый же его продолжительный монолог посвящен тому, что Жданов прекратил обманывать его сестру. И в этот момент Воропаев весьма и весьма серьезен. Зол даже.
О это удивительное сочетание великосветского воспитания и базарного хамства в одном флаконе! Саша умеет крайне витиевато и любезно общаться, при необходимости вежлив до чопорности, но в то же время умудряется выглядеть эдаким рыночным хамом, что аж стыдно за него становится. Ну, взрослый же человек, акционер, в Министерстве работает, а наезжает на беднягу Пушкареву как в очереди в ларьке!
При этом осадить его может по идее только искреннее непонимание. Вспоминается их сцена с Потапкиным, в течение которой Великий и Ужасный успел бедному Сергеичу расписать все перспективы потери работы за то, что тот ему машину не ставит. Потапкина этим не проймешь – он начинает серьезно расписывать в ответ, как бы он поместил здание на случай атаки, и вот уже – страшный акционер превращается в сбитого с толку нахмуренного паренька. И совсем не пугает. Ни Потапкина, ни зрителя.
Саша тепло относится к Кристине. Не знаю, кого из сестер он любит больше, и есть ли у него вообще какие-то предпочтения среди них двоих. Просто с одной стороны, нам дают понять, что Саша не с восторгом относится к перспективе провести со старшей весь вечер, тогда как от Кириного общества он никогда не отказывался, но Кристина – такой человек, что устают от нее все. Даже самые любящие. Скорее всего язвительную и жесткую Киру Саша все же любит больше за то, что в ней больше его самого. К Кристине он относится со снисходительной нежностью, как и Кира, что довершает картину их троих как очень сплоченной маленькой семьи.
Саша – явно человек дела. Он не любит, когда опаздывают, и насколько можно судить по сериалу, сам крайне пунктуален, и день его расписан по минутам, поэтому резонно ожидать такого же от окружающих. Катю он единственный практически среди персонажей в состоянии оценить верно с первого взгляда, ибо ее «омерзительное уродство» не застит ему глаза настолько, чтобы не заметить талантливого экономиста. Да и если бы прикол, который Пушкарева устраивала ему во всех дверях, случился бы, скажем, с Кирой… Страшно представить, что бы осталось от бедняжки Кати. А Воропаев внезапно ограничивается одним «придумайте что-нибудь новое», которое даже звучит для незнающего зрителя как отчасти дружелюбный подкол…
Вот тут, кстати, случается их первое свидание с Клочковой, всецело сынициированное Викусей ради Ромочки. И тут ощущения у меня двойственные. С одной стороны, он хамит настолько забористо и душевно, что мне бедняжку Клочкову искренне жаль. Хам он редкостный, подозреваю, поддержать беседу с ним было бы не то что Викусе не под силу, но и мне самой, например, хоть у меня и университетское образование с красным дипломом и весьма разносторонний круг интересов, но вот что – он единственный (ну, впрочем, кроме него к ней клеились только Коля, Рома и грузчик с производства) сразу расставляет ей все точки над i открыто и честно. Это звучит жестко, но сразу дает понять, как и в каком качестве она может на него рассчитывать, а в каком не стоит.
Вечерний приход Саши в Зималетто с целью увидеть доклад накануне совета и это короткое, нежное «Пойдешь со мной?» Кире, имея в виду кабинет Андрея. Сколько в этих трех словах Сашки! Это одновременно стремление достигнуть своей цели и достать Жданова, это запрятанный на дно сознания страх перед ним, и сестра нужна как поддержка, это, наконец, любовь и забота о ней, отсюда постоянное желание, чтобы она оказалась рядом, когда он разоблачит, наконец, беднягу Андрея и… Очевидно в подсознании Саши это что-то типа «боже, как же ты ничтожен на самом деле, Андрей, как я не замечала этого! Хорошо, что у меня есть мой умный и заботливый брат, благодаря которому я поняла, что ты ни на что не способен» в исполнении Киры. Сашка даже самому себе не признается, это ж тоже слабость простого смертного, но подобная сцена была бы для него долгожданным призом.
С Ярославом, впрочем, интонации примерно той же нежности, но тут уже включается нежность змея искусителя.
И снова плотоядно-оценивающий взгляд на Вику. И снова он с ней кристально честен по сравнению с Ромкой: врут те, кто заливает ей про любовь, а не он. Особая наглость прямо при Андрее и Милко в очередной раз выдать ей «ты знаешь, чего я хочу», словив при этом отчасти удивленный взгляд Жданова.
Вся эта ситуация со взломом компьютера Кати тоже любопытна. Да, Сашке нужны эти данные, да, он требует от Ярослава достать их, но не предлагает напрямик. Он же в Зималетто на постоянке не тусуется и так-то никаких подтверждения того, что беднягу Ветрова напрочь отстранили от всех документов кроме голословных утверждений того, не имеет. Так что «придумайте что-нибудь!». И способ, которым опальный финдиректор их достает, ему претит – не из-за высокой морали, конечно, а потому что уж больно это рискованно, уж больно отчаянно и подозрительно. И подведя бедного Славу под монастырь, он выдает «не такой ценой». И все равно сохраняет лояльность того настолько, что Ветров не сдает ни его, ни Вику. Впрочем, тоже не от большой любви. Просто Александр ему обещает хорошую должность, а Андрей всего лишь уволить без скандала. Не очень равноценно.
Важнейшие замечания по поводу личности Воропаева выдает по ходу сюжета как раз-таки Андрей. Как никак, они друг друга знают с детства и, цитируя, «Я Сашку как облупленного знаю». И да, к Жданову как раз следует прислушиваться. «Он слишком гордый, чтобы копаться» - сообщает Андрей, только что выдав тому дерзкое предложение посмотреть подлинные документы. «Он никогда с дурами не связывался» - удивляется он же касаемо Вики, в то время как Малиновский хмыкает «Сашку можно понять». Вот вам и опять же обоснуй для Саша/Катя.
Но не судьба Саше/Кате, а вот тема Вики продолжает развиваться. «Нет уж, секс не пойдет за наказание, ты же сама этого хочешь» - тянет Сашенька, в лучших традициях женских романов блестя темными глазами в полумраке. И непонятно, кого хочет убедить, - замершую в понятных опасениях Викусю (и да, она отчасти напоминает загипнотизированную змеей мышь) или себя – Великого и Ужасного закомлексованного ребенка, который должен верить, что его боятся и хотят одновременно все женщины мира. И хохочет, отчаянно переигрывая в образе мирового зла. Впрочем, Вика ведется. Она не особо умна.
«Если б я предлагал, то делал бы это гораздно изящнее» выдает он ей, и одновременно это правда, потому что при желании Саша может быть обаятелен и вежлив. И ложь, потому что с бедной Клочковой он с первой встречи вел себя как с грязью. Сексуальной, правда, но грязью.
И вот он, этот невероятно занятой человек, не разобравшись толком, что там у Вики за новости, и важные ли они, тут же выдает: «диктуй домашний адрес, я приеду». И ежу понятно, что ему так понадобилось. Сцена в Викиной квартире вообще носит поначалу какой-то мефистофелевский, а потом откровенно трагический характер. Ортодоксальная бабка-соседка с котом оценивает Воропаева на свой цепкий взгляд как «приличного мужчину», хоть и опасается. А вот Вике откровенно страшно с ним. Это странно, потому что Вика трусостью особой не отличается. Нет, она, конечно, боится потерять работу и теряется от диких ждановских воплей, но я так подозреваю, что не самые завидные умственные способности блокируют во многом чувство страха. Ей, если можно так выразиться, в повседневной жизни море по колено, как любой базарной бабе. А вот Саша ее пугает, хотя казалось бы, чего там бояться. Ну самовлюбленный, ну хамоватый, ну неприятный товарищ. Ну не убьет же он ее и не покалечит. Да и Жданову сдавать не будет, ему оно нафиг не упало. Но Вика чуть не дрожит и угодливо-противно смеется в ответ на его комментарии про «отвратительный виски» и «очаровательные ножки». В итоге он ее откровенно домогается. В 19 лет мне казалось, что он коварный соблазнитель, которого Вика искренне хочет, хоть и не признается в этом себе. Сейчас это так не выглядит. Саша ее почти что насилует. Вот мне интересно – он по-прежнему считает, что она прям умирает от желания секса с ним?
Мне искренне жалко Вику в сцене после, когда он безразлично натягивает обратно штаны, получив свое, а она сидит с глупой улыбкой, уставившись в пустоту, в расстегнутом бюстгальтере, а потом звонит Роме, уже давно спящему с Машей на груди, и срывающимся голосом сообщает, что ей одиноко без него. Естественно, ей одиноко. Вместо нежности и объятий она сидит в разгромленной темной квартире, получив воздушный поцелуй от человека, который и не подумает решать ее финансовые проблемы. И не проявит ни толики столь нужного любой женщине тепла.
С женским полом Саша общается одинаково приказным тоном, сколь я успела заметить. Только вот сестры его не слушаются. Ни Кристина, которая явно должна быть с моей точки зрения старшей из них. Ну не тянет Рутберг на младшую сестру Любимова, ну никак! Ни Кира. Их его отрывистые приказы и жестокие шутки абсолютно не трогают. Еще бы, они их слышат с детства, а еще прекрасно знают, что их обеих он ни за что не обидит.
Вот что мне интересно еще по ходу наблюдения. Откуда вдруг такая ненависть к Кате взялась? Просто потому что антагонист, стало быть, должен втыкать главной героине палки в колеса? Или потому что Катя помогает Жданову? Да, тут оно понятно, ненависть к Жданову, иррациональная и глупая, прекрасно вписывается в его характер и психологически оправдана, но вот стремление «уничтожить Пушкареву» как-то ставит в тупик. Сначала он всерьез оценивает ее ум и навыки, а потом раз и такие заявления. Окей, косвенно из-за Кати он лишился Ярослава как своего человека в Зималетто, но Ветров скорей виноват сам, и Саша это понимает. Окей, он стабильно ездит Вике по ушам, что Пушкарева вылетит, и она, Клочкова, станет новой помощницей Андрея. Но верить в это может только сама Клочкова, Саша ни на секунду не верит, что Андрей возьмет к себе в личные помощники ни ее, ни какого-либо ставленника самого Саши. Так почему бы не пытаться переманить Катю на свою сторону? Он пытается сделать это только уже в конце сюжета. Неужели просек с первого взгляда, что Катя втрескалась в Андрея по уши и ни за что его не предаст? Ну тогда честь и хвала.
Впрочем, я склоняюсь к мнению, что сей всплеск горячей антипатии спровоцирован просто желанием сделать Андрею очередную гадость, а именно «отменить» его крупный успех. А ведь найм Кати – большой успех Андрея как президента, хотя и являвшийся не трезвым решением, а просто удачным стечением обстоятельств.
Саша, приготовивший очередную гадость бедняге Жданову, - это отдельное явление. Благость так и зашкаливает: Потапкин из «милейшего» вдруг превращается в Сергей Сергеича, Вика удостаивается нежных улыбок и воздушных поцелуев, но стоит ей по глупости коснуться темы табу, как лицо Воропаева моментально серьезнеет: «Вика, я не настолько люблю твоего шефа, чтобы ради него подставлять сестру». Казалось бы, зачем уж лишний раз это озвучивать, да еще и Вике? Это ж само собой разумеется. Но нет – по-моему единственный факт, который Саша готов озвучить столько раз, сколько потребуется, это то, что он любит Киру. Это единственная аксиома персонажа.
И поэтому он настолько нежен с ней в следующей сцене: эти трогательные проявления родственной любви, прямо смотришь и как будто бы перед тобой не холодные и высокомерные Воропаевы, а самая обычная семья. Кирино чопорное и капризное лицо освещается внутренней теплотой и любовью (во всем сюжете она так смотрит только на Андрея и на Сашу), Саша раскачивает ее на стуле, чмокает то в лоб, то в щеки, и его взгляд разительно отличается от того, каким он смотрит на всех остальных. И при этом они умудряются параллельно продолжать словесную пикировку – расскажи, нет, не скажу, ну и ладно, я тогда тебе тоже ничего не расскажу… И в итоге на попятную как всегда идет он. Единственные отношения помимо, наверное, Пал Олегыча, которого Саша слишком уважает, где он идет на попятную.
Ишь ты, ради Жданова и Кати встречу с зам министра отменить – это сильно. Уж очень предвкушает Александр Юрьевич свой невероятный триумф. Интересно, что ему видится? Как Андрей меняется в лице, начинает плакать и увольнять Пушкареву? И что дальше? Целовать Сашке руки, что тот подсказал? Что-то не верится, чтоб Андрей потерял должность исключительно потому, что Катя взяла комиссионные. Ну поблагодарит он Сашу против воли, ну возликует Кира, ну обрадуется Вика. Да и все, собственно. Получается, единственные причины для всего этого – напоминать потом Жданову до скончания века, как облажался он со своей первоклассной секретаршей, и как он, Воропаев Великий и Ужасный, раскрыл ее козни. И Кира. Кира будет счастлива, это да.
И снова – невозмутимость, так сильно сбивающая беднягу с толку. Как с Потапкиным тогда в начале – раз и Саша на глазах превращается в смущенного мальчишку. «Я хотел… Что я хотел?» - мямлит он, суетливо ерзая глазами по помещению после того, как Андрей спокойно сообщает, что он в курсе. И возвращаемся к абзацу выше – а чего ты, собственно, хотел, Сашенька? Да, рокового злодея уровня Крошки Алекса Де Ларджа из него не получается, как бы ему ни хотелось.
